Татьяна Панина – Мой брат Филипп (страница 2)

– Но что ты там делал, Поль?! Подожди-ка, у тебя мусор в волосах. Дай, уберу.

– Какой я вам Поль, дорогуша? – Он отклонился, останавливая ее порыв. – Позвольте, я сам уберу. Боюсь щекотки. – И он принялся трепать волосы.

– Вы не Поль?! – удивилась Мария, а потом по лицу ее расплылась улыбка. – Как же я сразу не догадалась! Надо же, одно лицо! Рада вашему приезду! – Она назвала свое имя и протянула руку. – Не бойтесь, я не собираюсь вас щекотать. Как же вас зовут, милый друг? – спросила она, когда тот взял ее тонкую ручку.

– Мое имя – Филипп.

И растрепанный Филипп бережно тронул губами ее горячую ладонь.

– Так вы – близнецы? Как интересно, у вас даже прически одинаковые.

Она засмеялась и попыталась высвободить руку из его цепких пальцев.

– О, простите! – Филипп отпустил ее, будто только что заметил, что приветствие затянулось. – А вы… Когда-нибудь лазили по деревьям?

– Только в детстве. Маменька до сих пор вспоминает мою огромную шишку.

– А мне нравятся такие маленькие шалости. Делать то, что хочется, и… Вот подойдите-ка! – Он подбежал к стволу и подставил руки для упора. – Не стесняйтесь, идите. Одну ногу ставьте сюда, а вторую закидывайте на ветку. Это просто.

– Это плохая идея, Филипп! – Мария снова рассмеялась. – К тому же, я в платье.

– Точно, – расстроенно сказал тот. – Вот дурак! Но может тогда прогуляемся? Вон там, в саду, очень красиво. Столько розовых кустов!

При этих словах лицо девушки омрачилось. Она обернулась к слуге, который все так же стоял у изгороди и внимательно прислушивался к разговору.

– Скажите, Филипп, зачем срезать все красные розы? Разве они вам не нравятся?

– Красный цвет напоминает мне о прошлом, – с печалью в голосе ответил тот. – Не будем об этом говорить.

– Прошу вас, пощадите хотя бы цветы! – воскликнула Мария. – Если вы заставите Оливера срезать мой любимый куст, то я навсегда перестану приходить в этот сад.

Филипп задумался, потом обошел вокруг девушки и, вернувшись на место, произнес:

– А верхом вы ездить умеете?

– Немного. Но причем тут это?

– Я оставлю в покое куст, если вы согласитесь со мной покататься. Хм… Возьмем с собой Оливера. Согласны?

– Конечно! – Мария просияла.

– Отлично, тогда бегите и переоденьтесь!

Глядя на торопливо удаляющуюся женскую фигуру, Филипп коснулся лба и простонал:

– Она согласна!.. Оливер, кажется, мне дурно.

– Вы все-таки ушиблись, – привычно спокойным тоном отозвался слуга. – Принести вам лекарство?

– От головокружения. – Филипп выдохнул. Руки его упали, а плечи опустились, будто он только что скинул ношу. – Для влюбленных идиотов.

***

И полетели дни со скоростью света. Мария нашла в Филиппе замечательного друга и приятного собеседника. Его чудаковатость и смешливость порой нравились ей больше, чем сдержанно-любезное поведение Поля. В отличие от последнего, который временами оказывал ей знаки внимания в виде букетов, красивых безделушек или прогулок под луной, Филипп представлял собой человека открытого, раскрепощенного и даже, как ей казалось, немного сумасшедшего. То он принимался танцевать с местным псом, то падал в траву посреди цветущего луга. А однажды поздним вечером решил переплыть озеро прямо в одежде и сделал это тут же, не раздумывая, отчего Мария чуть не перепугалась до смерти. Он называл это – «превратить маленькую шалость в большое безумство».

Кроме того, Филипп не стеснялся хозяйничать в доме. С первого же дня, как появился, он начал нещадно избавляться от красных вещей, складывая их подальше в чулан. Оливер, как ни старался, не мог сдержать его порывов и иногда даже сердился от такой бурной деятельности гостя, потому что после ему приходилось тайно расставлять необходимые в хозяйстве вещи обратно по местам. В один из дней он наткнулся в прихожей на стул, обитый красной тканью, и, не выдержав, громко проклял чертов красный цвет и все, что с ним связано.

Все эти дни хозяин дома часто находился в разъездах. Иногда он все же приглашал Марию на обед, как раньше, но тогда при них не оказывалось Филиппа, а ей так хотелось увидеть их вместе. Когда же возвращался Филипп, уходил Поль. В очередной раз придя в гости, она посетовала Оливеру на случай. Ну как эти два совершенно одинаковых внешне человека, которых она все никак не могла застать в один день, снова умудрились разминуться именно во время ее визита? Однако огорчение быстро скрашивалось веселостью Филиппа или пылким взглядом Поля, от которого по спине пробегали мурашки.

Как-то раз, прощаясь с Полем после вечерней прогулки, она заметила в саду Оливера и поинтересовалась, дома ли Филипп. Слуга пробурчал что-то под нос, из чего девушка разобрала только несколько слов: «маскарад», «чулан» и «нервы».

– Я только что слышал, как он вернулся, – угрюмо ответил он, не повернув головы.

– Так он здесь?! – обрадовалась Мария и схватила за руку Поля, на лице которого прочиталось изумление.

– Ты, верно, ошибся! – возразил тот, пытаясь перехватить взгляд слуги. – Мой брат должен был вернуться только ночью!

– Нет же, говорю вам, он насвистывал свою любимую песню, когда проходил мимо. Ошибиться я не мог.

– Скорее, идем! – Мария потянула друга ко входу в дом.

Поль проследовал за ней до двери, и, как только она отпустила его рукав, чтобы войти внутрь, суетливо оглянулся. На лице слуги играла довольная улыбка.

– Филипп! – крикнула Мария, залетая на второй этаж, в комнату с желтыми портьерами, но его там не оказалось. – Где же ты?

На лестнице показался слуга и молча указал на дверь в библиотеку. Она снова спустилась на первый этаж, кинулась к двери и, едва переступив порог, остановилась. На подоконнике, свесив ноги по обе стороны, сидел Филипп. На его голове красовалась широкополая соломенная шляпа, подозрительно напомнившая ей садовую, а небрежно расстегнутая рубашка свисала поверх штанов.

– Филипп! – вырвалось у нее со смехом. – Что ты надел? Эта шляпа… – Она прикрыла рот рукой.

– Чем тебя не устраивает моя шляпа? – Он спрыгнул с подоконника. – Я выиграл ее в карты прошлой ночью. Представляешь, никак не мог уснуть и случайно разбудил Оливера. Он, конечно, поворчал, но все же согласился скрасить мог досуг. А вот и он, кстати! – В дверях появился слуга. – Ну что, дружок, победа за мной. Один-один.

– Оливер, позови Поля. Он там, в прихожей.

Тот развернулся, чтобы выполнить просьбу девушки.

– Ладно, твоя взяла! – бросил Филипп, остановив его на пороге. – Хочешь, верну шляпу? Все равно мне не нравится фасон и эта дырка в правом боку.

– Вы надели ее задом наперед, – заметил слуга.

– Неужели? Вот уж не думал, что у этого образчика шляпного производства есть зад и перед. Должно быть, модист был пьян, когда творил эту несуразность. Взгляните на нее! Как ты можешь такое носить?

– Лучше взгляните на свои ноги, – сдержанно-холодным тоном произнес Оливер.

– А что с моими ногами?

– На них башмаки.

– Что тебе до моих башмаков?

– Но на них грязь!

– Это – не грязь! – твердо возразил Филипп. – Это – побочный эффект моей вынужденной деятельности.

– Вы здорово наследили, уважаемый…

– Оливер, ты не можешь с ним так разговаривать! – торопливо вставила Мария, опасаясь ссоры. – Ведь он – родной брат нашего Поля, а значит – твой второй хозяин.

– В этом доме только один хозяин, – не сдавался слуга. – И он, как человек порядочный и уважающий чужую работу, всегда сам убирает нежелательные последствия подобных инцидентов.

– Разве? – удивился Филипп, сверкнув глазами.

– Оливер! – ахнула Мария.

– Я все же позову вашего брата, уважаемый Филипп.

Тот спешно подошел к слуге и сунул головной убор ему в руки. Мария нетерпеливо застучала каблучком.

– Да, позови. – Филипп похлопал по плечу Оливера и добавил: – Я даже готов вернуть твои проигранные деньги, если поторопишься. Вот, держи! – Он вывернул карманы и нашел пару мелких монет. – И не тяни, а то, боюсь, что пока мы тут разговариваем, наш Поль успеет лечь спать.

Слуга бросил взгляд на Марию и вышел. А Филипп направился вдоль книжных шкафов, проводя пальцем по разноцветным корешкам.

– Ну вот опять! – протянул он, наткнувшись на знакомую обложку. – Каждый раз, когда я уношу их в чулан, они появляются снова и снова. Здесь случаем не обитают привидения?.. А это что? – Филипп уселся за письменный стол и схватил перьевую ручку, корпус которой был выкрашен в красный цвет. – Уже три раза я избавлялся от нее, но каждое утро она снова здесь! Что с этим домом не так? Может в погребе идет тайное производство красных ручек? Теперь-то я покончу с ней навсегда, – высказал он и собрался сломать ее пополам.

– Но это любимая ручка Поля! – воскликнула Мария и бросилась вперед, чтобы остановить неизбежное.

– Да? – Раздался звонкий хруст, и обломки со стуком упали на стол. – Что ж… Он не будет на меня в обиде. К тому же, завтра здесь появится новая.

Послышались шаги, и в библиотеку вернулся Оливер.