Татьяна Озерова – Обнаженная для генерала (страница 32)

— Ты у меня такая умница. Уверена, что хочешь всем этим заниматься? — спросил он.

Заворожённая непривычно мягкими интонациями его низкого голоса, я уверенно ответила:

— Да, для меня это важно.

— Значит, это важно и для меня, Нея, — он отстранился, и легко меня поцеловал. — Завтра бал в королевском дворце. Нам пора выйти в свет как муж и жена.

От слов Рэналфа я похолодела. Бал. В королевском дворце. Выход в свет.

Я представила себе сотни глаз, устремлённых на меня, на нас, шепотки за веерами, оценивающие взгляды. «Та самая, с которой генерал так стремительно обвенчался...», «Говорят, он нашёл её в лесу в неприличном виде...», «Сомнительная история...»

Меня охватила невольная дрожь, я опустила голову.

Рэналф отреагировал тут же: взял меня за подбородок и заставил посмотреть в его янтарные глаза. В них не было ни насмешки, ни снисхождения. Лишь привычная стальная уверенность.

— Все будут смотреть на жену генерала Рэналфа, — удивляя меня тем, как точно он понял мои опасения, произнёс он. — Я позаботился о том, чтобы все в королевстве знали: любое неверное слово в твой адрес будет их последней ошибкой.

Под его твёрдым взглядом я перевела дыхание. Он воздвигал вокруг меня щит, как и обещал, защищая от сплетен.

Я подняла на него благодарный взгляд, глядя в его потемневшие глаза. Он погрузился пальцами в мои волосы, ловко вынимая заколки, распуская их по плечам.

— Я тебе очень благодарна, Рэналф, — прошептала я.

Он замер, глядя на меня не мигая, в его глазах было столько всего спрессованного, непонятного мне…

Чувствуя, как же мне хорошо с ним, какой защищённой я себя чувствую, я робко скользнула ладонями по его плечам и сама потянулась к его губам…

От прикосновения моих губ к его, Рэналф стиснул меня в объятиях, глухо, низко застонал и впился губами в мои губы.

Подол моего платья взметнулся, а я оказалась верхом на нём.

— Нея... — выдохнул он, его глаза, тёмные и бездонные, пожирали меня.

Одним ловким движением он задрал мой подол до пояса, обнажив мои ноги, сильным рывком сорвал нижнее бельё, лаская моё трепещущее лоно. Я мгновенно увлажнилась, и Рэналф стремительно расстегнулся, насаживая меня на себя.

Он не спешил, позволяя мне ощутить всю сокрушительную силу своего возбуждения. И он смотрел, прямо туда, где навершие касалось пульсирующих желанием нежных складок.

— Рэналф... — я покраснела, смущённая этой позой, этой обнажённостью под его тяжёлым, изучающим взглядом.

— Тихо, — он приподнял меня за талию, направляя, помогая мне принять его. — Мы будем медленно. Сама.

Его голос был хриплым от сдерживаемого напряжения. Всё его тело, его стиснутые пальцы на моих бёдрах выдавали колоссальное усилие воли.

Я опустилась на него. Медленно, как он и сказал, чувствуя, как он входит в меня, растягивает, заполняет до предела. От этого ощущения, от его пристального взгляда, у меня перехватило дыхание. Я замерла, не в силах пошевелиться, охваченная одновременно стыдом и пьянящим восторгом.

— Вот так, — хрипло произнёс он, и его большие ладони мягко легли на мои бёдра, не принуждая, а лишь направляя. — Делай, как хочешь сама.

Я сделала первое робкое движение. Потом ещё одно. И ещё. Его член скользил внутри меня, вызывая волны горячего, влажного удовольствия.

Рэналф распустил шнуровку на моём платье, спустив его с плеч и обнажая мою грудь, и, придерживая подол повыше, смотрел, смотрел, смотрел…

Сначала неуверенно, потом всё смелее, я находила свой ритм, поднимаясь и опускаясь на нём, глядя, как его лицо искажается наслаждением, как он стискивает челюсти, как его лицо искажается напряжением.

— Да... вот так, малышка. Ты даже не представляешь, какая ты... Красавица моя. Хорошо всё делаешь. Продолжай.

Его слова подливали масла в огонь. Я забыла о стыде, откинула голову, позволив волосам рассыпаться по плечам, и полностью отдалась ощущениям.

Мои бёдра двигались быстрее, и каждый раз, когда я опускалась на него, внутри всё сжималось в тугой, сладкий узел.

Он наблюдал за мной, его взгляд скользил по моему лицу, по груди, вздымавшейся в такт движениям, по тому месту, где наши тела соединялись.

Я протяжно застонала, и его руки скользнули с моих бёдер на талию, поддерживая, поднимая меня, помогая мне, и он сам начал двигаться навстречу, вгоняя себя в меня ещё глубже.

Его сдержанность таяла с каждой секундой, его толчки стали сильнее, жёстче, но всё равно — я видела и чувствовала — был очень бережен.

Это было невероятно. Эта власть над ним, над этим могущественным, грозным мужчиной, который сейчас, смотрел на меня снизу вверх.

— Я... — вырвалось у меня, когда очередная волна удовольствия опалила меня изнутри. — Рэналф, я...

С хриплым рычанием Рэналф стиснул меня за талию и начал сильно, глубоко вбиваться в меня, охватывая меня взглядом всю.

Его взгляд стал тем, что сорвало меня с края. Всё внутри напряглось и взорвалось ослепительным, сокрушительным экстазом. С громким стоном моё тело затряслось, и он прижал меня с силой к себе, пережидая моё наслаждение.

Едва я утихла, мир перевернулся — я оказалась спиной на диване, под мощным, горячим генералом, громкими стонами откликаясь на его несдержанные глубокие вторжения.

Он терзал губами и языком мой рот, вторгаясь в меня внизу, и когда я задрожала, выстанывая новое, ещё более яркое наслаждение, Рэналф с рыком излился в меня.

И потом, лежать на нём, вытянувшемся на диване, было лучшим, что я могла бы испытать. Его руки обнимали меня, прижимая к его горячей груди. Я чувствовала бешеный стук его сердца в такт моему собственному.

Он медленно провёл рукой по моим волосам, откидывая их с лица.

— Рад видеть, что ты смелеешь, жена, — в его голосе слышалась улыбка.

Я не ответила, просто прижалась к нему, чувствуя, как последние остатки страха и неуверенности растворяются в этом тихом, тёплом послевкусии нашей страсти.

Завтра бал, чужие взгляды, шепотки. Но сейчас, в его объятиях, я знала, что мне ничего не страшно.

Глава 38. Бал

Весь следующий день прошёл в приготовлениях. В мои покои явилась сама мадам Элоиз с целой свитой помощниц.

Я стояла, как манекен, пока они одевали меня в платье из тёмно-синего бархата, цвета ночного неба, усыпанного крошечными кристаллами, мерцавшими, как настоящие звёзды.

Платье было безупречно скроено, подчёркивая талию и плечи, с высоким воротником, который придавал мне вид ледяной и неприступной графини, какой я и хотела казаться.

— Ваша светлость, вы ослепительны, — констатировала мадам Элоиз, закалывая в мои уложенные в сложную причёску рыжие волосы гребень с сапфиром, точно соответствовавшим цвету платья.

— Благодарю, мадам Элоиз, — тепло улыбнулась ей я, — вы невероятный мастер.

Она улыбнулась мне в ответ, а я посмотрела на своё отражение.

В зеркале стояла незнакомка — высокая, гордая, с холодным сиянием в глазах. Лишь лёгкая дрожь в руках выдавала бушующую внутри бурю.

Когда я вышла в прихожую, Рэналф уже ждал меня. Он был в парадном мундире ослепительной белизны, подчёркивающем ширину его плеч и мощь высокого тела.

Его взгляд, тяжёлый и оценивающий, скользнул по мне с головы до ног, и в глубине его янтарных глаз вспыхнул тот самый тёмный огонь, от которого у меня перехватило дыхание.

Когда он собственническим жестом взял мою руку, поцеловав пальцы, а его властная ладонь легла на мою поясницу, страхи и сомнения поблекли, сменяясь робкой уверенностью.

Дорога до дворца промелькнула в молчании. Он не говорил ни слова, но его присутствие, моя рука в его горячих ладонях, были плотными и надёжными.

Мы вошли во дворец. Широкие распахнутые двери, ослепительный свет тысяч свечей, гул голосов, смех, музыка. Воздух гудел, как растревоженный улей.

Еогда мы переступили порог бального зала, всё замерло.

Казалось, сама музыка сделала паузу. Сотни пар глаз — любопытных, завистливых, осуждающих, восхищённых — устремились на нас. Я почувствовала, как по спине побежали мурашки, и инстинктивно прижалась к руке Рэналфа.

И тут он сделал то, чего я никак не ожидала. Он остановился, поднял мою руку и на глазах у всего высшего света королевства поднёс её к своим губам. Его поцелуй был демонстративным, заявляющим о своих правах.

А потом он наклонился, прошептал мне на ухо такое, что я покраснела до корней волос.

Рэналф же, усмехнувшись, крепко обнял меня, в край смущённую, за талию, собственнически прижимая к себе. Потом отстранился и взял меня за руку, совершенно неприличным образом переплетая наши пальцы.

— Генерал Рэналф и его супруга, леди Неяра, — громко и чётко объявил церемониймейстер.

Он перечислял наши титулы и прочее, а по залу катился гул. Но в нём не было ничего, что могло бы задеть меня. Сила имени Рэналфа, его уверенность, его безраздельное внимание ко мне — всё это работало как щит.

Рэналф повёл меня через зал, и толпа расступалась перед нами. Я шла, высоко держа голову, чувствуя, как платье струится по полу, а кристаллы на нём ловят свет.