Татьяна Осипова – Бег сквозь лабиринт (страница 8)
Он прикоснулся к щеке, к тому месту, где его тронули её губы. По телу пробежала сладкая волна. Сергей стоял с закрытым зонтом и не чувствовал, что на него попадают капли, холодного моросящего дождя. Он сжал зубы, понимая, что Наташа уехала навсегда и вряд ли когда-нибудь её губы дотронуться до него снова, в лучшем случае, это случиться как дружеское и невинное рукопожатие. Чёрт, почему, спрашивал он себя? В каком месте он ошибся, когда Наташа поняла, что он не тот, кто ей нужен? Ведь у неё не было другого парня, она ни в кого не была влюблена. Может, просто что-то в ней сломалось, и Наташа осознала, что не хочет продолжать более тесные отношения. Сладкая волна от её поцелуя стала почти болезненной, и Сергей почувствовал, что ещё немного, и он расплачется. Он не хотел этого, и совсем промок, и пусть ему было холодно, он ничего не чувствовал потому, что начал отвыкать чувствовать что либо.
глава 1 Танцы марионеток
1
– Повернись, моя детка, – Антон хлопнул по пышному заду смуглую красотку. – Если на свете и есть Бог, то он наверняка завидует мне, ведь я могу иметь тебя столько, сколько захочется. Надя рассмеялась, подставляя губы поцелую. – Постой, куколка. Расскажи лучше, как у нас дела в Кемерово, ты видела Аркадия Иосифовича?
– Да, Антон Александрович, – таинственно простонала смуглянка, – им ещё много нужно сделать, по его словам не все хотят, – она приподняла брови, – ты меня понимаешь, там не все хотят вникать в слова господина Тэлля.
– А с тобой им легче найти взаимопонимание? – ухмыльнулся Раскин кивая и наливая себе шампанского, – ты же моя девочка всё сделала, как я тебя просил?
– Обижаешь, – наиграно надула губки смуглянка, – девочек столько было, а компроматика! – протянула она, – так что я не завидую тем, кто, плюясь, доказывает наши антиобщественные и аморальные действия.
– Чёрт побери, алмаз души моей, ты просто рождена для проведения таких операций.
Смуглянка благодарно расплылась в улыбке, ей пришлось пройти долгий путь, чтобы сейчас лёжа с Раскиным в одной кровати обсуждать политическую жизнь и посмеиваться над теми, кто попал в расставленные ею сети.
– Ох, Надежда, не хотел бы я попасть в твои остренькие зубки, – шутливо улыбнулся Антон, – ты пиранья ещё та, но пока ты с нами, мы не кинем в твою полноводную речку динамита, – он рассмеялся, и Надя, улыбаясь, кивнула ему в ответ, ей нечего было бояться. Положение, в котором она была, устраивало её как нельзя лучше.
Ей было тридцать пять, с шестнадцати она колесила по всему Союзу и поднялась с самого дна. Она не понаслышке знала о тяжёлой жизни вокзальной проститутки, но уже тогда решила, что вылезет из дерьма и грязи. Отчасти ей это удалось, однако она была связана по рукам и ногам, так как полностью принадлежала Тэллю, но и её жизнь теперь многим девочкам казалась раем. Она обслуживала только очень богатых клиентов, чиновников и важных служителей закона, когда это было нужно. Она стала своего рода Мата Хари для Тэлля и его преступной организации, которая держала в страхе весь Красноярский край и даже запустила кровожадные щупальца в Кемерово, Иркутск и другие крупные города.
Тэлль организовал чётко налаженную сеть сбыта наркотиков и оружия, в руководстве крупных заводов были его люди, которые входили в состав управления. За несколько лет он создал Империю, и теперь любой чиновник и пальцем не мог пошевелить без его разрешения. Его верные псы разъезжали на дорогих машинах, облагая данью магазины и рынки, чувствуя себя жнецами прежде великой и могучей страны. Всех, кого не устраивал данный порядок вещей, ожидали неприятности. Сначала визиты налогового инспектора или милиции, которым есть всегда к чему прицепиться. Потом же, проблемы шли по возрастающему вектору – угрозы, избиения, поджог, похищение детей, родственников. Ну, а в конце этого пути, для особо стойких – мраморная плита надгробья на кладбище. Поэтому большинство предпринимателей решали всё по-иному и в добровольном порядке, понимая, что все хотят кушать и нужно делиться, чтобы ты и твои дети могли спать более или менее спокойно.
Антон запахнул халат, тот приятно холодил разгорячённое тело и, вынув из бумажника фотографию, протянул её Надежде.
– Кто это? – улыбаясь, спросила она, неумело пряча ревнивую усмешку.
– Киска да? Одна моя знакомая. – Он ехидно хихикнул, хлопнув Надю по голому плечу, – не ревнуй, моя прелесть, эта девочка нужна для Аркадия Иосифовича.
– Да ладно? – отмахнулась Надя, – что это за дурь нашла на хозяина … – она не договорила, так как получила пощёчину, в её глазах блеснули слёзы и вспыхнула обида. Женщина прижала к щеке пухлую ладонь и пробормотала.– Прости, Антон, я не думала, что это… что это так важно…
– Я боюсь, что язык у тебя сильно длинный, Надежда моя, и если ты где-нибудь подобное ляпнешь. – Он посмотрел по сторонам, словно эту комнату прослушивали ищейки Тэлля, и приглушил голос. – У тебя, что мозги распухли от кокса или ты совсем уже ничего не боишься?
– Я… я… – всхлипнула она.
– Тупая курица, – бросил ей Антон, – весь вечер испортила.
Он знал, что прослушивающая аппаратура может быть везде и любая шестёрка может такого наплести, чтобы занять его место рядом с Тэллем, поэтому Антон пресекал подобные вольности на корню.
– Антоша, – всхлипнула она, – я дура, ни о чём не думаю, как получу удовольствие.
– Где бы ты сейчас была, если бы не Аркадий Иосифович, где бы были все мы, да ты должна, на него как на икону молиться. Ладно, – резко вставил он, – надеюсь, этого не повториться, теперь к делу. Видела фотку, сзади адрес и ещё кое-какие подробности, шеф хочет эту девочку, но она не так проста, как кажется, поэтому нужно сделать всё, чтобы она у меня, – он сделал акцент на последнее слово, – попросила помощи, а я ей так помогу, потом ещё благодарить будет. У неё подходящая семейка, поэтому думаю, наша операция много времени не займёт.
– Можно вопрос? – осторожно проговорила Надя, испуганно глядя на Раскина. Он, скривив губы, кинул ей ручку и блокнот. Надя написала. «А что он не может сам с ней познакомиться, ведь он влиятельный мужчина».
– Так надо, – жёстко ответил Антон, – и это не твоё дело, работай. Или мне найти другого человека?
– Я тебя поняла. – Она обиженно смотрела перед собой, сейчас ей хотелось лишь одного, чтобы Антон ушёл и не видел её заплаканного лица. Надя потянула к себе простыню и закрылась до самого подбородка. Отчего больно слушать его, словно плёткой по телу стегал он её колючим взглядом, и женщина, закрыв лицо, заплакала. Он удивился проснувшейся сентиментальности, списав это на алкоголь.
– Не ной, – небрежно бросил Антон и, закуривая, открыл окно. – Сама виновата, не думаешь, впредь будешь умнее. Смотри, дождь так и не проходит, мерзкая погода, полетишь со мной на Новый Год, на Кипр, ты, поди, и не была там?
– В Египте была, – более спокойно ответила Надя.
– Не дуйся, смотри, лопнешь, – рассмеялся он. Приступы бешенства у него так же быстро заканчивались, как и начинались, он стянул с неё простыню и, потянув за руку, потащил к окну. «Когда-нибудь, всё это будет моё, Тэллю недолго осталось», – ухмыльнулся про себя Антон: «Вот тогда и наступят по-настоящему хорошие времена».
– Моя смуглянка, ты же первоклассная баба, но если будешь думать своим пухлым задом. – Он улыбался, как хищный зверь, – тогда мне придётся тебя наказать.
Надежда знала, что в его глазах столько же ласки, сколько у Кая, которого заколдовала снежная королева, поэтому улыбалась, прижавшись к плечу Антона.
2
Пронеслось несколько дней, и Наташа с головой ушла в учёбу, ей никак нельзя было остаться позади состава уходящего поезда. Она очень хотела поехать в Ганновер, поэтому по-прежнему должна была оставаться лучшей ученицей факультета. Всё это изматывало – учёба, работа допоздна, домашние задания, шитье на заказ. Хотя она всё успевала, ей приходилось нелегко. Под глазами залегли тёмные круги, порой она и поесть, по-человечески, не успевала. Одно у неё сидело в голове, что медленно, но верно он шла к своей цели. Скоро судьба подмигнёт ей и прижмёт к тёплой груди. Наталья умчится в Ганновер, а если не повезёт в Артёмовск к тёте Лене и жизнь наладится.
В один из холодных дней, когда Наташа получила зарплату, солнце припекало, и мороз не так ощущался, а к вечеру пошёл снег.
Наташа купила продуктов и, войдя в квартиру, поняла, что никого нет, что её очень обрадовало. Она поставила чайник на плиту, и когда он закипел, сделала себе чаю, бутербродов и отправляясь с подносом в свою комнату. Когда она вошла, то что-то показалось ей не так. Что-то неуловимое стояло в воздухе, Наташа поставила поднос на стол и задумчиво посмотрела по сторонам, какой-то кислый запах витал в комнате, то ли чужого пота, то ли грязи. Она поморщилась, ощущая чьё-то незримое присутствие.
В сердце кольнуло и, предчувствуя неладное, Наташа открыла платяной шкаф, сердце застучало сильнее и, казалось, оно сейчас вырвется из груди. Она сунула руку под полотенца и, вытащив большой старый кошелёк, который раньше принадлежал её бабушке, поняла, он пуст. Кровь точно отлила от щёк и, покачнувшись, Наташа прижала руки к лицу, не веря в произошедшее.