Татьяна Осина – Тайна читального зала (страница 9)

Она подняла карточку. На ней был номер — и фамилия, написанная когда-то чётко, потом затёртая временем. И всё равно читаемая.

Вера успела увидеть первые буквы — и внутри у неё что-то коротко щёлкнуло. Потому что фамилия была знакомая. Не из личных знакомств — из местной истории, которую в Липовце знают даже те, кто не любит читать: такие фамилии в городе повторяют, как названия улиц.

— Дайте, — сказал Тихонов.

Вера передала карточку в пакет.

Дядя Саша сделал шаг вперёд, словно его потянуло магнитом. И тут же остановился, будто вспомнил, что магнит в этом случае — плохой советчик.

— Так и было, — произнёс он поспешно. — Там… там могла лежать карточка. В старых книгах часто что-то лежит. Это… нормально.

Слова прозвучали правильно. Слишком правильно. Как будто он репетировал их заранее, на случай, если кто-то задаст именно этот вопрос.

Вера посмотрела на него внимательно.

— Часто, — согласилась она мягко. — Но вы же говорили, что книга редкая, из сейфа, и её никто не трогал до дарения. Откуда тогда “часто”?

Дядя Саша открыл рот, закрыл, снова открыл.

— Я… я имел в виду… вообще, — выдавил он. — В смысле… в принципе. Книги любят закладки.

— Книги — да, — сказала Вера. — А сейф — нет.

Тихонов, который до этого слушал молча, вдруг очень спокойно спросил:

— Александр Петрович, вы книгу до “Ночи” видели?

Дядя Саша вздрогнул.

— Краем, — быстро ответил он. — В машине. Я же говорил… Краем. Я… я не трогал.

Вера почувствовала, как у неё внутри поднимается то самое библиотечное упрямство, которое обычно помогает выбивать из администрации новую лампу. Только сейчас лампа была не нужна. Нужна была правда.

Она не стала спорить. Она сделала то, что умела: зафиксировала.

— Капитан, — сказала Вера, — можно я посмотрю карточку в нашем каталоге? По номеру. У нас старые карточки могли быть заведены… ещё до электронного учета. Я хотя бы пойму, кому она принадлежала.

— Посмотрите, — коротко разрешил Тихонов. — Но при сотруднике. И без самодеятельности.

Самодеятельность в Липовце всегда начиналась с «я только посмотрю» и заканчивалась заголовком в районке. Вера это знала и потому кивнула, как пай-девочка, которая просто случайно умеет думать.

Лиза уже тянулась к шкафу с картотекой, где старые ящики стояли, как маленькие гробики для чужих историй.

— Я найду! — прошептала она.

— Найдёшь, — сказала Вера. — Только без “ой”. В этом деле “ой” потом превращается в “ай-ай-ай”.

Пока Лиза выдвигала ящики, Вера краем глаза видела дядю Сашу. Он стоял очень ровно, очень тихо и очень старался выглядеть полезным. Это был вид человека, который в любой ситуации хочет быть рядом с документами — не потому что любит порядок, а потому что боится, что порядок расскажет лишнее без него.

Лиза наконец вытянула один ящик и начала перебирать карточки, шепча себе под нос алфавит. Вера услышала, как где-то на стойке мяукнула Капля — скучно и недовольно. Будто говорила: «Сколько можно разглядывать бумажки, когда в жизни явно началось что-то интересное?»

Вера наклонилась к картотеке.

И в этот момент у неё возникла очень простая, очень неприятная мысль: если закладка оказалась в “книге из сейфа”, значит, либо книга не была из сейфа, либо сейф был не такой уж сейф.

И оба варианта Вере не нравились.

Финал у этой мысли был тоже простой: завтра утром она пойдёт в краеведческий зал и посмотрит, кто и когда вообще имел доступ к “сейфу”. Не как расследователь. Как библиотекарь, которому внезапно стали слишком дороги собственные ключи.

Сцена выстроена в правилах уютного детектива: напряжение держится на деталях и бытовых нестыковках, без натуралистики и с камерной атмосферой «своего круга».

Глава 6. «Капля выходит на сцену»

Картотека шуршала, как сухие листья в октябре: чуть тронешь — и сразу поднимается прошлое. Лиза перебирала карточки аккуратно, но с той торопливостью, которая бывает у людей, впервые почувствовавших себя нужными не «для отчёта», а по-настоящему.

— Вот! — прошептала она и вытащила карточку с таким видом, будто вытянула счастливый билет. — Кажется… кажется, это оно.

Вера наклонилась. На карточке были старые графы, часть строк выцвела, но номер читался. И фамилия — та самая, которая уже звякнула у Веры в голове, как связка ключей на чужой связке.

— Не вслух, — предупредила она Лизу, почти беззвучно. — Пока не надо.

Лиза кивнула — резко, слишком. Кивок у неё получился не «поняла», а «я сейчас взорвусь от важности». Тихонов, наблюдавший за ними с видом человека, который считает секунды до конца смены и внезапно понимает, что конца не будет, медленно выдохнул.

— Мне фамилии не нужны, — сказал он. — Мне нужен факт: эта карточка откуда взялась в книге, которая, как вы говорите, была “в сейфе”.

— Вот именно, — тихо согласилась Вера.

Она почувствовала на себе взгляд дяди Саши. Он стоял чуть в стороне, рядом со столом, и выглядел так, будто его поставили на полку между «краеведением» и «уголовным кодексом»: вроде бы на месте, но как-то не по тематике.

— Я же говорил… — начал он.

— Вы говорили много, — перебила Вера мягко, но так, что он замолчал. — Сейчас говорим мы. По очереди.

Тихонов сделал знак одному из сотрудников.

— Всё, что связано с книгой, — в пакет. Футляр, закладка, запись, кто держал в руках. Аккуратно.

Сотрудник достал широкой бумажный конверт и рулон ленты — плотной, коричневатой, с красной полосой. На такой обычно ставят печать, чтобы потом было видно: вскрывали или нет.

— Сейчас опечатаем, — сказал он деловито. — И на хранение.

Вера вздрогнула от слова «опечатаем». В библиотеке печать была не про тайну, а про порядок. Но сегодня порядок почему-то выглядел как ограничение свободы.

— Только не на стеллаж, — автоматически сказала она. — Тут влажность…

Тихонов посмотрел на неё так, будто хотел спросить: «Вера Сергеевна, вы сейчас про влажность?» — но в итоге кивнул.

— В шкаф, — распорядился он. — В тот, что закрывается.

В тот самый момент Капля решила, что вмешаться — её долг.

Кошка появилась беззвучно, как слух: вроде бы её не звали, а она уже тут. Она обошла стол кругом, понюхала пакет с печеньем (поняла, что пустой), понюхала футляр (поняла, что не еда), потом аккуратно ткнулась носом в рулон ленты.

Лента пахла клеем. А клей, по мнению Капли, — это почти еда: липнет, значит, имеет смысл.

— Капля, — строго сказала Вера. — Даже не думай.

Капля посмотрела на Веру с выражением: «Я не думаю. Я действую». И в следующую секунду, пока все были заняты книгой и конвертами, кошка ухватила край ленты зубами и потянула.

Сначала никто не понял, что произошло. Просто раздался короткий звук: «шр-р-р», как будто кто-то резко оторвал страницу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.