Татьяна Первушина – Не сотвори себе зла… (страница 5)

Самсонов, казалось, не слышал Риточкиного щебетанья. Он ковырял носком ботинка из крокодиловой кожи кафельную узорчатую плитку, которой был выложен пол около «Reception». Засунув руки в карманы, он весь ушел в себя и не отвечал на бросаемые на него постоянно молящие взоры.

– Ну я и согласилась, – беспомощно прошептала Вербянская, – а что было в такой ситуации делать? Не в полицию же звонить? Чтобы на смех подняли?

– Ну, в полицию, конечно, пока рано обращаться, – «отмер» Самсонов, задумчиво поглаживая свой широкий лоб правой ладонью. – Но разобраться бы во всем этом нужно.

Одновременно с мыслью о том, что ему было бы неплохо обратиться в какую-нибудь косметологическую фирму для «наращивания волос», потому что лоб уже начинал «перерастать в затылок», Самсонова осенило:

– Ну-ка, давай-ка приведи сюда этих твоих детективщиц на пару слов.

– Я мигом, – Риточка растаяла в толпе. Буквально через минуту она выросла снова перед Самсоновым, держа под руки обеих женщин. Дамы, казалось, испытывали некоторое смущение от внезапности, с которой их оторвали от оформления документов.

Владислав, наклеив на лицо самую парадную из своих улыбок, взял под руку «певунью» и, подмигнув «квадратной», пригласил их присесть на удобные низкие кожаные кресла неподалеку.

– Если Маргарита правильно меня информировала, – начал он немного свысока, когда все расселись, – то вы, дамы, занимаетесь частным сыском. Это так?

– У нас свое детективное агентство «Два попугая», – ответила «певунья», – можете проверить, мы зарегистрированы, лицензия у нас имеется.

– Пока еще никто не жаловался, работу свою мы знаем, – глухим голосом поддакнул «квадрат».

– Вот и славно, – улыбнулся еще раз Самсонов. – У нас на фирме произошло одно странное событие. Маргарита вроде бы ввела вас в курс дела.

– Только в общих чертах, – ответила «певунья», Яна Быстрова, которая, казалось, занимала главенствующее положение в их «сыскной группе».

– Я попрошу госпожу Вербянскую ответить на все вопросы, которые могут возникнуть у вас в процессе поиска этого шутника-анонима, приславшего чудовищные фотографии к нам на фирму. А также предупрежу через секретаря всех сотрудников, чтобы оказывали вам всевозможное содействие. Но негодяя нужно выявить как можно быстрее. Даю вам сроку неделю.

– Мы сделаем все возможное, – начала было говорить Яна, но была прервана Владиславом:

– Да, вот еще что. – Он принял вид неприступного финансиста, решающего, покупать ли ему убыточный завод или нет, – разумеется, ваше проживание здесь я оплачу сам. И гонорар за оказанные услуги будет высок, не сомневайтесь. Главное, сделайте свою работу.

– Но мы, – попыталась опять было вставить словечко Быстрова.

– Прошу вас, не нужно альтруизма, – Самсонов сощурил глаза до щелочек, – я понял вас: вы с Ритой давние подруги и все такое, – он устало махнул рукой, – но мне нужна срочная и верно выполненная работа. Здесь не до антимоний и приятного времяпрепровождения. Какой-то наглец осмелился сфальсифицировать на бумаге мою и Дмитрия гибель, поэтому считаю делом чести в кратчайшие сроки найти его и наказать. От вас требуется лишь определить его местоположение, остальное я сделаю сам. Вам понятно? – он резко сменил тон на жесткий.

Это всегда помогало ему подстегнуть деловых партнеров на переговорах, заставляя их подписывать иногда и маловыгодные для них контракты. Но сейчас этот прием, видимо, не сработал. Яна Быстрова встала и, аккуратно стряхивая невидимую глазу пылинку с рукава, сказала, глядя ему прямо в глаза:

– Надеюсь, Владислав Игоревич, что и вы будете с нами предельно откровенны.

Самсонов удивленно вскинул брови. «А она не так проста, как кажется на первый взгляд, – подумал он, – та еще штучка! Хотя, может, это и хорошо для дела».

– В процессе нашего расследования нам, вероятно, придется не раз интервьюировать и вас, и вашего заместителя, и, может быть, членов вашей семьи.

– Семья тут не при чем, – резко возразил Самсонов, начинавший уже злиться на себя за то, что втянул этих двух, незнакомых ему теток, в такое важное дело.

– Предоставьте решать это нам, – так же резко ответила Быстрова. – Если вы, конечно, хотите побыстрее узнать, кто подослал вам этот пакет с фотографиями.

– Ладно, – устало махнул рукой Самсонов, – поступайте, как считаете нужным, только я очень прошу вас, – он поднял указательный палец к лицу, – постарайтесь не пугать Антонину – у нее слабые нервы. – Он сам себе поражался, что выступает уже в роли просителя, а не работодателя. «Вот это хватка, ну и баба!», – самопроизвольно восхитился он Быстровой.

– Скажите, Владислав Игоревич, – тут же с места в карьер начала сыпать вопросами Яна, – а сегодня лично с вами не происходило каких-нибудь загадочных вещей, ну, чего-нибудь необычного, может, припомните?

– Да ничего такого не было, – ляпнул было Самсонов, как вдруг кобчик его вновь оказался во власти холодной волны, – постойте, было, – воскликнул он, чрезвычайно взволнованно.

– Говорите, говорите, я слушаю, – сказала Быстрова, снова садясь в кресло и жестом приглашая его последовать ее примеру.

– Да понимаете, – замялся Самсонов, – в общем-то вроде бы ничего и не произошло, но остался осадок, какая-то странная ситуация произошла в дороге… Мы уже почти доехали до пансионата, знаете, шел такой густой снег, что вокруг ничего, кроме темноты и видно-то не было. – Олег Евгеньевич – это мой шофер, – продолжал Самсонов, – он и так еле полз, чтобы в кювет не улететь из-за пурги. Так вот, внезапно Олег резко затормозил, мы все попадали в машине, но и я, и Олег, и моя дочь успели заметить какую-то странную фигуру в черном балахоне с капюшоном перед машиной. По-моему, это была женская фигура, – Самсонов снова замолчал, закрыл глаза, словно пытался вновь воспроизвести в памяти ту жуткую картину.

– Владислав Игоревич, что же все-таки произошло? – переспросила его Быстрова. – Кто-то стоял на дороге, и ваш шофер резко затормозил, если я правильно вас поняла, ну, а дальше-то что было? – она вопросительно уставилась на Самсонова.

– А дальше ничего, – смутился отчего-то Владислав, – Олег выскочил, обежал все вокруг, но никого не нашел. Мы с семьей тоже все глаза проглядели… Антонина даже попыталась пошутить, что это был «коллективный психоз» из-за пурги. Дети, падая, ушиблись, поэтому не до этой странной фигуры сначала было… А потом и вовсе забылось… А вот сейчас вы стали спрашивать, не было ли чего сегодня необычного, вот я и подумал…

– Правильно подумали, – вступила в разговор «квадратная помощница» Быстровой, – и если еще чего припомните, Владислав Игоревич, то обязательно позвоните нам на мобильные, – и «квадратная» протянула к нему пухлую ручку, в кулачке которой были зажаты две визитные карточки с цветным логотипом «Два попугая». – Мы очень вас просим ничего не скрывать от нас. Практика показала, что лишь откровенные клиенты, извините за такое сравнение, выживают.

– Вы на что это намекаете? – нахмурился Самсонов.

– Понимаете, Владислав Игоревич, – вновь вступила в беседу Быстрова, до сих пор сосредоточенно разглядывавшая узоры напольной плитки, – Маргарита права, судя по всему, с вами и вашим заместителем кто-то либо задумал сыграть злую шутку, либо… – она помолчала, – либо кто-то хочет действительно убить вас обоих.

– Вы вообще думаете, что вы говорите? Что вы вообще такое несете?! – разъярился вдруг Самсонов и вскочил с кресла. Звук его голоса донесся до безмятежно беседующей Антонины с Юргеном в другом конце огромного холла, и теперь его вторая половинка встревожено ловила взгляд мужа. Самсонов вновь смутился.

– Извините, – буркнул он, – просто я не ожидал ничего подобного, ведь у меня нет врагов, и я никак не думал…

– У человека с таким могучим бизнесом, как у вас, Владислав Игоревич, – перебила его Быстрова, – не может не быть врагов – хотя бы из числа конкурентов на рынке. А потом, может быть, вы когда-то давно, так давно, что и сами уже забыли, ну, обидели кого-нибудь, какого-нибудь мелкого торговца, поставщика или еще какого-нибудь партнера. А он затаился на время, а вот теперь, набрался сил, и решил отомстить…

Самсонов насупился.

– И момент, знаете ли, он выбрал подходящий, – продолжала Яна, – во-первых, вы без охраны, с семьей – значит, ради детей готовы на все… Так что я бы на вашем месте не стала бы разгуливать по окрестностям, пока мы с Маргаритой, – она улыбнулась, – моей помощницей, Маргаритой Пучковой, а не вашей Маргаритой Вербянской, не разберемся, где тут, как говорится, «собака порылась».

– Так что же мне, все выходные в номере просидеть затворником? – возмутился было Самсонов, но, буквально «срезанный» тяжелым взглядом Быстровой, умолк.

– Жить захотите, Владислав Игоревич, и не только в номере, но и на ветке дерева просидите столько, сколько нужно, – железным тоном произнесла она. – Посидите, посидите, повспоминайте, а если что вспомнится, то тут же звоните нам. А мы пока что начнем действовать. Вот только сумки в номер закинем. И пока что никого из своих сотрудников не вводите в курс дела. Это может быть опасно. Да, вот еще что, – сказала она, вновь вставая с кресла, – нам обязательно нужно побеседовать с вашим шофером, надеюсь, вы еще не отпустили его?