Татьяна Парамонова – В ритме Барселоны (страница 5)
Она вышла на тот самый проспект Диагональ и направилась к знаменитому дому Каса-Мила. Вблизи улица больше не казалась ей уродливым шрамом, а наоборот, гармонично вписывалась в геометрию города, придавая ровным перекресткам некий рельеф и даже шарм. Шрам и шарм – один и тот же набор букв. Лишь оказавшись здесь наяву, ей впервые удалось расставить их в ином порядке. Все в жизни – вопрос перспективы. С горечью постигая эту простую истину только сейчас, Аделаида чувствовала, как каждый пройденный шаг помогает зашить собственные раны.
Минуя шикарные витрины магазинов на Пасео-де-Грасия, она пересекла площадь Каталонии и по Рамбле спустилась в готический квартал, обеими руками крепко прижимая к себе сумку на случай, если на нее будут покушаться карманники. Ноги гудели от пройденных километров. Несмотря на противоречивые чувства, на душе стало легко, как будто она наконец распрощалась с тяжелым грузом, который носила внутри с самого рождения.
Аделаида собиралась где-нибудь пообедать, когда вдруг услышала за спиной крик: «Аделаида Хулиевна?» Она остановилась как вкопанная. Кто мог знать ее здесь? И самое ужасное: как отчество могло продолжать преследовать ее в Барселоне? Словно грубый сорняк среди тонких ростков едва проклюнувшейся свободы от прошлого. Выбираясь из толпы туристов, к ней приближался русоволосый мужчина лет сорока. Его гладко выбритое лицо, на котором сияла широкая улыбка, не говорило ей совершенно ни о чем.
– Вот так встреча! Мир и правда носовой платок! – дословно цитируя испанскую пословицу, рассмеялся он. Поняв, что собеседница не узнала его, добавил, – Сашка Зуев. Десятый «А». Выпуск девяносто шестого. Ну, вспомнили?
Продираясь сквозь вереницу лиц, журналов и тетрадей, она не без труда выудила из памяти образ долговязого юноши, скучающего за последней партой. Диссонанс между этим воспоминанием и стоящим перед ней симпатичным мужчиной в белой футболке поверг ее в полный ступор.
– А вы совсем не изменились! Как вы здесь оказались? – спросил Александр.
– А ты? – вопросом на вопрос ответила она, не обращая внимания на его комплимент.
– Я здесь уже двадцать лет живу. Приехали с женой еще по молодости и остались.
– Здорово. Рада была тебя видеть, – ей хотелось как можно скорее отделаться от этого бессмысленного разговора.
– Подождите, вы уже обедали? Можно вас пригласить к нам?
– Спасибо, я еще не проголодалась, – соврала она.
– Нет, правда, пойдемте! Мы держим кафе недалеко от площади Оруэлла, тут буквально десять минут пешком.
Удар в спину. Кафе в Барселоне. Не она, дочь Хулио Мартинеса, считавшая своим долгом воплотить его мечту, а Сашка Зуев, заикающийся у доски. Не в силах сопротивляться, она молча последовала за ним, готовясь в очередной раз стать свидетелем чужой решимости.
– Вы не представляете, как я рад, что вы у нас побываете! Я даже не мечтал, что такое возможно. Это как доказательство того, что ничего не бывает просто так.
– Мне тоже очень приятно, – вяло ответила она, не разделяя его энтузиазма.
– Вы ведь даже не догадываетесь, что Испанию я для себя открыл благодаря вам, правда?
– До меня Испанию для тебя наверняка открыла Мария Федоровна на уроке географии, – отмахнулась она.
– Нет, серьезно. Я со школьных времен стремился побывать в Барселоне, впечатлившись вашими рассказами. А когда оказался здесь, сразу как будто врос в этот город. Ну вот мы и пришли, заходите!
На пересечении двух узких улиц, покрытых гладкой брусчаткой, показался угловой фасад со стеклянной витриной и несколькими пластиковыми столиками на тротуаре. Она подняла взгляд на вывеску над полосатым навесом. Вдруг очертания здания стали расплываться и приняли странную округлую форму. Это ощущение было настолько забыто, что ей понадобилось немало времени, чтобы понять, что с ней происходит. Из глаз текли слезы. Белая надпись на черном фоне гласила: «Adelaida».
Инесса Барра. ДВЕ КНИГИ
Эвита переступила порог и толкнула за собой дверь. Та захлопнулась с громким стуком, который отразился от стен и разнесся гулом по пустой квартире. Эвита сделала несколько шагов. Взгляд выхватил упавший с вешалки шарф – он, словно кот, свернулся клубком на домашних туфлях отца. Замерев, она посмотрела на него, а потом сползла по стене на пол и разрыдалась. Вот и все. Внезапная смерть и похороны отца полностью опустошили ее. Собрав остатки сил, Эвита дошла до дивана и упала в его объятия. День был мучительно долгим.
Еще в Сан-Франциско, когда зазвонил телефон и на нем высветился неизвестный номер с испанским кодом, ей стало тревожно и неуютно. Сердце взволнованно колыхнулось.
– Алло, говорите! – был конец рабочего дня, и Эвита уже собиралась уходить.
– Сеньора Гарсия Круз? – спросил незнакомец и представился нотариусом из Барселоны.
Она смотрела в окно на сверкающий огнями город. По мере того как до нее доходил смысл слов говорящего в трубке мужчины, состояние менялось. Спустя несколько минут она вымолвила:
– Да, я приеду. Спасибо.
Пальцы разжались, и телефон выпал из руки. За окном внезапно прогремело, но она даже не вздрогнула. Крупные капли дождя ударили по стеклу одновременно с прорвавшимися слезами.
Сердечный приступ. Ей даже в голову не могло прийти, что отец когда-то умрет и она останется совсем одна. Успешно возглавляя маркетинговый отдел крупной американской рекламной компании вот уже много лет, она по-прежнему оставалась маленькой девочкой. Новость оказалась настолько шокирующей, что мысль о билете до Барселоны никак не переходила в действие. В висках пульсировало.
На полу завибрировал телефон. Эвита долго не решалась поднять его.
– Дорогая, ты где? Жду тебя еще десять минут и уезжаю, – весело щебетала подруга.
Но, не услышав ответа, она настороженно спросила:
– Что произошло? Я сейчас поднимусь, ты у себя?
– Да, – выдавила девушка.
Аманда влетела в кабинет и, обнаружив Эвиту сидящей на полу, поняла: случилось что-то непоправимое. Такой подругу она не видела никогда.
– Вставай, поехали домой.
– Мне нужно купить билеты, – слабым голосом выговорила девушка.
– Куда?
– В Барселону, – она подняла голову, по лицу текли слезы, смешиваясь с тушью, пудрой и румянами. – Папа умер.
– Ох, мне очень жаль. Давай я поищу билеты сама. Нет, сначала налью тебе воды, – подруга суетилась. – Вот, пей.
Аманда подняла Эвиту с пола, усадила на стул и, видя ее отсутствующий взгляд, забронировала билет на утренний рейс.
– Готово. Вылет завтра в девять, я приеду к тебе пораньше, помогу собрать вещи и отвезу в аэропорт.
***
Эвита стояла на вершине Монжуика, глядя вниз на Барселону. Несмотря на февраль, погода была солнечной и довольно теплой. Вечнозеленые молчаливые кипарисы на аллее кладбища, крики чаек и шум города. В кармане – ключ с выбитым номером. Его выдали при захоронении.
«Папа, вот вы с мамой и вместе! Навсегда. А я теперь совсем одна. Не знаю, возвращаться ли мне обратно в Америку? Что делать? И главное, зачем? Для кого?»
Все завершилось, и пора уходить.
***
Уладив с утра дела в нотариальной конторе, Эвита вышла на улицу. Она подсознательно искала какие-то подсказки и знаки, ей хотелось побыть с городом наедине. Но насколько это возможно в мегаполисе, где жизнь не прекращается ни на минуту?
Девушка не спеша добрела до Триумфальной арки. Внезапно та показалась ей своеобразными воротами, разделяющими мир надвое: первый, в котором отец еще жив, и второй, где она теперь совершенно одна. Эвита стояла в нерешительности. И уже хотела обойти это место, но мимо пронеслась толпа школьников, случайно задев ее. Она вдруг подалась вперед, шагнула под кирпичный свод и очутилась по ту сторону арки. Реальность вокруг никак не изменилась, вопреки ожиданиям. Туристы также глазели по сторонам и фотографировались, горожане спешили по своим делам, дети в разноцветных масках бегали по редким лужам, расплескивая их. Было время карнавала.
Никто не обращал внимания на одиноко бредущую девушку. Город бурлил, в нем явственно чувствовалась энергия жизни, яркость, разнообразие. Не зря визитная карточка Барселоны – декоративная мозаика. В ней отражение сути города. Красота, сложенная из разноцветных кусочков. Сейчас жизнь Эвиты тоже напоминала осколки, вот только рисунок из них не складывался.
Улицы, переулки, дворики и площади бережно вели Эвиту, привычно окутывая своим духом. «Куда я иду? Что мне нужно делать? И есть ли хоть какой-то смысл в этом?» – спрашивала она себя.
Очутившись перед Санта Марией Дел Пи, Эвита остановилась. Она почувствовала себя маленькой и хрупкой на фоне мощных серых стен базилики. «Интересно, насколько прочны люди и велика ли их жажда жизни по сравнению со зданиями? Вот церковь, устоявшая, несмотря на пожары, войны и землетрясения. Сквозь нее пронеслись века и бесчисленные судьбы. Но она не может дать мне ответа».
***
Эвита совершенно случайно забрела сюда, и странно, что раньше здесь не бывала. Бар Марсела будто вынырнул из какой-то временнóй параллели вместе с его посетителями. Вроде обычные люди, но в этой атмосфере они играли свою роль: каждый из них зачем-то нужен. Она взяла себе чашку кофе и присела за свободный столик в дальнем углу бара.