Татьяна Нурова – Сказки тамбовской глубинки. Второй том. Тамбовский пес. Первая книга (страница 15)

На другой день Собакин начал сбор информации на старика Федора Сергеевича Деляева, и сам, не смотря на то, что перед ними уже лежала справка о семье составленная участковым, — сам еще раз прошелся по соседям и родным старика. О старике говорили только уважительно, он прожил всю жизнь в этом небольшом городе с женой вырастил трех детей, две дочери с мужьями жили рядом, сын жил в Москве, внуки тоже все были на виду никто из них не пропадал. Представить старика что он где-то похитил ребенка невозможно, а где он его взял, он пока объяснить не мог, а Юрий верил своей интуиции и подозревал что старик ему просто чего-то не договаривает и нужно с ним поговорить тихо, тактично как он и умеет. Сигналов о пропаже младенца тоже не поступало, все службы которые имеют отношение к работе с населением, — МЧС, коммунальных работников предупредили сообщать о всех странных сигналах или разговорах.

Малыша отвезли пока в детскую областную больницу предупредив весь персонал сообщать сразу, если кто будет интересоваться ребенком. Принесли справку о осмотре машины Диляева, — следов крови или чего-то подозрительного тоже не нашли, как и то что ребенок явно недолго был в его машине и его следов тоже не было. Все это согласовалось с рассказом старика, и Юрий хоть ему и не давали разрешения, решил все-таки поехать в больницу и просто поговорить. Ближе к вечеру Юрий спокойно прошел в палату предварительно взяв халат в гардеробной, попал как раз на время посещений. Пришлось только бахилы купить без них не впускали в больницу, а так он удачно зашел, никто не пытался его остановить или задавать какие-либо вопросы из медперсонала, разумеется. Юрий боялся что его завернут еще в приемном отделении, будь ты хоть трижды хорошим следователем, а с врачами спорить невозможно. Он поднялся в кардиологию и постучал в пятую палату где по его данным и лежал Федор Сергеевич. В палате стояли три кровати и все они были заняты, но старика Юрий узнал сразу и направился к нему. Дорогу ему преградила жена Федора Сергеевича, которая сразу поняла, что за визитер пришел к ее мужу.

Уперев руки в бока небольшая миловидная пухленькая женщина уже в возрасте старалась выглядеть грозной, — Вы его уже довели до сердечного приступа, — стала говорить она тихо и сердито, — преступником его выставили, а сами…

Юрий поднял обе ладони вверх, — я не буду его допрашивать или обвинять, просто хочу поговорить и разобраться, я уже знаю, что Федор Сергеевич уважаемый человек и что он не совершал ничего такого, наоборот я уверен, что он спас этого мальчика. — Вы поймите, нужно ведь разобраться откуда малыш, и может его тоже ищут?

Юрий не лгал, он действительно верил в то что говорил, и чувствовал, — еще в больнице его почему-то кольнула тревога за этого найденыша, и он уже тогда понимал, что старик его спас, но, как и почему не понимал пока. Свои догадки и чувства к делу не пришьешь и ему нужны факты.

— Леночка не сердись, мы поговорим, — раздался серый слабый голос старика с кровати, — он прав, я ведь толком то и не объяснил, как этот малец оказался в моей машине.

Старик выглядел неважно бледный и вытянувшийся он лежал на кровати, даже видно было что он переживает не и-за того что на старости лет попал в такую ситуацию, а и — за ребенка и что не может толком ничего объяснить. Как по команде соседи старика по палате и жена старика вышли в коридор, а Юрий уселся рядом с кроватью.

Старик явно не знал, как ему все рассказать стеснялся чего-то, — Мальчонка то в порядке? — спросил он теребя высохшими пальцами край одеяла.

— Да он здесь же в больнице только в детском отделении, но он здоров, его пока держат на всякий случай, пока не прояснится кто он и откуда, — тихо разъяснил Юрий, поняв, что старику это важно услышать.

Старик еще минутку помолчал, махнул рукой как-то обреченно и произнес, — возможно вы мне не поверите, но я вам расскажу, как все было, а вам решать сошел я с ума или нет. — Я часто езжу к другу Семену за Пригородное село, он живет там дальше всех один, дом у леса, рядом пруд, и мы там иногда пару дней с пивком и удочками просто отдыхаем, он уже давно вдовец живет один. — Я езжу что б он там не одичал, да проведать, — стал тихонько рассказывать старик, запинаясь и тщательно подбирая слова.

Юрий его не перебивал и не подгонял, чувствовал, что старик немного тянет, но не и-за того что что-то скрывает или пытается обмануть, а просто собирается с мыслями что бы объяснить подробней.

— В тот день я уехал от него уже после девяти вечера, Семен не хотел меня отпускать в такую погоду, дорога там совсем дрянная, но мне нужно было на другой день по делам побегать, и я все-таки решил ехать, да и близко то здесь. — Ехал я совсем медленно, да и как быстро дождь то лил ничего не видно, а дорогу развезло грязь лужи. — Ехал считай по самому краю очень осторожно. — … И вот только проехал почти до Пригородного, там уже дорога получше и знаете место такое пустынное, с одной стороны дороги поля, а с другой кладбище, но не совсем рядом, а на пригорке метрах в ста от дороги. — Мокро темно и на обочине что-то мелькнуло, — старик замялся и немного покашляв произнес, я и притормозил, и стал смотреть … и знаете страшно мне было почему-то. Старик неловко отвернулся отводя взгляд закряхтел и снова лег прямо, — так то я кладбищ не боюсь, просто не ожидал в такой поздний час там кого-то встретить.

Юрий вдруг понял, старик рассказывает о том, чему сам не верит, ну примерно так если бы сам Юрий рассказывал кому как он прокатился на поезде призраке.

— И вот недалеко от кладбища я увидел молодую женщину на дороге со свертком в руках, — продолжал говорить старик мучительно выталкивая из себя каждое слово. — Знаете она ну женщина эта казалась такой растерянной, напуганной, дождь льет, а она еле идет сверток тяжел для нее. — …И я не сразу даже понял, что это она ребенка держала, на ней сверху такой плащ был целлофановый темный с капюшоном. — Вернее она вся в нем была закутана, такие плащи называют охотничьими, они знаете такие большие и широкие. — Я притормозил и говорю, — садись дочка довезу тебя до дома, а она молчит и смотрит так странно. — Я ей снова говорю, садись в машину, не бойся я тебя отвезу домой, куда ты с дитем то дойдешь по такой погоде, а тут еще и молнии как засверкают и дождь еще сильней полил. — Молнии бьют и страшно гром, молнии рядом бьют, и она такая мм… не знаю, как сказать то. — … Мм, а она и так бледная — бледная вот прямо ни кровиночки в лице нет, замерзла видно же, а в раскатах молний ее лицо то хорошо разглядел, еще удивился странность в нем какая-то была. — Знаете лицо у нее симпатичное, но… как маска неживое, не знаю, как объяснить вроде симпатичная, а мне все равно смотреть на нее страшно, хотя и понимаю, что она мне не угроза, — запутался старик и сильнее затеребил пальцами одеяло. — Сутки я уже здесь, а глаза закрою так ее лицо вижу, н-да… — Подошла она к задней двери и застыла, стоит и молчит, я сначала растерялся, а потом понял руки то у нее ребенком заняты поэтому… просто стоит и смотрит. — Я значит из машины выскочил и быстро ей дверь то и открыл, думаю еще вот дурень старый, у нее то руки, наверное, уже онемели такой кулек тащить, вот прям чувствовал, что ей тяжело, да и она такая худенькая, даже сквозь плащ видно, хоть он такой объемный. — Хотел ведь сам ребенка положить на сиденье, а она сама наклонилась к дверце, и я значит не стал мешать. — И я не оглядываясь то на свое место быстрее побежал сесть, мокро же все, и сам то весь вымок пока ей дверь открыл.

Старик замолчал снова собираясь с мыслями, заволновался, — Юрий попытался его успокоить увидев, как лицо старика резко посерело, а губы стали белыми.

— Вы так не переживайте, — очень мягко заговорил Юрий, — я вам верю, и мне уже приходилось сталкиваться со странным, вы главное все мне расскажите, как помните.

— Да, не знаю даже как тебе дальше то рассказывать, — прошептал взволнованный старик, — оборачиваюсь я, хотел ей сказать, чтобы она значит дверь быстрее захлопнула, а ее нет, … совсем нет…. — Сверток с ребенком лежит на заднем сидении, а ее нет. — Там хоть и темно было, но деться то ей некуда было, дорога голая и открытая и бежать по такой дороге нельзя и спрятаться тоже понимаешь. — Я из машины выскочил, огляделся, оббежал все вокруг, нету ее, а ребенок лежит, гукает что-то. — И мне так страшно вдруг стало, не приведи господи такое еще испытать, вот чую я что бежать оттуда надо, вроде как кто смотрит на меня и это не человек, а что-то непонятное. — И еще кладбище это, как будто оттуда кто глядит на меня… понимаю звучит глупо, но так и было. Старик тяжело откинулся на подушку, — ну я все равно еще покричал, а потом сверток то зашебуршился, мальчонке видно лежать надоело и есть он хотел, и я понял, она не появится. — А, ребенка надо срочно куда ни будь пристроить, вот я его, дурак такой в роддом и повез, мне в тот момент ничего другого в голову и не пришло.

— Ну почему дурак, — тут же тихонько отозвался Юрий, — я бы тоже так поступил на вашем месте.

— Э-гэ, то — то ты мне теперь и не веришь, — с горечью произнес старик, — в такую ночь дома сидеть нужно, а не по гостям шариться, говорил мне вот Семен что в ту ночь встречи только к плохому бывают.