Татьяна Оболенская – Кровь – не водица (страница 9)

Наталья скривила губы.

– А ты уверен, Артурчик, что именно твой дядя приложил руку к накопленному имуществу?

– Естественно, – хмыкнул Артур, – он был известный антиквар, а Янина обычная домохозяйка. Что она могла? Да она даже и не работала ни дня, сидела у дядьки на шее.

– Но-но! Поосторожнее с выражениями, – Наталья строго взглянула на Артура. – Наш род пересекается с родом Ивана Грозного, между прочим, – она распахнула старинную книгу. – Смотрите, род Глинских начинается от Мамая из рода Кият. Далее ветка идет к его сыну Мансуру от него к Алексу – Александру, так он окрестился – сыну Мансура. Он получает во владение земли и в том числе город Глинск (ныне Украина). У него было три сына – Борис, Фёдор и Семён. По сути, князь Борис стал первым Глинским. У Бориса тоже было три сына: Лев, Василий и Иван, следите за мной внимательно, – улыбнулась Наталья, показывая на нарисованное древо. – Дальше будет самое интересное. У Льва – четыре сына: Иван, Василия по прозвищу «Слепой», Фёдор и Михаил. Так вот, дочка Василия «Слепого» стала матерью Ивана Грозного. Видите, ветка пошла вправо. Оставим эту ветку в покое. А вот левая ветка идёт от сына Бориса – князя Василия Борисовича, правнука Мамая. Он имел пять сыновей, князей: Ивана старшего, Василия, Семёна, Дмитрия и Ивана младшего. Нас будет интересовать эта ветка. Ведь именно от неё идёт род моей бабки. Двигаемся по этой ветке вниз. Так-так-так. Опа! Богдан Глинский – помещик Смоленской губернии. Его имя упоминается во времена императрицы Елизаветы Петровны. Это прадед отца моей бабушки. Вот! – Наталья с гордостью оглядела всех присутствующих.

– А откуда у вашей тёти эта книга? Она ведь примерно восемнадцатого века? – с видом знатока осведомился Глинский.

– Всё очень просто, – усмехнулась Наталья. – Книга досталась тёте от бабушки, которая была последней Глинской.

– Последний Глинский – это я, – скрипнул зубами Николай. – Дед всю жизнь искал эту книгу. Эта книга была собственность его отца. Он был готов на всё, чтобы вернуть семейную реликвию. А оказалось, её умыкнула сестрица-предательница. Зашибись!

– Выбирайте выражения, Николай, – фыркнула Наталья, – между прочим, вы у меня в доме.

– И что, Наталья Юрьевна? – усмехнулся Артур. – Рассказали нам сказку про белого бычка, не имеющую никакого отношения к наследству. Всё это чушь собачья! Книжечку эту, конечно, если продать, тысяч сто получить можно, больше вряд ли. Странно, что дядя при жизни этого не сделал. А всём остальным можете «вешать лапшу на уши» и тешить своё эго, что вы, якобы, каким-то боком относитесь к роду Ивана Грозного.

– Как адвокат, я призываю всех к спокойствию, – я внимательно оглядел присутствующих в этой комнате. – Вам вместе ещё жить целую неделю. А вы собачитесь в первый же день. Ну вот, какое-то родство между вами уже проглядывает. Я только не понял, Татьяна, – я взглянул на женщину, которая зашла вместе с Артуром, – ведь вы Татьяна Шиманская, я правильно понял? – уточнил я. – Вы каким боком относитесь к Янине Скульской? – вот теперь я хорошенько её рассмотрел.

Женщина интересная, брюнетка, не красавица, лет, то ли сорок, то меньше, непонятно, но ухоженная. Вот глаза у неё действительно красивые, чёрные с бархатными ресницами, нос – немного длинный, явно портил общее впечатление. Но всё- таки было в ней что-то такое, за что цеплялся мужской глаз. Манкость, что ли? Мужики таких женщин не пропускают.

– Понятия не имею, – хихикнула она, прищуривая свои глаза, отчего ресницы выстроились в прямую линию. – Мне позвонил нотариус. Я пришла в его контору, и он заявил, что моё имя упоминается в завещании покойной. И я, если хочу получить наследство, должна приехать в посёлок Горки Глинского района и прожить там неделю до оглашения завещания.

– Тогда может вы расскажите нам немного о себе, о своей семье, – предложил я. – Может и появится какая-то связь с родом Глинских.

Татьяна и Артур прошли в библиотеку и уселись как раз напротив меня, предоставив мне возможность хорошо их разглядеть. Нет, ей никак не меньше сорока пяти, хотя на первый взгляд мне показалось, что около сорока. Действительно не красавица, но есть в ней что-то, цепляющее мужчин, я бы сказал – «стервозность», а может, как говорит мой друг – «блядство». Мы ведь мужики, хоть и хотим в жены хорошую девочку – девственницу, но любим стерв и блядей, так же, как хорошие девочки любят плохих мальчиков. Я с интересом разглядывал Татьяну. Длинные чёрные волосы, татуированные брови. Фигура гибкая, как у пантеры. О да! Она действительно была похожа на эту дикую кошку. Кажется, сейчас зарычит. Артур же на вид особо из себя ничего не представлял. Немного старше меня, уже лысеющий и тщательно маскирующий этот процесс. Как и положено мужику в этом возрасте, если он не ходит в спортзал, намечается круглый животик. Лицо неприятное. Маленькие, бегающие глазки, узкие, нервные губы. Мой взгляд вернулся к Татьяне. Она откинулась на спинку дивана и томно улыбнулась Наталье.

– Можно попросить вас кофе?

Наталья кивнула, вызвала по мобильному телефону домработницу. Татьяна чувствовала себя совершенно свободно, никакой нервозности.

– Даже и не знаю, с чего начать, – она ещё раз улыбнулась. – Меня зовут Татьяна Ивановна Шиманская. Я единственная дочка у мамы и внучка у бабушки, не замужем. Мужчин в нашей семье никогда не было. Мама умерла год назад, и сейчас я осталась одна. Ей было семьдесят пять лет, она родила меня в двадцать пять, в отличие от бабушки, которая родила маму рано. А прабабка, та вообще родила в четырнадцать лет. Она жила в доме какого-то дворянина. Вот он и приглядел себе красивую девочку тринадцати лет. К Скульским я не имею никакого отношения, мои родственники, тоже. Фамилия моей прабабки Шиманская, вот мы и носим гордо эту фамилию. Всё!

– А Глинские? – нарушила тишину Маруська.

Татьяна отрицательно качнула головой.

– Впервые слышу эту фамилию. И горю желанием узнать, почему покойная указала меня в списке наследников.

Глава 6. Маша

Постепенно все домочадцы разбрелись по своим комнатам, в библиотеке остались только мы с Германом. Он задумчиво осматривает интерьер, передвигаясь от стеллажа к стеллажу, задерживаясь взглядом на полках с книгами.

– Какие дальнейшие планы? – осторожно поинтересовалась я. – Ты по-прежнему считаешь, что здесь нет никакой семейной тайны? А ведь генеалогическое древо рода Глинских действительно идёт от Мамая. И если…

Герман оглянулся и смерил меня насмешливым взглядом.

– Даже если это и так, не ищи подвох там, где его нет, Маруська, забудь о Чингисхане и Мамае. Если здесь и есть сокровища, то их источник был сформирован намного позднее в двадцатом веке, а никак не в двенадцатом и не в пятнадцатом.

– А что ты ищешь? – с любопытством спросила я.

– Смотрю, есть ли здесь книги по истории этого края. Неплохо бы нам с тобой прогуляться в местный музей.

– А здесь есть такой? – удивилась я.

– Почему нет? – вскинул бровь Герман. – Наверняка в районе есть. Там можно выяснить, где располагалось родовое поместье Глинских, да и вообще, что там есть на последних представителях этого рода.

Я забила в Википедию село, где располагался дом Янины, и в предвкушении удачи у меня задрожали руки.

– Герман, – завопила я, – этот поселок или село находится в Глинском районе, Муниципальное образование – посёлок Глинка. Ты чувствуешь связь с Глинскими?

– Никакой связи, – жестоко обломил меня Герман, – Глинский район так называется по названию бывшего села, ныне посёлка Глинка. А село переименовали в честь русского композитора Глинки, который здесь родился. Я уже посмотрел в интернете. И так для информации, фамилия Глинских действительно произошла из-за города Глинск, но этот город сейчас располагается на Украине. И это просто совпадение, что наш Глинский жил в селе Глинка, который получил это название в 1907 году. А вот краеведческий музей, который нам нужен, действительно есть, в десяти километрах отсюда. Завтра с утра и съездим туда. Сейчас я покопаюсь у себя в компе, хочу что-нибудь выяснить про Татьяну Шиманскую, а ты пока отдохни или погуляй в саду.

– А мне можно с тобой? – замирая спросила я, и поймав у себя на лице его внимательный взгляд, покраснела. – Ну, в смысле покопаться вместе с тобой в компьютере.

– Ну давай, – усмехнулся он, – вместе покопаемся. Пошли в нашу комнату.

Мы уселись с компом и с Германом рядышком на диван, и вот тут я поняла, как погорячилась. Сидеть так близко с Германом, вдыхать запах его парфюма, смешанного с естественным запахом мужчины, было ещё то испытание. Моё глупое сердечко забилось, как пойманная птица, и всё тело, как будто накрыло горячей волной. Я незаметно отодвинулась от него подальше, испытывая непонятную дрожь. Почему он так странно на меня действует? Я что, в него влюбилась? Вообще-то похожие симптомы. Но я для него всего лишь Маруська – глупая девчонка, которую он взял помощницей в расследовании. А мне почему-то хочется, чтобы он видел во мне не просто девчонку-помощницу, а женщину, желанную женщину. Я глубоко вздохнула, чтобы абстрагироваться от этого умопомрачительного мужчины. Нужно думать о деле, тогда получится успокоиться, и можно будет сосуществовать рядом с ним. Герман ввел в комп какую-то программу, и нахмурив брови, не отрываясь, смотрел на экран.