Татьяна Полозова – Хаос и Порядок (страница 15)

Женщина в течение нескольких минут рассматривала снимки, не выражая никаких эмоций, и отложив фото, сняла очки и посмотрела на Кетрин.

— Вы не хуже меня знаете, что это значит. Кельтский крест — символ единства четырех стихий и трех времен — пошлого, настоящего и будущего. Мы можем узнать, что нас ждет, если внимательно отнесемся к этим символам. Но вас, похоже, это мало интересует? — Мягко улыбнувшись, ответила Мартина.

Она сегодня вообще была более дружелюбна, чем в прошлый раз.

— Вы можете предположить, почему убийца оставляет этот символ на месте преступления? — Осведомился Марлини, отхлебывая ароматный зеленый чай с жасмином.

Мартина пожала плечами и откинулась на спинку кресла.

— Знаете, ведь Гилберт не просто так боится темноты. — Начала она издалека, приковав внимание агентов еще сильнее. — Восемь лет назад наша община столкнулась с некоторыми затруднениями. Нет, тогда дело не дошло до убийств, к счастью, но изрядно потрепало нам нервы. На имя некоторых друидов из высшей касты стали приходить записки с угрозами. Выдержки из Библии, языческие тексты, изречения пророков, содержащие смысл о том, что нас ждет достаточно печальная участь.

— Вы обратились в полицию? — Наивно предположила Кет.

— О, нет, нет! — Заверила ее Мартина. — Нет, полиция нам бы не поверила. Понимаете, среди нас есть достаточно влиятельные люди, которые попытались нас защитить, но ничего не вышло. Нам так и не удалось установить, кто был автором этих записок.

— Но произошло что-то еще? — Предположил Питер.

Женщина кивнула и продолжила.

— Да. Последняя записка пришла 17 марта, Гилберту. Он уже был тогда лидером нашей общины и считал себя ответственным за все. Никому не рассказал о записке, кроме меня. Казалось, что ничего не произошло, как в ту же ночь Гилберт получил инфаркт. Это было тяжелое время для всех нас, но мы выкарабкались и Гилберт выжил. Чуть позже он рассказал мне, что в ту ночь в его спальне какой-то посторонний мужчина напугал его. Он не упомянул что и как, но только после этого брат больше никогда не спит без света. — Мартина произнесла последнюю фразу с драматичностью, присущей скорее страшной сказке для подростков в лагере для скаутов, и казалось, что она хочет добавить еще кое-что, но их прервал хриплый кашель старика.

Мартина усмехнулась натянутой улыбкой и перевела разговор.

— Если вы хотите знать, то Вы — клен. — Указала она на Питера. — И это замечательно, потому что Вы — яблоня. — Перевела взгляд на Кет.

Агент приподнял брови, взглянув на женщину непонимающим взглядом, а потом перевел взор на напарницу. Та тоже недоумевала, но была, судя по всему, больше осведомлена о словах друидки.

— Простите. — Она быстро поднялась наверх, оставив агентов одних и дав понять, что разговор, по крайней мере, на сегодня закончен.

Вернувшись с работы, Кетрин быстро приняла душ и, укутавшись мохеровый, молочно-белый плед, уселась на диван, включив тихую приятную музыку, и попыталась расслабиться за чтением книги. Но ее мечтам погрузиться в фантазии автора не суждено было сбыться в этот вечер.

«Мужчина, наконец, пробрался сквозь густой лондонский туман и постучал в тяжелые дубовые двери с огромным навесным замком…»

Кетрин вздрогнула от неожиданно раздавшегося стука в ее квартиру. Она не хотела открывать, но посетитель был настойчив и девушке пришлось выбраться из своего вечернего убежища.

— Кто там? — спросила она.

За дверью раздалось неопределенное хмыканье и покашливание.

— Дочка, это я.

Кетрин открыла дверь и увидела на пороге свою мать.

— Мама? — Удивленно воскликнула она. — Проходи. — Пригласила она, распахивая дверь шире.

— Прости, что без предупреждения. — Оправдываясь, проговорила женщина.

Кетрин приняла ее кораллово-красный плащ и поставила мягкие тапочки перед ней.

— Как Рейчел? — Спросила женщина, заглядывая в чуть приоткрытую дверь детской.

— Уже спит. У нас все хорошо. Лилиан еще не выздоровела, но агентство прислало другую няню. — Спешно объяснила Кет, убирая с дивана плед и поправляя подушки, чтобы мать могла присесть. — Чай?

Женщина задумчиво посмотрела на обложку книги, лежащую на кофейном столике, нахмурив брови в немой сосредоточенности.

— Мам? — Окликнула ее Кетрин.

Женщина дернулась и посмотрела на дочь. Юная, с распущенными волосами, разбросанными по плечам, в простых широких шароварах и растянутой полосатой майке. Она совсем не была похожа на агента ФБР.

— Нет. Лучше вино. — Коротко сказала она, поймав настороженный взгляд дочери.

— Мам? Что-то случилось? — Спросила та, приподняв брови.

Кет было удивительно, что ее мать пришла к ней, чтобы выпить. Не то чтобы они не могли выпить вместе, но чаще это случалось за обеденным столом в семейном кругу. Тут же женщина пришла, будто искала поддержки.

— Принеси вино. — Сказала она, дав понять, что все объяснит потом.

— Ты хочешь что-то сказать?

Кетрин стояла перед матерью, сидящей на диване, держав в руках два пустых бокала и бутылку уже початого Божоле Нуво.

Миссис Робинсон подняла на дочь свои серо-зеленые глаза, в глубине которых терялось сомнение. Казалось, что она в последний момент еще может уйти, так ничего и не объяснив.

— Сядь. — Попросила она, пригладив рядом с собой место на диване.

Кетрин, послушавшись мать, разлила по бокалам немного красного вина и пристально посмотрела на нее, терпеливо ожидая начала.

— Кет, — старшая женщина тяжело выдохнула и повертела бокал в руках. — Ты только не кричи, пожалуйста. Ладно?

— Мама. — Кет знала, что эта фраза не предвещает ничего хорошего и легким разговор точно не будет.

— Я знаю, как тебе тяжело далось то решение, как ты мучилась из-за всего этого, и что, отец Рейчел…

— Мама! — Кетрин забрала у нее вино и, поставив ее бокал рядом со своим, на столик, рассержено посмотрела на мать. — К чему ты опять начинаешь этот разговор?! Все уже решено давно!

— Но он имеет право знать! Он поступил как подлец, но… — Миссис Робинсон взяла ее за руку, но Кет быстро одернула ладонь.

— Да, вот именно, он — подлец! Это ты точно подметила! — Нервно усмехнувшись, выкрикнула Кетрин. — Хватит, мама! Я не хочу говорить об этом! Где он был, когда я нуждалась в нем? Ты говоришь, что он имеет право знать?! — Ее лицо в припадке ненависти покрылось розовыми пятнами, а на висках выступили тонкие венки. — Он знает, что у него есть дочь! Он знал это с самого начала!

— Но он же думает… — Спокойно говорила женщина, которая уже чуть не плакала перед ней.

— Мне плевать, что он думает! Как ему было плевать на Рейчел! — Выбросила раздражение Кетрин, как выбрасывают флаг на финишной прямой гонок. Прокричавшись, она сразу испытала облегчение и теперь уже могла спокойно говорить. Ее голос смягчился, и она положила руки на колени матери. — Мама, ты хочешь, чтобы у твоей внучки был отец, который предлагал мне сделать аборт?

Миссис Робинсон посмотрела на дочь, жалостливо, сострадательно, даже мученически и еле слышно произнесла:

— Я хочу, чтобы у нее был отец.

Он протер свои раскрасневшиеся, уставшие от долгого напряжения глаза и часто-часто заморгал. Мужчина сбросил надоевшие очки на стол и зажмурился, стараясь снять резь.

Он несколько часов провел у экрана монитора и только теперь почувствовал насколько сильно был измотан и как хотел есть.

— Съел бы сейчас слона! — Пробормотал он, оглянувшись на диван, на котором уже несколько часов мирно дремала его возлюбленная.

Молодой человек мило улыбнулся, подошел к девушке и нежно погладил ее по голове, легонько прикоснувшись губами к виску. Он накрыл ее одеялом и ушел в кухню, чтобы приготовить себе что-нибудь перекусить.

В холодильнике были только помидоры, остатки салата, молоко и консервированный суп. Немного поразмышляв над выбором, мужчина решил остановиться на супе.

Надо отметить, что его кулинарные таланты были далеки от получения кубков, но по крайне мере вскрыть пакет с грибным сливочным супом он мог.

Доставая кастрюльку для обеда Алан нечаянно задел несколько сковородок, лежащих в том же шкафу, и они с грохотом повалились на пол.

— Черт! — Злобно выругался он, поднимая посуду.

— Хорошо еще, что я не спала.

Алан подскочил от неожиданности и обернулся.

На пороге кухни стояла заспанная Мэгги. Ее волосы спутались и она старательно разглаживала их на затылке.

— Прости, — виновато посмотрел он на девушку. — Я не хотел. Просто решил позавтракать, — оправдывался он.

Мэган подошла и взяла у него из рук кастрюлю и пакет с супом. Легким движением она вылила содержимое в кастрюлю, добавила немного молока и перемешала.

— Ты нашел что искал? — Спросила она, стоя у плиты, дав понять молодому человеку, что не подпустит его к приготовлению.

— И да, и нет, — неопределенно ответил тот, расставляя тарелки и столовые приборы.

Мэган повернулась и вопросительно взглянула на мужчину.