Татьяна Озерова – Обнаженная для генерала (страница 14)

Наконец, я смогла. Сделала шаг к распахнутым дверям, и тогда генерал провёл меня в часовню.

Она была пуста, если не считать нескольких приближенных короля и генерала в качестве свидетелей.

Король Дамиан провёл короткую, но проникновенную церемонию. Его голос, спокойный и весомый, заполнял маленькое пространство, наполняя слова клятв неожиданной серьёзностью.

Я смотрела в глаза Рэналфу, произнося «да», и видела в них сосредоточенную уверенность. Как будто всё шло по некому высшему, известному лишь ему плану.

И когда наступил момент поцелуя, он наклонился и коснулся губами моих губ. Твёрдо, властно, но коротко. Церемонно, но без тени сомнения в своём праве.

Затем он взял мою руку, положил на сгиб своего локтя и повёл меня из часовни уже в статусе своей жены.

Глава 18. Хозяйка

Нет, у нас не было никаких балов и ещё каких бы то ни было празднований свадьбы.

Генерал Рэналф, теперь мой законный супруг, сразу повёз меня к себе.

Поместье генерала возникло за высокими стенами, напоминавшее суровую крепость, дышащую силой и холодным порядком.

Прислуга выстроилась в безупречный ряд. В их почтительных поклонах и опущенных взглядах я читала одно: недоумение.

Рэналф одной властной фразой «это ваша хозяйка» рассек тишину, назначив мне роль, которую я сама ещё не осознавала. Затем он повернулся ко мне. Его взгляд скользнул по мне, быстрый, оценивающий.

— Осваивайся. Мне нужно в гарнизон.

И он ушёл, оставив меня одну в центре чужого, отлаженного мира.

Моим проводником стала экономка, Гвен. Она показала мне мои покои. Роскошные, безличные. И гардероб, битком набитый платьями, обувью, моего размера, аксессуарами, роскошными безделушками.

Особенно меня поразил артефактный шкаф, переполненный драгоценностями, хотя мой отец и не жалел средств, чтобы баловать маму, этот вид меня поразил. По-королевски.

Наверное, это должно было меня тронуть, но вызвало лишь тревогу. Он предусмотрел всё. Контролировал каждую деталь.

Я сменила свадебное платье на самое скромное из найденных в гардеробе, но всё равно роскошное, бархатное. Очень удобное. Почувствовала себя в нём лучше.

Мне показали поместье. Безупречные залы, идеально подстриженные сады, бесшумную работу слуг.

Всё управлялось без хозяйского участия. Дэвис, управляющий с холодными глазами, вручил мне связку ключей.

Меня учили, готовили быть хозяйкой, но здесь мне не нужно было ничего делать. Только быть. Его женой. Украшением. Собственностью.

К вечеру я скиталась по тихим коридорам, чувству себя призраком в огромном доме.

В библиотеке я наугад взяла книгу, томик древних историй, и унесла его в гостиную, смежную с хозяйской спальней. Устроилась в кресле у окна, пытаясь читать, но не получалось.

Я думала о нем. О муже. О том, что моя свадьба оказалась совсем не той, которой я ожидала, и о своём одиночестве в этот день.

Старалась убедить себя, что всё могло быть и иначе…

Например, я могла бы сейчас бродить на цепи где-то в горах, выискивая залежи лунного минерала.

Здесь я в безопасности. Эти мысли помогали.

Ещё я старалась не думать о том, что ждёт меня этой ночью. Но не могла не думать. Страх блуждал по телу, заставлял кусать губы. Здесь, в тёмном углу гостиной, в кресле у окна, мне было легче.

Казалось, меня здесь никто не найдёт.

Внезапно дверь с силой распахнулась.

Вошёл он. Генерал. Ворвался в спальню, как гроза, наполняя пространство энергией усталой ярости.

Его волосы были растрёпаны ветром. Плащ был накинут на плечи, и он бросил его в кресло у входа, туда же швырнул мундир, стянув его с широких плеч.

Движения его были резкими, отточенными, полными грубой мужской силы.

Мускулы играли под тканью тонкой рубашки при каждом движении.

Генерал казался огромным, мощным, диким зверем, загнанным в клетку собственных покоев, и от этого его завораживающая, пугающая привлекательность становилась ещё страшнее.

Он не заметил меня в углу. Стремительно прошёл в гардеробную, резко стягивая через голову рубашку.

Тусклый свет осветил его спину, и я окаменела от взгляда на неё.

Его спина была иссечена шрамами. Жестокий архив сражений — длинные белые полосы, багровые следы от ударов, многие из которых наверняка должны были быть смертельными.

Я пораженно ахнула, не сдержавшись.

Он замер. Медленно, как хищник, учуявший добычу, повернулся.

Его взгляд, тёмный и мрачный, нашёл меня в полумраке.

И тогда он двинулся ко мне. Стремительно, широкими шагами, покрывая расстояние между нами за мгновения.

Огромный, мощный, обнаженный до пояса, он навис надо мной скопищем совершенных мускулов.

Я отпрянула, вжалась в спинку кресла, сердце суматошно забилось в груди, в висках застучало. Меня окатило волной животного страха.

Генерал замер и протянул мне руку. В его тёмном взгляде пылала буря, а я… повинуясь его требовательному жесту опустила свои дрожащие пальцы на его широкую ладонь.

Он сжал мою кисть жёсткими горячими пальцами, поднял руку выше, вынуждая встать, подчиняя моё тело своей воле одним движением.

Я стояла перед ним, запрокинув голову, вся дрожа, в полном оцепенении. Он смотрел на меня, на моё перепуганное лицо, на платье, что вдруг показалось мне смехотворно тонким и беззащитным.

— Как ты красива, — прошептал он хрипло.

Прежде чем я успела осознать себя, он обхватил меня ручищами, наклонился и поцеловал.

Глава 19. Поцелуй

Его поцелуй был нападением. Захватом.

Жёсткие губы грубо прижались к моим, требуя полного подчинения.

Я задохнулась от его чистой, концентрированной мужской силы.

От него исходил жар, смешанный с прохладным, стальным свечением недавно применённой мощной магии. Он пах грозой, холодным ветром с гор, дорогим и сложным парфюмом.

Фоном, едва уловимым для моего дара, вибрировали остатки боевых заклятий — щиты, сдерживающие удары, и следы чужой, разорванной магической атаки.

Больше чем страх за себя, меня сковал страх за него. Он был в бою. В настоящей опасности. И вышел из магического поединка победителем.

Вот почему так яростен и резок. Отголоски боя.

Осознание этого ударило в виски, странным образом смешавшись с внезапно нахлынувшим возбуждением от его властных объятий, от присваивающего поцелуя.

Он был жив. Он был здесь. И он был так опытен.

Его губы властно раскрыли мои, гибкий, умелый язык вторгся внутрь, исследуя мой рот, заставляя задыхаться от урагана новых, тягучих ощущений.

Моё тело таяло под его напором. Кровь стучала в висках, а внизу живота разгоралось горячее, томное пламя.

Его руки, большие и твёрдые, прижали меня к себе так сильно, что я ощутила каждый мускул его торса, весь внушительный рельеф его могучего тела.

Он вминал меня в себя, уничтожая малейшее пространство между нами.

И я… я сдавалась. Сначала губы разомкнулись шире в немом разрешении. Потом мой язык робко встретил его, и я услышала его низкий, одобрительный рык.

Тепло разлилось по всему моему телу, собираясь внизу живота тугой, трепещущей волной желания.