Татьяна Первушина – Не сотвори себе зла… (страница 4)
– А ты как думаешь? – улыбнулась довольная вниманием мужа Антонина, – весь день на ногах, пока детей собрала, пока нас с тобой, так закрутилась, что почти что сплю уже.
– А я думал, что мы все посидим где-нибудь, – разочарованно протянул Самсонов, обнимая жену за плечи. – Может, взбодришься все-таки? Ритка просила минут через десять спуститься в холл. Она нас с подружкой своей познакомить хочет. Ну, с этой, как ее, Яной, кажется, которая на гитаре играет и романсы поет. Разве ты не хочешь с ней познакомиться?
– Ну, раз романсы поет, тогда можно и пересилить себя ради такого случая, – засмеялась Антонина и нежно прижалась к мужу.
«Вот оно, тихое мое семейное счастье, – подумала довольная женщина, – выстраданное годами тревог и волнений… Владик рядом, а не где-нибудь на переговорах или в одной из своих бесконечных командировок…»
Об изменах супруга Антонина, конечно, догадывалась, но верила, что ни одна женщина – будь она хоть «Мисс Галактика», не заставит ее Владика покинуть привычный родной семейный круг, детей и ее, всегда милую, тихую и услужливую.
– Он только мой, – радостно подытожила Антонина. – Поэтому пойду вместе с ним знакомиться с Риткиной подружкой. А выспаться, я, пожалуй, еще успею.
Супруги Самсоновы быстро привели себя в порядок и вышли из номера на цыпочках, чтобы не разбудить мирно спящих детей. Владислав захватил с собой мобильный и «барсетку» с документами и всевозможными кредитками, в том числе и платиновой «Visa», его особая гордостью…
Спустившись на лифте на первый этаж, они сразу же заметили живописную группу, которую возглавляла Риточка Вербянская. На ней были ярко-канареечные мохеровые брюки, белые высокие сапоги-ботфорты и розовая куртка из крашеного песца. При всей пестроте наряда вид у Риточки был не вызывающий…
Не заметить такую женщину, обладающую к тому же весьма аппетитной фигурой, мог разве лишь слепой. Владислав слепым не был, поэтому он, радуясь, что Антонина идет с ним рядом и не видит выражения его лица, буквально пожирал глазами Риточку, которая, увидев Самсоновых, приветливо замахала им рукой.
– Как постарел Юрген, – успела шепнуть Владиславу Антонина, широко улыбаясь впереди стоящим.
Действительно, югослав, разменявший уже шестой десяток, лишь подчеркивал свои годы, напялив на себя дурацкий оранжевый колпак с помпоном. Из-под колпака клочьями свисали седые пряди давно не стриженной шевелюры упрямого строителя. Такого же бешеного цвета шарф был замотан вокруг его шеи. А белоснежная дутая куртка и зеленые горнолыжные брюки делали его похожим на спортивного инструктора «на пенсии».
Немного поодаль от них разговаривали двое «филиальщиков». Увидав шефа, они приветливо помахали ему руками. Самсонов улыбнулся и снова уставился на тех, кто стоял около Вербянской. Что-то смутно начинало раздражать его.
Рядом с Риточкой и Юргеном стояли еще две незнакомки. Первая из них была довольно миловидная особа лет тридцати пяти на вид, одетая просто, но не без некоторого изящества: голубые джинсы и бежевое дутое пальто с мехом лисы. Пальто все было прошито квадратиками и испещрено всевозможными «молниями».
«Наверное, это и есть Риткина певунья, – догадался Владислав, увидев, что женщина одной рукой придерживает чехол с гитарой. – Батюшки, а это еще кто? – искренне изумился он и уставился на невероятный зеленый дутый квадрат, имевший, однако, голову, облаченную в весьма игривую голубую шапочку с «ушками», а также две ноги-тумбочки, обернутые серо-коричневой джинсовой тканью.
– Интересно, что это за тетка с Риткой? – толкнул он локтем Антонину.
Но было уже слишком поздно высказывать какие-либо предположения. Расстояние между двумя группами сократилось до минимума, и все принялись здороваться.
Владислав сделал «строгие глаза» Риточке и моргнул в сторону «дутого квадрата», стоящего рядом с ней.
– А теперь познакомьтесь, – радостно замурлыкала Вербянская, – это наши гостьи – Яна Быстрова, – и она жестом указала на женщину с гитарой, – а также ее ближайшая подруга и помощница Маргарита Пучкова.
«Дутый квадрат» сделал нечто вроде книксена, чуть не доведя Владислава до приступа печени. «Да она с ума сошла, – Владислав гневно посмотрел на Риточку, которая, казалось, не замечает бешенства, охватившего шефа при виде вновь прибывших гостей, – зачем она притащила с собой эту толстую странную бабу?! Мало ли чья она подруга и помощница, – мысленно повторил он слова Вербянской… Здесь-то, я надеюсь, помогать никому не придется… Просто возмутительно! И куда мы это чудо-юдо денем? Вот Димка ухохочется надо мной…»
Но вслух он пробурчал какие-то общепринятые милые слова приветствия и, аккуратно взяв Риточку за локоток, попытался побыстрее отвести ее в сторону "Reception".
– Ты, Ритусь, в уме или с головой совсем беда? – начал он притворно ласково распекать подчиненную. – Зачем ты притащила с собой это чучело?
– Владик! – невозмутимо произнесла медовым голоском Вербянская, – зачем так нервничать?! Я тебе сейчас все объясню.
-Ну-ну, – насупился Самсонов, доставая из кармана пачку сигарет, – давай, попробуй.
– Во-первых, эти две дамы – владелицы детективного агентства «Два попугая»*, – начала бойко тараторить Риточка. И, увидев, какую реакцию вызывают ее слова
у шефа, рассмеялась, – поверь, Владик, это не так плохо. За свой номер они решили расплатиться сами.
– Да дело-то не в этом, – возразил слегка пристыженный Самсонов, – да что мне – денег что ли жалко? Я, разумеется, оплачу их пребывание здесь. Но, согласись, две незнакомые бабы на моем дне рождения – это перебор… И заметь, они обе не Лоллобриджиды, особенно вторая, да и Антонина рядом… Ну зачем ты всю эту кашу заварила?! – Он начал снова накаляться, – я же хотел в тихом семейном кругу посидеть, расслабиться… А теперь из-за этих теток, – он покосился на стоящих в стороне «певунью» и ее квадратную подругу, и закончил речь патетично, чуть не сорвавшись на визг, – погоди, я, может быть, не понял, это и есть твой «подарок»?
– Да нет же, успокойся, я тебе говорю, – Риточка сжала локоть Владислава посильнее, чтобы он перестал говорить на повышенных тонах. – Я тебе еще не сказала самого главного.
– Надеюсь, что эти тетки не захватили с собой своих друзей и родственников?! – Владислав сузил глаза.
– А вот зря ты шутишь, – обиделась Риточка. – Я же хотела, как лучше… Слушай. У нас на работе произошло ЧП.
– Что такое? – насторожился Самсонов. – Говори скорее! – Смутная тревога проползла мурашками по его спине и остановилась на кобчике, неприятно холодя его.
– Дело в том, что на фирму, когда ты уже был на пути в пансионат, принесли пакет, с нарочным. Правда, глупая Ирка, твоя секретарша, не догадалась спросить, от кого… Слишком уж радовалась, что мы все уезжаем, поэтому красилась, суетилась, тоже, наверное, куда-то намылилась, дуреха.
– Ну и что там, в пакете? – нетерпеливо перебил Риточку Самсонов.
– А в пакете была жуть… – Внезапно Риточка посмурнела, опустила глаза, и Самсонов вдруг испугался по-настоящему. Тревога тем временем перелезла с кобчика снова вверх по спине и добралась до ушей, заставив Владислава вздрогнуть.
– Да говори же ты, черт тебя дери, – рассердился сам на себя Самсонов, стыдясь своей реакции на слова Вербянской. – Ну что там, в пакете-то было?
– Там были какие-то ксерокопии, сделанные то ли с фотографий, то ли смонтированные… На одной из них наш Димка Антонов, повешенный на дереве… На другой… – она замялась, подбирая слова, – на другой, но там плохо видно, может быть, я и ошиблась…
– Говори, кто был на другой, – Владислав вцепился в руку Вербянской так, что та побелела, а сама Риточка тихо ойкнула от боли.
– На другой фотографии вроде бы ты, Владик, – продолжила Риточка, освобождая руку. То ли полусидишь, то ли лежишь… В какой-то комнате, в кресле… А в руке у тебя пистолет… Голова в крови. Думаю, что это чья-то дурацкая шутка…
– Ничего себе шуточки, – страх у Самсонова уже прошел, ему на смену пришла злость. – За такие шуточки кастрировать надо! Где пакет? – он воззрился на Вербянскую.
– Да в том-то и дело, Владик, что пакет исчез.
– Как исчез?! – глаза Владислава, казалось, сейчас вылезут из своих орбит.
– Ну, Ирка отдала пакет мне, я положила его в сумку, чтобы показать тебе и Димке… А потом закрутилась. Это ведь было с утра… А перед отъездом я заглянула в сумку, а пакета там уже не было… Я даже решила, что у меня «крыша поехала», пошла к Ирке, а та вылупила на меня глаза и говорит:
– Так я же Вам, Маргарита Михайловна, в самые ваши руки и отдала этот пакет. Если Владислав Игоревич сердиться будет, то я тут не при чем.
– Короче, – сердито выдавил из себя Владислав.
– Тогда я еще раз обыскала все свои вещи, но пакета не нашла, – продолжала Вербянская. – В этот момент мне как раз позвонила Янка Быстрова, ну я ей и ляпнула про пакет и то, что в нем было. И как он исчез. А она тут же и говорит мне:
– Не волнуйся, Ритусь, я возьму с собой Маргошу, мы доберемся до этого «озорника»-фотографа. И ни о чем не волнуйся. Мы возьмемся за это дело. И сами за себя заплатим в пансионате, заодно и отдохнем. И мешать вам не будем. Мы – сами по себе, вы – сами по себе.