Татьяна Окоменюк – Дела семейные. Рассказы (страница 12)
Уже запрыгнув на подножку вагона, Шурик послал ей воздушный поцелуй и крикнул: «Завтра позвоню!» Ни завтра, ни послезавтра, ни через месяц он не позвонил.
Деньгами Тома так и не воспользовалась. Все ждала: вот придет жених, они распишутся и ей удастся уговорить его оставить ребенка. А когда поняла, что надеяться больше не на что, было уже поздно.
Она была в полном отчаянии. Не хотела ни есть, ни спать, ни жить. Неделями лежала на кровати, разглядывала потолок остановившимися глазами.
«Сколько можно себя изводить? – сердилась на нее мать. – Говори, что натворила».
Томка дала волю слезам и все рассказала.
Мать погладила ее по голове.
– Ничего, дочка, не все плетут кружева семейного счастья. Будем рожать.
Новорожденную назвали Марией. Отчество в свидетельство о рождении записали по покойному деду и, сочинив версию о смерти ее отца в автомобильной катастрофе, переехали под Одессу, в поселок Рыбачий.
Малышка плохо спала, постоянно плакала, переболела всеми детскими болезнями. И когда Томка по ночам рыдала в подушку, мать, гладя ее по голове, повторяла: «Невезуха, дочка, – как детская инфекция. Ее нужно пережить, окрепнуть, выработать иммунитет».
Тамара пережила, окрепла и на всю жизнь выработала иммунитет к мужчинам. Ни одному из них она не верила. Была твердо убеждена: отчим невзлюбит падчерицу, ибо любой мужик руководствуется принципом: «Люблю тебя, моя Комета, но не люблю твой длинный хвост».
Когда Машке исполнилось десять лет, умерла Томина мать, и дочку пришлось поднимать самой. Тяжело было, но выдюжила. Вырастила умницу и красавицу. Та с медалью закончила школу, поступила в Одесский университет на факультет романо-германской филологии, а после четвертого курса продолжила образование в Германии. И только Тамара вздохнула облегченно, – на тебе: та собралась замуж за ее ровесника.
Двадцать лет разницы – это слишком… Впрочем, ей ничего не остается, как выбросить белый флаг. Дочь беременна, и перед этим аргументом отступают все разумные доводы. «Да и кто сказал, что браки между ровесниками отличаются прочностью? Скорее, наоборот…», – пыталась успокоить себя Тамара, но дурное предчувствие собралось под сердцем в будоражащий комок и никак не хотело рассасываться.
Невзирая на тревогу, женщина готовилась принять зарубежного зятя, как в лучших домах Лондона и Парижа. Всю неделю она вылизывала квартиру, составляла меню, экспериментировала с прической. Наконец, влезла в долги и купила сногсшибательные туфельки, которые чертовски шли к ее новому выходному костюму.
«Не теща, а картинка», – улыбнулась Тамара, разглядывая себя в трюмо. В зеркальном отражении на нее смотрела стройная женщина с медными, модно уложенными волосами, красиво очерченными губами и печальными, как у библейского пророка, глазами. Понравится ли она зятю-ровеснику? Да и как ей к нему обращаться? Сынок? Саша? Александр?
Раздалась веселая трель дверного звонка. Стук сердца в ушах, в голове, во всем теле заглушил тревожные мысли. Тамара рывком открыла дверь и громко вскрикнула…
Стильно одетый, импозантный мужчина, стоявший рядом с Машкой, от неожиданности выронил из рук бутылку шампанского, и та разбилась вдребезги, оросив светло-желтым дождиком шикарные модельные туфли будущей тещи.
На Тамару обескураженно глядели две пары одинаковых, влажных, как ягоды крыжовника под дождем, зеленых глаз – Машки и ее будущего мужа Александра… Саши… Шурика. Того самого, который много лет назад засунул ей в перчатку десятитысячную купюру.
Социологический опрос
– Внемлю! – раздался в телефонной трубке хриплый мужской голос.
– Здравствуйте! Вас беспокоит сотрудник исследовательского центра «ДЕМОС» Яна Лыкова. Мы изучаем общественное мнение жителей Энской области по направлениям: общество, экономика, образование, культура, религия… Приоритетной для нас является социальная сфера…
– Ну, и…
– Могу ли я задать вам несколько вопросов? Ваши ответы помогут улучшить работу социальных служб населенного пункта, в котором вы проживаете.
– Ага! Щас все бросят и кинутся улучшать. Засекайте время! – то ли засмеялся, то ли закашлялся мужчина. – А почему вы решили позвонить именно мне?
– Случайная компьютерная выборка телефонных номеров. Не пугайтесь – мы гарантируем вам полную анонимность.
– Я, деточка, уже давно никого не пугаюсь, и анонимность эта ваша мне побоку. Спрашивайте!
Яна ударила пальцем по клавише, и на мониторе ее компьютера возник перечень вопросов.
– Необходима ли лично вам социальная защита?
– А как же, – после некоторой паузы ответил респондент. – Я – инвалид-спинальник. Несколько лет назад получил повреждение позвоночника, в результате чего наступил паралич нижних конечностей. Прикован к инвалидному креслу и влачу серое, бессмысленное существование. Более двух лет я не видел ни белого света, ни свежего воздуха…
– Это как? – удивилась Лыкова, переворачивая песочные часы с временным интервалом в десять минут.
В трубке тяжело вздохнули.
– Родных у меня нет. После автомобильной катастрофы долго был в больнице. Затем – в реабилитационном центре. В конце концов, меня усадили в инвалидную коляску и отправили по месту прописки. А прописан я в хрущевке-двушке на пятом этаже. Без лифта и балкона. Стаскивать на прогулку меня, стодвадцатикилограммового хряка, решительно некому. Да, если б и было кому, в подъезде нет съезда для коляски, а ступеньки очень крутые. Опять же, куда можно податься инвалиду в нашей Тмутаракани? Ни в автобусах, ни в аптеках, ни в магазинах нет никаких приспособлений для колясочников. Это вам не Европа, где даже уличные туалеты оборудованы специальными поручнями. Тюрьма, короче… Хотя нет, в тюрьме зэкам положена ежедневная часовая прогулка на воздухе…
– Жуть! И кто же вам помогает?
– Две бабки-соседки. Одна убирается раз в неделю да шмотье мое стирает, другая… себе готовит и мне заносит плошку своего варева. Развлекают меня зомбоящик да компьютер. Первый новости рассказывает, второй играет со мной в карты и шахматы. А вообще, чем ты старше, тем
– А что же социальные службы?
– Да ну их, службы эти… Надоели мне их отписки да отмазки. Спасибо, что пенсию по инвалидности назначили да медсестру со шприцем на дом присылают – у меня ведь хронические боли… Впрочем, в той аварии виноват был я сам – за руль сел выпивши, вот и не сориентировался в дорожной ситуации…
– Если я правильно вас поняла, качество социально-медицинской помощи, оказываемой вам работниками местного социального учреждения, оставляет желать лучшего, – уточнила Яна, не сводя взгляда с тоненькой струйки песка, сочащейся в нижнюю колбу часов.
– Правильно поняли, деточка. У них на все жалобы и просьбы – универсальный ответ: «Нет родственников – оформляйся в богадельню!».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.