Татьяна Озерова – Обнаженная для генерала (страница 5)
— Генерал, нашли коня, — окликает один из гвардейцев.
Он ведёт под уздцы моего Булана.
— Это мой конь, — говорю я, — мне нужно вернуться в пансионат.
— Вы еле стоите, — отвечает генерал. — Я отвезу вас.
— Не надо! — пугаюсь я. — Я сама.
Он смотрит на меня пристально, отпускает. Я кутаюсь в покрывало, делаю шаг к своему коню, и накатывает сильнейшая слабость, даже в глазах темнеет.
Генерал всё решает за меня. Подхватывает меня на руки.
В результате в пансионат меня решает отвезти он, усадив перед собой на своего коня.
Сначала я еду с закрытыми глазами, прислонившись щекой к его широкой груди, слушая ровное биение его сердца.
По пути мне становится лучше. Кутаюсь в покрывало теснее.
— Говорить можешь? — задаёт вопрос генерал.
— Да, — отвечаю я.
— Расскажи ещё раз подробно, что произошло.
Я рассказываю. С паузами, но достаточно подробно.
— Вы мне не верите? — тихо спрашиваю я.
— Верю, — после паузы отвечает он. — Я выехал на охоту, но ощутил магию, которой здесь быть не должно. Потом увидел твоего коня, — он оборачивается на Булана, которого один из гвардейцев вёл за поводья. — Были ещё следы, я решил проверить.
Он замолкает, а у меня в голове теснятся все его предположения, что на самом деле я сбежала, и никакое это не похищение.
— Я правда не знаю, куда делись осколки артефакта, — признаюсь я. — Был артефакт. Поэтому я была неподвижна.
— Пташки частенько улетают с чьей-то помощью или сами по себе, — отрешённо отвечает он. — Я при дворе таких историй наслушался. Впрочем, после этого твоего вихря, я верю, что ты разнесла артефакт в пыль, — он прижимает меня к себе чуть крепче. — Тебе верю. Их допросят. Я прослежу.
Генерал повернул коня на широкую дорогу. Показалось здание пансионата.
А я поймала себя на том, что жалею, что путь закончился.
Так и ехала бы, чувствуя его объятия, его запах — приятный, неуловимо мужской, дурманящий.
У ворот пансионата уже суетилась стража. Генерал, не слезая с коня, потребовал вызвать директора.
Вскоре появился сам директор Милье, бледный, с выпученными глазами. Вид генерала Рэналфа, лично привезшего одну из его воспитанниц в порванном платье и с чужим покрывалом на плечах, явно не сулил ему ничего хорошего.
Генерал спешился и помог мне спуститься. На этот раз уже не обнимал меня, просто поддержал под локоть.
— Мирил, — его низкий голос звучал жёстко, когда он обратился к директору по имени. — Твою воспитанницу пытались похитить разбойники. Я оказался рядом…
Он коротко изложил обстоятельства. Директор выслушал краткую речь генерала, обещал позаботиться обо мне, поблагодарил, пригласил генерала выпить что-нибудь с дороги, раз уж оказался в его краях.
Тот отказался. Поймав недобрый взгляд директора на меня, генерал надавил голосом, что завтра явится следователь.
— Если я узнаю, что у леди Кальер проблемы…
— Нет-нет, что ты, Реналф, я в курсе, что ты не из тех, кто похищает дебютанток, — он нервно хихикнул, но тут же осёкся под тяжёлым взглядом генерала. — Точно не будет проблем. Даю слово.
Ко мне подбежали женщины из пансионата и увели меня.
— Благодарю вас, ваша светлость, — оглянулась я на генерала, прежде чем уйти.
Генерал кивнул, задерживая тяжёлый и нечитаемый взгляд на моём лице.
— Удачного дебюта, леди Кальер, — произнёс он официальным тоном и слегка поклонился.
Шаги по каменной дорожке дались мне нелегко. Едва тяжёлые дубовые двери пансионата закрылись, в ушах зазвенело, а перед глазами всё поплыло, а затем потемнело.
Очнулась в постели, в которой и провела остаток дня.
За мной ухаживала добродушная пожилая целительница Лидия.
Она мне объяснила, что у меня магическое истощение.
Поправляя целительные артефакты на моих запястьях и смешивая снадобья, она рассказывала о том, что на прогулке меня не сразу хватились.
Потом вернулись, начали искать. Обнаружили след магической ловушки, которая увела моего коня с тропы.
Я всё время удивлялась, как Лидия умудряется быть в курсе всех происшествий и всех слухов в пансионате.
Вот и сейчас она явно знала уже почти всё. Упомянула, что обо мне и генерале Рэналфе уже вовсю сплетничают.
Я покраснела и попросила со мной об этом не говорить. Лидия бросила на меня проницательный взгляд и пододвинула стул ближе.
— Не думай о нём, девочка, — тихо произнесла она.
— Я и не думаю…
— Думаешь, — поджала губы она. — Выбрось из головы. Найдут тебе хорошего мужа. Про генерала много слышала…
— Я не думаю о нём, — я посмотрела ей прямо в глаза. — У меня получится восстановиться до моего бала?
Лидия помолчала, а потом тепло мне улыбнулась.
— Получится.
Восстановиться у меня получилось, как и сказала Лидия.
На следующий день прибыл следователь. Он поговорил со мной на удивление осторожно, без давления и многочисленных вопросов. Я просто ему подробно рассказала. Он всё записал, сказал, что ещё вернётся.
На мои вопросы ничего не ответил и ушёл. А я стала готовиться к балу. И я даже почти не думала о генерале…
Надеюсь, что скоро восстановлюсь настолько, что он перестанет мне сниться.
Столица меня, в числе других дебютанток, встретила осенней листвой, дождём и пустыми мокрыми улицами.
Погружаясь в суету, я отмахивалась от расспросов других девушек, стараясь не слушать, как они сплетничают о знатных мужчинах и о генерале. Стойко пережила примерки бального платья.
Срывов контроля у меня тоже больше не было.
И я даже почти не волновалась, когда начался мой дебютный бал.
Все взгляды мужчин оказались прикованы ко мне. Это смущало, потому что одета я была в целом скромно. И, как мне кажется, другие девушки были наряднее и красивее меня.
Во время бала я вдруг поймала новую для себя мысль. Почему я не повторяю попыток самой разобраться с моим наследством? Разве мне обязательно выходить замуж немедленно?
Мне всё время втолковывали, что это единственная для меня возможность, и я верила этому.
Только вот сейчас, во время бала, я отчётливо поняла, что переоценила себя. Вряд ли я хочу замуж хоть за кого-то из этих, несомненно, достойных мужчин.
Другие девушки веселились, а я… поддерживала светские беседы, но ловила себя на желании отстраниться, убежать, спрятаться от этого всего.
Я уже пробовала несколько раз разбираться с управлением наследством. Это казалось очень сложным и запутанным. В результате оставила попытки. Ведь меня убедили, что замужество — моя единственная возможность.
Так будет лучше… Будет лучше, будет лучше, будет лучше. Именно это я слышала всё время от разных людей после гибели отца.
Сейчас я была уверена, что ни с одним из этих достойных привлекательных мужчин, мне не будет лучше.