Татьяна Пашкова – Петербургская мозаика: истории из жизни императорской столицы. Часть 1 (страница 1)
Татьяна Пашкова
Петербургская мозаика: истории из жизни императорской столицы. Часть 1
Загадочный Архип Куинджи
Впервые имя Куинджи стало появляться в городской прессе в 1870-х гг. К этому времени он же имел звание классного художника и регулярно выставлял свои работы на выставках Товарищества передвижников, Общества поощрения художников и на международных выставках. Косвенно о его большой популярности свидетельствовало то обстоятельство, что на художественно-музыкальных вечерах, в которых (согласно рекламе) принимали участие лучшие силы русой оперы, крупнейшие музыканты и литераторы, ставились так называемые живые картины на сюжеты трёх художников – Репина, Семирадского и Куинджи. композиции, представляемые позирующими людьми в подражание известным художественным произведениям
В январе 1881 г. Куинджи, как известно, устроил выставку своей новой картины «Берёзовая роща», имевшую большой успех, который, однако, не смог оставить равнодушными и фельетонистов. Вот как описывал выставку один из них.
По лестнице всходят: наверх, сюртуки – штатские, короткие и длиннополые, военные, вицмундиры, дамские платья, светлые, кокетливые и тёмные неуклюжие, подле родителей держатся дети, одетые соответственно родителям.
– Три нумерочка нам выдай, господин! – обращается длиннополый сюртук к кассиру.
– Послушайте, г. кассир, на одну минуточку! – отзывает дама в черном платье с красной отделкой с пенсне на носу, держа за руки мальчика и девочку.
– Что прикажете? – любезно отзывается кассир.
– Скажите, что в этом лесу нет ничего такого, что для детей неудобно?..
– Нет, сударыня, ничего такого.
– Мерси!! Позвольте три билета!
– Ах, маман, лучше бы брали по рублю за вход, но чтобы он сам был, Куинджи!
– Да я сама такого мнения: конечно, интересно посмотреть, какой он: шантрет (шатен – Т.П.), блондин или брюнет!
– Однако пойдемте, а то будет тесно!
К кассе подходит еще купеческое семейство.
– Билеты нам прикажите!
– Трифон Савич, ты бумажник подале засунь.
– Чего подале? Не в кабак пришли, не бойся!
– Направо пожалуйте, вон в ту дверь.
– По прошлогоднему значит?
– Неужто и нынче такая темень, как опомнясь ходили?
– Зачем темень? Тогда была ночь на Днепре, ну, и темно, а теперь роща при солнце, как следовает быть.
Семейство входит в комнату.
– Ой, какая темень, ничего не видать!
– И точно, что темно; стало так нужно, а тебе что видеть, гляди на картину – вишь вон картина.
– Светится!
– Ну, как на ваш вкус, Митродора Карповна?
– Занятно, только прошлым летом в Ливадии не в пример удивительные было; там по картине люди и корабли разные ходили.
– Это из другого сорта там; там с машиной, а здесь с электричеством.
– Позвольте, что вы тащите, это мой платок!
– Виноват, я карманом ошибся.
– Жена! Митродора Карповна! пойдёмте-ка к свету, у меня что-то в кармане полегчало!
Купеческое семейство выходит из темной комнаты.
– А ведь и точно, что слимонили, вот-те и картина!
Выходят два военных сюртука.
– Ну, как вам понравилось?
– Ах, ты чёрт возьми, ведь поди в бумажнике около двух четвертных было?
– Одно могу сказать: верх художества! – слышится голос военного.
Купеческое семейство спускается вниз.
Авторы биографических книг о Куинжди и экскурсоводы на выставках его картин пишут и говорят, что после 1882 г. в жизни художника наступил длительный период «затворчничества». Может создаться впечатление, что он не только не выставлял своих работ, но и вовсе не показывался на публике. Однако это совсем не так.
На деле Куинджи был в самой гуще жизни: заседал в суде присяжных, отбирал вместе с Репиным и Лемохом картины для Всемирной выставки в Чикаго, руководил мастерской в Академии художеств и принимал вступительные экзамены в Высшее художественное училище, являлся членом жюри различных конкурсов, путешествовал по Италии с учениками, чтобы показать им лучшие галереи Европы, посещал светские рауты, юбилеи, похороны и т.д.
Регулярно бывал Куинджи и на знаменитых «пятницах» акварелистов, вокруг его стола всегда собиралась молодежь, его ученики и последователи – куинжисты.
В начале ноября 1901 г. в газетах появились сообщения, что маститый художник после долгого перерыва пригласил в свою мастерскую целую группу молодых художников, своих учеников, чтобы показать им свои новые работы. Репортеры описывали это действо так:
«Более пятнадцати лет прошло с тех пор, как Архип Иванович выступил пред публикой со своими известными картинами «Берёзовая роща», «Украинская ночь», «Ночь в Малороссии» и др. После того никто не видел новых работ талантливого художника.
И вот теперь, после долгого периода художественного отшельничества, маститый пейзажист выступает со своими новыми картинами.
Подобно юному поэту, впервые выступающему пред судом публики, он был, по-видимому, взволнован и, сдвинув открытую картину, молча отошел в сторону…
Пред глазами присутствовавших представлялась прозрачная, чистая лунная ночь юга, окружившая стройные кипарисы и масличные деревья в Гефсиманском саду. Фигура Спасителя, освещенная мягким лунным светом, ярко вырисовывается в глубине картины…
Он приближается к толпе людей, скрывающихся под тенью дерев… Лучи лунного света, пробиваясь сквозь густую листву столетних дубов, освещают пёструю одежду фарисеев и блестит на оружии воинов…
Высоко в глубоком небе над Спасителем горит золотистая звезда.
Картина полна художественной красоты и правды и проникнута идеей истинного благоговения к воспроизведенному сюжету.
Восхищений и восторгов не было слышно.
Молодые художники стояли пред картиной в немом оцепенении, любуясь красотой и силой замечательного произведения.
Затем Архип Иванович показал ещё три картины.
Большая картина «Днепр» представляет песчаный берег, покрытый сухой травой и чертополохами, видны степи и леса, окаймляющие серебрившуюся реку. Воздух неба, покрытого летними облачками, нежно сливается и уходит в воздушную даль картины.
«Вечер в Малороссии» переносит зрителей к утопающим в кудрявой зелени хатам, окружённым цветущими мальвами и подсолнечниками. Золотистые лучи заходящего солнца освещают розовым светом выбеленные стены хат.
«Берёзовая роща» – повторение мотива, воспроизведенного Архипом Ивановичем много лет назад. Картина произвела переворот среди пейзажистов, направив молодые силы на новый путь, указав новый способ смотреть на природу. Художники долго не могли оторвать взгляды от находившихся средь них картин.
Можно надеяться, что картины эти появятся на очередной «Весенней выставке» в академии художеств, хотя сам маститый пейзажист утверждает противное.
Появление картин А. И. Куинджи в настоящее время, когда в воздухе носятся неясные очертания «новых форм», новые идеи творчества, когда художники не знают, во что верить, – может благотворно повлиять на наши молодые силы, возбудить в них истинную любовь к искусству и поднять в них энергию к творчеству».
Через полтора месяца на одном из собраний у Куинджи произошла ссора с молодым художником Иваном Порфировым, суть которой нам не очень ясна – возможно, какие-то творческие разногласия. Они чуть было не подрались – импульсивный Архип Иванович даже схватился за стул. Эта история привела в расстройство нервы 60-летнего Куинджи, и он заболел от огорчения.
В 1902 г. его избрали в члены комитета Общества поощрения художеств; ходили слухи, что на одной из выставок в залах Академии наук будут представлены знаменитые «невидимые» картины профессора Куинджи, но они не оправдались.
В 1903 г. Куинджи был председателем комитета весенней выставки в Академии художеств, в марте того же года его ученики, в том числе Рерих, объявили о создании нового кружка имени Архипа Ивановича. Однако вскоре выяснилось, что он не согласился дать свое имя для названия кружка, а только обещал поддерживать нравственно и материально.
Поскольку его картины выставлялись редко и стоили дорого, их начали подделывать. Так, в газете Петербургский листок в 1903 г. была напечатана следующая история.
«Истинные знатоки и ценители охотно платят громадные деньги за оригиналы того или другого «редкого» художника.
На это «дело» обратили внимание художественные маклаки, торгующие оригиналами по случаю:
– А нет-ли у вас в Куинджи? – спрашивает маклака некто, желавший составить «серьёзную и ценную коллекцию».