Татьяна Панина – Время снимать маски (страница 16)

– Вам повезло, что я был рядом, – проговорил Сандерс, раскрывая свою сумку и доставая какие-то склянки. – В соседнем городе гуляет оспа, я как раз делал обход… Не могли бы вы подать вон то полотенце? – обратился он к Шутеру, уже успевшему закурить сигару. – Спасибо.

Холодный тон врача говорил о том, что Майк не выдал тайну и сделал все так, как было задумано. Однако ранение офицера не входило в их планы. Очередной промах Шутера. Хорошо еще, что он сумел вовремя сориентироваться, когда напал Фитчер, и не нанес ему смертельной раны. Это стало бы полным провалом.

– Они еще никогда не пробирались в наш дом. Отец, ты узнал их? Хоть кого-нибудь?

– Нет, он… они прятались под платками, как всегда.

– Так их было несколько? – отозвался Шутер, посмеиваясь про себя. – Клянусь, я не заметил ничего необычного. Разве что дерево скрипело за окном, но в такой ветер не удивительно…

– Я прикажу заколотить все окна на первом этаже, – ворчал уязвленный шериф.

– Разумное решение, – оценил стрелок. – Может тогда ночные крысы не будут лезть со всех щелей.

– А что хотели эти люди? – не унималась Кэтлин.

– О-о, разве ты не догадываешься, дочь? Они требуют одного и того же. Только теперь пресловутые герои нарушают свои собственные правила!

– На моей памяти они не в первый раз берутся за оружие, – проговорил Шутер с оттенком безразличия. – Судя по всему, их благородство носит лишь показной характер. Что еще можно ожидать от лиц, трусливо скрывающихся под монашьей одеждой.

На последней фразе руки доктора замерли и гордый взгляд обжег лицо стрелка. Ник Сандерс презрительно отвел глаза и продолжил работу, разрезая последний клочок чистой ткани.

– Нужны бинты, этого мало.

– Черт побери, Сандерс! – не выдержал шериф. – Чем же набита твоя сумка, если не бинтами?! Покопайся в ней хорошенько или тебе помочь?

– Все, что было, израсходовано, – твердо сказал доктор, вставая. – Я должен сходить за новыми.

– Шутер, проверь-ка его вещи!

С каким напряжением Сандерс наклонился за сумкой и как крепко сжал в руке ножницы, заметил только Шутер. Он знал, что хранилось внутри, и молил Бога, чтобы врач сейчас не выкинул какую-нибудь штуку, пытаясь защититься.

– Раскройте ее, док, вы же слышали шерифа, – с этими словами стрелок медленно подошел к мужчине и спокойно взглянул ему в глаза, мысленно уговаривая его не противиться. – Смерть от руки монаха – не лучший исход дела. Вы не позволите ему умереть, ведь так?

Шутер потянулся к сумке, не сводя внимательных глаз с доктора. Казалось, тот ни за что не отдаст свою вещь, однако рука его вдруг ослабла и выпустила сумку, будто в ней не таилось ничего особенного. Несмотря на это, доктор продолжал крепко держать ножницы, в любую минуту готовый обороняться.

– Ну что там? – не выдержал Прайс, когда Шутер, отойдя к столу, аккуратно приподнял край кожаной докторской сумки.

Под тонким слоем ваты и исписанных бумажек лежала знакомая туго свернутая материя.

"Отличная работа! Надеюсь, эта ряса последняя", – пронеслось в голове.

Врач настороженно следил за движениями, ожидая худшего. В глазах стояло беспокойство, выдающее в нем живого человека, и холодная сосредоточенность. Когда Шутер прикрыл сумку, закончив осмотр, Сандерс, казалось, вовсе перестал дышать, весь обратившись во внимание.

– Док не врет, бинтов тут действительно нет, – произнес стрелок, передавая вещь обратно владельцу. – Сходите за ними и возвращайтесь. Вы должны закончить начатое.

Двоякий смысл последней фразы поняли только эти двое. Остальные не придали значения сказанным между делом словам. Доктор бросил озадаченный взгляд на Шутера и быстро вышел из комнаты.

Глава 17. Подавляя гнев

Оставив офицера на попечение Сандерса и Кэтлин, двое вооруженных – шериф и стрелок – вышли из дома. Пустой двор вновь вызвал удивление Прайса. Он с мрачным видом отвязал поводья и уже поставил ногу в стремя, как вдруг в тишине, нарушаемой лишь фырканьем животных, раздались какие-то непонятные звуки. Словно кто-то пинал деревянную дверь и сдавленно пытался кричать.

– Ты тоже это слышишь? – он бросил взгляд по сторонам, а потом пошел на звуки, медленно продвигаясь вдоль стены к боковым постройкам, предназначенным для скота. Шутер, не отставая, шел за ним.

Когда дверь сарая открылась, из темноты, взъерошенные и запачканные грязью, выступили солдаты. Четверо обезоруженных мужчин, связанные между собой веревкой, тянущейся от одних рук к другим, выпрямились перед изумленным шерифом, стараясь не глядеть ему в лицо. Тот молча прошелся вдоль этого жалкого отряда и, не найдя слов, закатил глаза.

– Отлично выглядите, ребята! Свежи как никогда! – стрелок засмеялся и смахнул приставшее сено с рукава солдата. – Вы что же, играли в каторжников?

Один из пленников открыл было рот, чтобы объясниться, но негодующий шериф прервал его взмахом руки.

– А ну пошли вон! Шутер, освободи этих болванов! Обойдемся без них, – он возвел глаза к небу и шумно выдохнул, процедив сквозь зубы: – Меня окружают идиоты!

– Не распаляйтесь, дружище. Чем меньше солдат мы с собой потащим, тем меньше привлечем внимания, а это значит, что наши ночные зверушки не успеют спрятаться.

Перерезав веревки, он похлопал по плечу последнего освобожденного и добавил:

– В следующий раз, парни, лучше играйте в карты.

Украдкой поглядывая на представителя закона, скромная компания поспешила ретироваться.

– Тебе смешно? – воскликнул Прайс, заметив огоньки в глазах стрелка, когда тот провожал взглядом солдат. – Проклятые монахи добрались до моего дома! Они могли убить нас!

– Убить нас им не позволит религия, – спокойно ответил Шутер, продолжая стоять, заткнув большие пальцы за пояс и глядя в темноту, – а вот угрожать они не перестанут, пока не добьются своего, – он обернулся, будто вспомнив, наконец, о цели своего прихода, и добавил: – Командуйте, губернатор!

– Им никогда этого не добиться! – шериф со злостью плюнул на землю и кивком головы приказал ему идти за собой.

Ночь окутала город и улицы уже почти опустели, когда шериф с напарником выехали со двора. Птицы умолкли, будто догадываясь о намерениях этих людей, притихли в своих гнездах так же, как горожане в своих домах. Слышен был лишь топот копыт на пыльной дороге и скрип колес управляемого стрелком фургона. Когда Прайс остановился возле живой изгороди известного всеми дома, на лице Шутера появился вопрос.

– Вы планировали начать с главаря, ведь так?

– Именно это я и собираюсь сделать. Раймон и есть главарь! – тот указал рукой на темнеющий дом. – И я уверен в этом так же твердо, как ты уверен в быстроте своего револьвера.

– Боюсь, что вы ошибаетесь, мистер Прайс, – Шутер отложил кнут. – Еще вчера я видел, как он в сопровождении слуги отправился на запад. И, судя по количеству вещей, довольно далеко.

– Что ты болтаешь? – в замешательстве шериф потер подбородок. – Прошлой ночью ты собственноручно подстрелил его. Это был Раймон! Я не могу ошибаться!

– Вынужден поспорить. Вы видели только монаха, похожего на него, а я вот этими глазами лицезрел самого Раймона, который, насколько я знаю, отправился в Калифорнию. Он не мог быть тем главарем, ибо прошлой ночью его в городе уже не было. И будь я проклят, если это не так!

– Гром и молния! – выругался шериф после короткой паузы. – Неожиданный поворот! Однако… Если его, действительно, там нет, – он направил коня во двор, – никто не помешает нам войти в дом и обшарить все углы.

Прошло немало времени, когда шериф, наконец, закончил осмотр. Каждая комната после его посещения выглядела так, будто в ней прошелся ураган. Не забыл он заглянуть на чердак и даже в винный погреб. Держа в одной руке откупоренную бутыль, будущий губернатор вышел на улицу и сделал несколько жадных глотков.

– Уехал вчера, говоришь… Ты сбил меня с толку, Шутер. Раймон не при делах! Ха! – он снова приложился к горлышку. – Удивительно!

– Монах помечен. Нам всего лишь нужно найти человека с раной на руке.

– Тогда пойдем по порядку, – Прайс отбросил бутыль и, взяв коня под уздцы, направился к соседнему дому.

На крыльце было темно и тихо. Стук сапог по полу и скрип досок разбудили хозяина. Свет в окне появился раньше, чем в дверь забарабанили.

– Кто там на ночь глядя?

– Срочное дело!

Дверь приоткрылась и под ноги посетителям упал луч света, выхватив из темноты кончик ружья. Хозяин нахмурился и поднял глаза, чтобы рассмотреть гостя, и в ту же секунду, узнав лицо шерифа, шагнул назад и потянул за собой дверь. Но противник был наготове. Оттолкнув хозяина, он прорвался в дом и взвел курок.

– Ты! – он указал на мужчину, отлетевшего к стене. – Зови свою семейку, я должен видеть всех!

Спустя минуту перед ними уже стояла женщина, придерживая обеими руками заспанных детей. Мальчику было лет восемь, девочке не больше пяти. Прайс, ухмыляясь, окинул их взглядом.

– Уверен, что это твои дети? Кажется, здесь замешан тот блондин, что торгует шляпами.

Отец семейства кинулся в его сторону, не сдержав злости, однако Шутер успел схватить его за локоть и прижать обратно к стене. Шериф рассмеялся, а потом приблизился к детям и присел на корточки.

– Скажи-ка, мальчик, ты ходишь в церковь?

Тот кивнул головой, не понимая происходящего, и прижался к матери.

– И знаешь, как одеваются монахи, ведь так?