Татьяна Осина – Смерть по сценарию (страница 8)

— Деформация. Любопытно. А ночные визиты в гримёрку погибшего? Это тоже «деформация»? Или вам кто-то сказал, что вы можете там кое-что найти? Или… подбросить?

В зале пронёсся подавленный вздох. Это был прямой намёк на вину. Лазарев играл грубо, без изысков, но эта грубость била точно в цель, раскалывая хрупкое единство труппы. «Журналистка-стервятник» — эту роль ей уже отвели. Теперь её делали и «провокатором».

— Капитан, это беспредел! — раздался вдруг резкий, звенящий голос.

Из тени за суфлёрской будкой вышел Роман Ветров. Он появился словто из воздуха, как всегда. Но сегодня на нём была не чёрная водолазка, а строгий тёмно-серый пиджак, и это придавало ему вид не режиссёра, а управляющего, адвоката, готового вступить в тяжбу. Его лицо было бледно от сдержанного гнева.

— Вы устраиваете спектакль устрашения в моём театре, — сказал он, подходя, и его тихий голос, благодаря безупречной дикции, был слышен в каждом уголке зала. — Без предупреждения, без согласования. Вы ломаете творческий процесс, который и так балансирует на грани. Вы допрашиваете людей, как преступников, унижая их достоинство.

Лазарев медленно поднялся, встретив его взгляд. Два полярных мира столкнулись: мир протокола и мир иллюзии.

— Ваш «творческий процесс», Роман Сергеевич, привёл к трупу на сцене. Моя задача — найти причину. И если для этого нужно встряхнуть этот ваш… уютный мирок, я это сделаю.

— У нас есть договорённость о взаимодействии, — холодно парировал Ветров. — Все необходимые вопросы можно задать в цивилизованной обстановке. А то, что вы делаете, — это не расследование. Это саботаж. Вы сеете панику, заставляя людей бояться не убийцы, а вас. И тем самым лишь помогаете настоящему преступнику.

Он сделал шаг вперёд, оказываясь между Лазаревым и Алисой. Жест был защитным, но в нём было что-то территориальное, собственническое.

— Что касается Алисы, — продолжил Ветров, не оборачиваясь к ней, — она находится здесь по моему личному приглашению и работает под моим руководством. Все её действия согласованы со мной. Ваши инсинуации в её адрес — это инсинуации в мой адрес. И в адрес «Палимпсеста».

Он повернулся к замершей труппе, поднимая голос, превращаясь из адвоката в полководца, обращающегося к войскам:

— У всех вас есть выбор. Вы можете поддаться на провокацию и начать подозревать друг друга, шептаться по углам, бросать тень на коллег. А можете помнить, что вы — одна труппа. И что наше оружие — не доносы, а доверие и профессионализм. Мы продолжим репетиции. Мы сыграем этот спектакль. В память о Кирилле Ильиче. И в назидание тем, кто думает, что может сломать нас извне или изнутри.

Это была виртуозная игра. Ветров не просто защищал театр. Он перехватывал инициативу, превращая допрос в режиссёрскую постановку о сплочении. Он защищал и Алису, но так, что у неё похолодело внутри. «Она работает под моим руководством». «Все её действия согласованы со мной». В его устах это звучало не как оправдание, а как заявление прав. Он маркировал её как свою. Собственность. Инструмент. Часть спектакля под названием «Защита Ветрова». Это было в тысячу раз страшнее подозрений Лазарева.

Лазарев наблюдал за этим выходом с каменным лицом. Он понимал, что его спектакль грубой силы проиграл более изощрённому.

— Хорошая речь, — хрипло сказал он. — Тронул. Только вот труп на сцене от красивых слов не воскреснет. И убийца, если он здесь, — он кивнул на зал, — наверное, аплодирует вам стоя. Потому что вы ему — лучший помощник.

Он собрался уходить, махнув рукой оперативникам. Но прежде чем сделать последний шаг, он обернулся к Алисе, поймал её взгляд и тихо, так что слышала только она и, возможно, Ветров, бросил:

— Присматривайтесь, «помощница». К своим благодетелям. Они иногда любят играть и за обе команды.

Лазарев ушёл. Напряжение в зале не спало, а перешло в другую фазу — липкую, неловкую. Ветров хлопнул в ладоши, сухо, как выстрел.

— Перерыв десять минут. Потом продолжим со второго акта.

Люди стали расходиться, перешёптываясь, избегая глаз друг друга. Алиса стояла как парализованная, пытаясь осмыслить только что произошедшее. Ветров подошёл к ней близко.

— Не обращай внимания. Он пытается раскачать лодку. Ты держись ближе ко мне. Ты в безопасности, пока ты со мной.

Его слова должны были успокоить. Но они звучали как приговор. «Пока ты со мной». Условие.

И в этот момент, когда зал почти опустел, а эхо скандала ещё висело в воздухе, из-за кулис, со стороны рабочих, донёсся чей-то громкий, раздражённый голос. Кто-то из техников, видимо, ругаясь на сломанный зажим, с досадой выпалил фразу, отточенную и слишком литературную для бытовой склоки:

— «Да перестань ты метаться, как тень на фоне других теней! Тебя же всё равно не видно, пока настоящий актёр не уйдёт со сцены!»

Алиса замерла, будто её ударили током. Она знала эту фразу. Дословно. Она была на 68-й странице рабочего сценария, в сцене, которую вычеркнул Ветров. Ремарка, обращённая к персонажу-дублёру. В официальной версии её не было. Её не произносили на сцене. Её не должно было знать никого, кроме тех, кто держал в руках ту самую, испещрённую пометками папку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.