Татьяна Осипова – Пепел Оруина (страница 1)
Татьяна Осипова
Пепел Оруина
ПЕПЕЛ ОРУИНА
Глава первая Оруин
1. Точка невозврата
Корпус десантного бота содрогнулся, пробивая плотные слои атмосферы Оруина. Внутри, в тесноте десантного отсека, пахло озоном, металлом и чужим страхом.
Лекс сидел неподвижно. Даже в полумраке бота его фигура выделялась среди остальных – сухая, жилистая, без грамма лишнего. Броня «Хищник» сидела на нём как вторая кожа, матовая, исцарапанная, с отметинами от десятка кампаний. На левом наплечнике – глубокая борозда от Кассиопеи-9. Шлем он держал на коленях, предпочитая чувствовать воздух лицом.
Ему было двадцать восемь, но выглядел он старше. Глубокие морщины пролегли от крыльев носа к уголкам губ, ранняя седина густо тронула виски и пробивалась в тёмно-русых волосах, коротко стриженных по армейской привычке. Лицо – узкое, с резкими скулами и тяжёлой нижней челюстью – казалось вырезанным из камня. Глубоко посаженные серые глаза смотрели перед собой пусто, холодно, стально. Шрам над правой бровью приподнимал её в вечном насмешливом удивлении, на левой стороне шеи белел рваный ожог от плазмы.
Он слушал стандартный предбоевой инструктаж, который лился из динамиков шлема, но думал о другом. Вспоминал Лиру. Вспоминал ту крышу. Вспоминал, как падали звёзды.
Рядом с Лексом сидел Эйден. Мальчишке было едва за девятнадцать – крепкий, спортивный, с широкими плечами и мощной шеей бывшего борца. Лицо у него было открытое, простоватое, ещё не тронутое цинизмом: большие карие глаза смотрели с наивным восторгом, курносый нос в веснушках, пухловатые, по-детски приоткрытые губы. Броню свою он начистил до зеркального блеска – на ней ещё не было ни одной царапины. Рыжевато-русые волосы торчали коротким ёжиком, на щеках алел здоровый румянец.
– Командир, – прошептал Эйден, сжимая штурмовую винтовку так, словно это была рука любимой девушки. – Говорят, они там используют трофейные «Молоты». Пробивают броню в упор. Это правда?
Лекс перевел на него взгляд. Серые глаза ветерана встретились с карими глазами новобранца.
– Правда, Эйден. И еще они используют камни, палки и собственную злость. Не расслабляйся.
Бот взвыл, включая тормозные двигатели. Удар. Лязг. Свет сменился с красного тревожного на ослепительно-белый – аппарель пошла вниз, и в отсек ворвался горячий, спертый воздух Оруина. Воздух, пахнущий пожаром и смертью.
– Пошли! Пошли! Пошли! – заорал Лекс, вскидывая винтовку, и его жилистое тело пришло в движение – пружинистое, экономное, хищное.
Они высаживались прямо в пекло. Руины жилого квартала, некогда утопавшего в зелени, теперь напоминали скелет. Небо затянуло дымом, сквозь который багровым пятном проступало местное солнце. Огонь стрелял из окон верхних этажей, как язык чудовища.
Лекс повел группу вдоль стены разрушенного завода. В наушнике затрещал голос штабного координатора:
– «Стая», я «Шторм». Ваш объект в здании бывшего Технологического института, этаж 12. Вход через подземный паркинг. Вам навстречу движется группа. Опознавательные знаки отсутствуют.
– Принял, – отрезал Лекс и дал отмашку: – Приготовиться. Эйден, держись за мной. Не геройствуй.
Они спустились в паркинг. Здесь царил полумрак, пахло гарью и сыростью. Машины, брошенные в спешке, стояли ржавыми скелетами. Вдруг в тишине раздался шорох. Лекс замер, подняв кулак. Отряд застыл изваяниями.
Из-за груды битого кирпича вылетела тень. Маленькая, тощая. Лекс едва успел перехватить руку паренька, который замахнулся на него арматурой. Мальчишка лет двенадцати – грязный, оборванный, с бешеными глазами на худом, осунувшемся лице. Лицо в разводах грязи, похожих на военный камуфляж, тощие руки с неестественно длинными пальцами, острые ключицы, торчащие из-под рваной футболки.
– Пусти, шваль! Пусти! – зашипел он, пытаясь укусить Лекса за перчатку.
– Тихо, мелкий, – Лекс сгреб его в охапку, не давая вырываться. Чувствовал под пальцами острые косточки, дрожь худого тела. – Где твои?
– Чтоб вы сдохли! – парень плюнул ему в шлем. Слюна стекла по забралу.
Эйден подскочил, наставив на ребенка ствол. В его глазах – смесь ужаса и долга.
– Командир, убрать его? Местный, скорее всего, корректировщик.
Лекс посмотрел на мальчика. В глазах пацана была не ненависть даже. Была усталая, звериная злоба загнанного в угол зверька. Такие глаза Лекс видел много раз. У повстанцев. У солдат. У себя в зеркале.
– Отставить, – Лекс разжал руки, слегка толкнув парня в сторону прохода. – Вали отсюда. И не вздумай бежать к нам за спину – пристрелят.
Мальчишка на секунду опешил, не веря в свое спасение, а затем сиганул в темноту, как крыса. Эйден проводил его взглядом, полным непонимания.
– Командир, это же нарушение…
– Это война, Эйден, – перебил Лекс, трогаясь с места. – И на этой войне убивать детей пока не приказывали.
2. Встреча с призраком
Технологический институт возвышался над руинами мрачной громадой. Когда-то здесь учили лучших инженеров колонии. Теперь верхние этажи были превращены в наблюдательный пункт повстанцев, а нижние – в ловушку.
Лекс вел группу по черной лестнице. Ступени были залиты чем-то липким, воздух вибрировал от гула работающих где-то наверху генераторов. На седьмом этаже напоролись на растяжку. Эйден, шедший вторым, чудом ее заметил – тонкая леска поперек проема.
– Остановка! – крикнул Лекс, рассматривая схему. – Это не просто мина. Это сигналка. Они знают, что мы идем.
– Штурм, я «Шторм», – зашипело в ухе. – У вас усиление. В здание только что вошли. Какая-то группа. Идут снизу.
Лекс выругался. Конфедерация не доверяла своим же солдатам. Пока он тянет время, штаб отправил еще один отряд. Скорее всего, спецназ Генерального штаба.
– Ускорились! – скомандовал он.
На десятом этаже их встретили. Трое повстанцев в гражданской одежде, с разнокалиберными автоматами. Бой был коротким и злым. Лекс работал на автомате – короткие очереди, перекаты, уход за укрытия. Эйден, впервые в настоящем бою, палил куда-то в потолок, пока Лекс не дернул его вниз за лямку брони.
– Экономь патроны и смотри куда стреляешь!
Двое повстанцев упали. Третий, раненый в ногу, пытался отползти. Лекс подошел к нему, наставив ствол. Мужчина лет сорока, с седой щетиной, покрывающей обветренное лицо, и пробитым легким – изо рта шла розовая пена.
– Где Максим? – спросил он глухо.
Повстанец прохрипел, выплевывая кровь:
– Предатель… ваш Максим… он с нами. Он не пойдет с вами, пес.
Лекс опустил оружие. Он знал это. Но услышать подтверждение от умирающего было тяжело.
– Дай ему морфин, – бросил Лекс Эйдену.
– Командир?! Он враг!
– Я сказал, дай морфин. Он свое отвоевал.
Эйден, трясущимися руками, достал аптечку и бросил шприц-тюбик рядом с раненым. Тот посмотрел на Лекса с удивлением, смешанным с презрением, и потерял сознание.
Лекс двинулся дальше. Он чувствовал себя чужим в собственной шкуре.
Дверь на двенадцатый этаж была массивной, герметичной. Лекс дал знак приготовить взрывчатку, но вдруг динамик над дверью ожил.
– Не стреляйте, штурмовики. Заходите. Только без резких движений. Я здесь один.
Дверь со щелчком открылась.
Внутри, в бывшей лаборатории, залитой синим светом мониторов, сидел парень. Лет девятнадцати, худой, даже тощий – узкоплечий, с длинными тонкими пальцами, нервно застывшими над клавиатурой. Лицо узкое, мальчишеское, ещё не потерявшее юношеской округлости, но уже тронутое нездоровой бледностью. Большие серо-голубые глаза смотрели умно, живо, с каким-то лихорадочным блеском – глаза человека, который слишком долго сидел за терминалом, забывая про сон и еду. Под глазами – тёмные круги, каких не бывает у сытых штабных офицеров. Русые волосы давно не стрижены, вечно лохматые, падают на глаза. На носу – старые очки в тонкой металлической оправе, одна линза треснута. На левом запястье – дешёвый кожаный браслет, потёртый, старый.
Максим Вальтер поднял руки, показывая, что безоружен.
– Привет, ребята. Долго же вы.
Эйден направил на него винтовку. На его юном, веснушчатом лице – праведный гнев.
– Не двигаться! Ты арестован именем Конфедерации!
Макс усмехнулся, поправив очки. Движение нервное, привычное – он явно делал так тысячу раз. Тонкие пальцы коснулись дужки, поправили съезжающую оправу.
– Именем Конфедерации? А вы спросите у жителей Оруина, что они думают об этом имени.
Лекс положил руку на ствол винтовки Эйдена, мягко опуская ее вниз.
– Заткнись, Эйден. – Он повернулся к Максу. Серые глаза встретились с серо-голубыми. – Ты идешь с нами. Приказ генерала.
– Папа прислал? – в голосе Макса мелькнула грусть, и на мгновение его бледное лицо стало совсем детским, беззащитным. – Конечно, прислал. Ему нужен послушный сын, а не бунтарь.
– Мне плевать, что тебе нужно, – Лекс шагнул вперед. – Ты идешь.
В этот момент стена позади Макса взорвалась фейерверком щебня. В пролом ворвались бойцы в черной броне – спецназ штаба. Лазерные прицелы заплясали на груди Макса, на его тощих плечах, на лице, исказившемся испугом.
– Объект захвачен! – рявкнул старший группы. – Всем лечь! Передача полномочий.