Татьяна Первушина – Зеркальное возмездие (страница 5)
Подбежав к собаке, Яна первым делом прицепила его ошейник к поводку, а потом попыталась увести непослушного питомца обратно на аллею.
Но песик продолжал упираться всеми четырьмя лапами и даже звонко гавкнул пару раз, как бы объясняя своей неразумной хозяйке, что, мол, дело важное, отстань, не мешай.
И едва Яна ослабила поводок, как Шулка снова яростно стал работать передними лапками, разбрасывая в стороны лежалые осенние листья и комочки земли.
«Так, ну хватит уже издеваться надо мной!» – терпение Яны наконец лопнуло, она с силой отдернула поводок Шулки вправо и нагнулась, чтобы понять, что же так заинтересовало ее непослушного пса.
В жухлой траве что-то блеснуло. А в воздухе раздался еле уловимый ухом звон множества хрустальных колокольчиков.
Яна протянула руку и отодвинула пару засохших листьев. В глаза ей брызнули тысячи разноцветных огоньков.
В полном изумлении девушка взяла в руку небольшую пластинку и поднесла к лицу. Ее словно током ударило: в находке она узнала тот самый медальон из своего недавнего сказочного сна!
«Не может быть», – подумала ошарашенно Яна и даже подошла вплотную к тускло мерцающему на аллее фонарю, чтобы лучше рассмотреть удивительную находку.
Медальон был правильной ромбовидной формы, по углам его сверкали маленькие синие огоньки, в середину был вкраплен крупный синевато-голубоватый кристалл, вокруг которого расположилось семь зеленых кристаллов.
Другая сторона медальона была зеркальной и по краям была усыпана малюсенькими бриллиантами. Медальон был на золотой цепочке, застежка которой была увенчана довольно крупным рубином.
«Какая красота! – восторженно подумала Яна, – а что, если это настоящие драгоценные камни? – И тут же забеспокоилась – а вдруг медальон кто-то потерял и сейчас плачет о пропаже.»
Словно в ответ на ее мысли совсем рядом раздался тихий, словно шелест осенней листвы, шепот: «Всегда носи его с собой. Он поможет тебе.»
Внезапно откуда-то налетел сильный ветер, заныли, заскрипели деревья.
«Пошли-ка скорее домой», – «на автомате», повинуясь инстинкту самосохранения, скомандовала Яна Шулке.
Песик, сидевший с важным видом все то время, пока девушка рассматривала медальон, охотно вскочил с земли, отряхнулся и засеменил к хозяйке.
Неожиданно ветер стих, зато с неба повалил густой, словно вата, снег.
Снегопад начался столь стремительно, что Яна, едва успев зажать в ладони свою удивительную находку и дернуть за поводок Шулку, очутилась вместе со своим любимцем в снежном плену.
Снежные хлопья с каким-то остервенением кидались прямо в лицо, мешая видеть впереди себя.
Яна растерянно остановилась – куда же идти?
Ей вдруг стало страшно. Положив медальон в карман куртки и взяв поскуливавшего у ее ног песика на руки, она в растерянности стала оглядываться вокруг сквозь припущенные ресницы.
За несколько секунд абсолютно ничего вокруг не стало видно – кругом только белая пелена… Сплошная пелена снега. И ни зги не разглядеть.
«Еще немного, и я превращусь в Снегурочку», – грустно подумала она.
Снег хлестал в лицо, не давая открыть глаз.
«Нет, сдаваться нельзя! – сама себе дала «установку» Яна и даже топнула ногой. – Снегопад должен когда-нибудь кончиться!»
Словно услышав ее слова, снежная буря прекратилась так же внезапно, как и началась.
Яна подняла глаза кверху и увидела чистое темно-синее небо, на котором одиноко сияла утренняя звезда.
«Ну, слава Богу!» – с облегчением вздохнула Яна и спустила Шулку с рук прямо в снег.
Песик радостно гавкнул, провалился в сугроб, выскочил, отряхнулся и тут же послал кому-то из собратьев «СМС-ку» у ближайшего дерева.
Яна огляделась по сторонам.
Везде, куда только хватало глаз, лежал снег, снег, снег… Деревья вокруг Яны приоделись в белые пушистые шубки и, казалось, кокетливо смотрели на нее.
Впрочем, было странным то обстоятельство, что нигде в обозримом пространстве не было видно более ни домов, ни дороги, ни деревьев вдали.
Это было странно уже потому, что Яна и Шулка перед снегопадом пришли прогуляться на бульвар, который всегда насчитывал не менее сотни деревьев… Но все они сейчас куда-то самым загадочным образом испарились. И вокруг была лишь сплошная белоснежная стена.
Почувствовав разливающийся повсюду запах меда и сандала, Яна вновь испугалась.
«О, Господи, – пробормотала она, – да что же это такое! Куда все подевалось? Где я?!»
«Ну вот, – откуда-то сверху раздался вдруг дребезжащий низкий басок, – уважаемый Кальбатос, – а вы говорили, что она нам подходит, что она бесстрашная и исключительная. А она, похоже, самая что ни на есть обыкновенная. Да и мадам Штапильда сказывала, что эта Яна самая настоящая трусиха.»
«Не спешите с выводами, мой друг, не спешите, – тихий и мягкий тенорок другого говорящего был похож на ровное журчание лесного ручейка, – она еще себя проявит».
От изумления Яна попятилась, поскользнулась и осела в сугроб, нанесенный снежной бурей.
При этом она невольно задрала голову вверх и взглянула на единственное дерево прямо перед собой, с которого, как показалось Яне, и раздавались эти загадочные голоса.
Дерево было похоже на мощную раскидистую иву. Только сейчас на иве не было листьев. Но ее ветки поднимались против обыкновения кверху и были похожи на длинные руки.
На одной из веток Яна с изумлением заметила двух маленьких человечков.
Один из них, похожий на сказочного гнома, держался одной рукой за длинную белоснежную бороду, а другой курил янтарную трубку. На нем был длинный остроконечный сиреневый колпак, на верхушке которого красовались серебряные колокольчики.
Такие же серебряные колокольчики были пришиты к его сиреневому камзолу вместо пуговиц.
Увидев, что Яна его заметила, незнакомец приветливо подмигнул ей и, вынув трубку изо рта, выпустил сиреневатую струйку дыма и широко улыбнулся.
Другой человечек был похож скорее на арлекина или шута.
На голове его красовалась яркая шапочка с тремя разноцветными рожками, золотой камзольчик был весь покрыт переливающимися всеми цветами радуги камушками, а на маленьких толстых ножках были золотые сапожки с сильно загнутыми внутрь носами и с бубенчиками.
Обладатель золотого камзольчика был весьма упитан и все время болтал ножками, рискуя свалиться с ветки.
Судя по тому, что он довольно неодобрительно взглянул на ошеломленную Яну, та поняла, что это не Кальбатос.
Толстячок крякнул и задребезжал:
«Пардон, сударыня, извините, не сразу Вас заметил… Гм… гм… разрешите представиться, я – Гельдебратос, а моего коллегу зовут Кальбатос». – Говоря это, толстый человечек отвесил Яне такой комичный поклон, при этом чуть было не упав с ветки, что девушка, хотя еще не пришла в себя от изумления, не могла не улыбнуться.
«Ну вот, она уже улыбается, – довольным тоном произнес Кальбатос и снова выпустил изо рта сиреневый дымок. – Держа в руке свою янтарную трубку, он деловито добавил, – разрешите, сударыня, поздравить Вас с долгожданной находкой, – при этом он заговорщически подмигнул ей».
«Долгожданной? – удивилась Яна, но тут же деловито осведомилась, – простите, сударь, если это Ваш медальон, то возьмите его! – И она протянула было руку с медальоном вверх».
«Что Вы, что Вы, – запротестовал Кальбатос, – эта находка именно Вам и должна принадлежать – а кому же еще?!»
«Вы так полагаете, сударь?» – еще больше удивилась Яна.
Она совсем растерялась, потому что более странных собеседников у нее не было за всю жизнь.
«Может, это мне все только лишь снится?» – с надеждой подумала девушка.
«Нет, это уже переходит все границы, – снова задребезжал сверху Гельдебратос. – Она надеется, что мы с Вами, уважаемый Кальбатос, только лишь участники ее сна. Нет, какая удивительная нерасторопность, какая недальновидность».
«Я попросил бы Вас все-таки повременить с выводами, почтенный Гельдебратос, – тенорок Кальбатоса стал более походить на бас, – Вы уж простите моего бестактного коллегу, сударыня, – снова мягким тоном обратился он к замершей в изумлении Яне, – он просто очень волнуется за дело, которое нам поручили.»
«А могу я узнать, о каком деле идет речь?» – неожиданно самой для себя «отмерла» Яна.
«О, сударыня, это долгая история, – печально начал Кальбатос, выпуская еще струйку сиреневого дыма, – она началась еще задолго до того, как мамонты исчезли с лица Земли… Хотя, причем тут мамонты, – пробормотал он себе в бороду, – ну так вот, сударыня, наша страна называется Бавика. Это маленькая, но очень красивая страна. Правит ей королева Антрацея. Она очень красивая, вечно молодая, добрая и у нее прекрасные золотистые локоны».
Яне вдруг вспомнилась красивая золотоволосая девушка из ее сна.
–Да-да, это именно Антрацея, сударыня.
«Но, как Вы догадались, о чем я подумала?» – едва успела промолвить Яна, как снова раздался дребезжащий голосок с ветки.
«Тоже мне, избранница, – иронично произнес Гельдебратос, – а сама как угадываешь то, о чем думают люди? – он снова хмыкнул, – а мы, значится, не можем знать то, о чем ты думаешь?»
«Простите резкость моего коллеги, сударыня, снова обратился к Яне Кальбатос, – он бывает немного задирист и невежлив, но исключительно лишь в рвении принести пользу нашей стране. А она сейчас в большой опасности, – он немного понизил голос, – даже очень большой.»
«А что же случилось? – с воодушевлением спросила Яна. – И могу ли я чем-нибудь помочь вам?»