Татьяна Нурова – Сказки тамбовской глубинки. Второй том. Тамбовский пес. Первая книга (страница 17)

— Да здесь такая история, — начала рассказывать Анна Степановна нервно теребя пальцами край скатерти. — Я здесь всю жизнь живу, а Степанько еще с женой Аленой лет десять назад этот домик то и купили. — Сам Виктор еще до переезда сюда в какую-то аварию попал и в голове у него дыра была, и-за этого он и стал сумасшедшим, когда лечился то вроде и нормальный был, а когда переставал то…, знаете я старалась к ним не лезть, да и некогда мне, вон я за счет огорода и скотины живу, а за всем уход нужен. — Но с Аленой мы общались часто, светлая она такая была и Виктора бросить в болезни не могла, а он вроде и не бил ее, но ревновал и изводил ее страшно постоянными придирками. — Она старалась как могла, такую работу на себе тянула при ее то здоровье. — Она ведь дома сидела постоянно и всегда такая болезненная и бледная была, а как иначе, она ведь всю домашнюю работу и огород на себе тащила и никогда не жаловалась, — повторила Анна Степановна. — А, что теперь то говорить, — она взмахнула рукой от обиды, — все одно она ни родителей ни меня не слушала. — Пока они вдвоем с Виктором жили еще ничего было, а тут Алена забеременела, счастливая такая ходила, аж светилась вся. — Зато Виктор прям озверел, говорит столько лет не могла понести, а тут вот пожалуйста ребенок которого уже и не ждали, значит нагуляла ребенка не иначе. — Хотя мальчишка то получился у них копия отца, что уж тут говорить то, сумасшедшему разве что докажешь. — Алена сердечница была и рожать врачи ей не рекомендовали, но она все равно Ваньку то родила, очень хотела ребенка. — Так радовалась, что мальчишка здоровым на свет появился, а Виктор то ее совсем загонять работой стал, все время на нее и ребенка ругался. — Так и загнал ее до смерти. — Родители то Алены живут здесь в Морше, хотели они внука забрать, но Виктор уперся что не отдаст и по закону они и не смогли ничего добиться, и пускать он их тут же перестал даже за калитку. — Я приглядывала как могла, но у меня тоже забот полно. — А Виктор последние дни совсем не в себе был и все долдонил что жить им без Аленки смысла нет и нужно им с мальчишкой к ней отправляться. — Я участковому каждый день звонила, ведь ясное дело у Виктора обострение, он ведь как Алена умерла совсем перестал лекарства принимать. — А мне этот участковый все время только и говорил, чего ты тетка паникуешь, преступления нет, а ты нам надоедаешь, по закону говорит я все равно ничего сделать не могу и в больницу на принудительное лечение отправить тоже. — А, вчера мне прямо плохо было, дождь как из ведра весь день и весь вечер, а Виктор в такие дни то и с лекарствами не совсем нормальный был, а тут. …, — женщина вздохнула и в бессилии даже стукнула кулаком по столу, — а что говорить, ни ото кого я помощи не допросилась. — Я пошла к ним во двор, а он мне кричит, — уходи не мешай мы все равно жить не будем, и этот ребенок никому не нужен, как и я, — и закрылся наглухо в доме и все окна плотно закрыл. — Я всю ночь не спала думала, что же делать то, а утром прям перед собой Алену увидела во сне грустную такую, говорит она мне, — Виктор и здесь меня достал тетя Аня, — вот я и соскочила и давай к нему стучаться, а дверь никто не открывает и запах странный. — Весь день я звонила участковому, а потом вот в МЧС и заставила их приехать и взломать то дверь, Виктор мертв, а где Ванюшка я даже думать боюсь, — и пожилая женщина расплакалась.

Она искренне переживала и сделала что могла, но изводилась за малыша, и Юрий неожиданно подумал, какая же тетка нормальная, такие люди стали редкостью, ведь молодец такой шум подняла и сколько ведь до этой трагедии то беспокоилась и действительно жаль, что никто ей не помог.

Юрий успокоил ее как мог и пошел в дом Виктора, эксперт уже закончил свою работу, за телом уже приехали давно. Но эксперт ждал Юрия и пока тело трогать не разрешил.

— Иди глянь, такое не часто увидишь, — произнес он задумчиво закуривая.

— А, что по ребенку? — спросил Юрий.

— Здесь в доме его точно нет мы даже в печь заглянули, но ребенок в доме был точно, в бутылочке смесь стоит примерно чуть более суток, даже не испортилась- визуально конечно. — Теперь генетику сделаем и узнаем этот ли ребенок наш подкидыш или нет, фото есть, но сам знаешь малыши все похожи, — отмахнулся эксперт и побрел к машине.

Юрий все равно выдохнул облегченно, мало ли как отец мог убить своего ребенка раз уж решился на такое, а так вроде шансы появились, что мальчишка уцелел, а как, — он уже спокойно разберется. Он вошел в совсем небольшой дом, одна комната бедная совсем и простая обстановка, но чистота идеальная. За печкой большая супружеская кровать и рядом маленькая детская. Хозяин дома Виктор застыл на коленях у детской кровати держась за решетку кроватки. Лицо сине- черное, как и должно быть при угаре, но вот ужас на мертвом лице Виктора явно не от дыма.

— У него видимо галлюцинации были, — раздался голос эксперта за спиной Юрия, он все-таки не удержался и вернулся посмотреть на реакцию следователя, — ты только глянь как он напуган, интересно что ему привиделось то.

Ужас, застывший на лице Виктора пугал и их, уже опытных сотрудников. Но Юрия заинтересовала фотография молодой женщины, стоящая в траурной рамке на столе. Женщина симпатичная, но не яркая, и такая светлая приятная, сложно описать все чувства Юрия, но он решил взять фото и показать его старику. Тело забрали санитары, дом опечатали, адрес родителей Алены Юрий взял у соседки, теперь осталось дождаться результатов экспертизы и оформлять дело.

На следующий день Юрий старался не думать о странном деле просто собирал приходившие ему бумаги. Сам съездил в больницу где стоял на учете Степанько Виктор Валерьевич, лично поговорил с врачом психиатром которая наблюдала его. Пожилая уставшая женщина долго сыпала терминами которые Юрий то не очень и понимал, он вычленил из ее слов главное, — Виктор в результате травмы стал инвалидом и был болен психически, но лечится его не мог заставить никто.

— Ну как же так, — перебил он врача, — ведь вы знали, что он болен и опасен, а ведь даже ребенка не позволили изъять у него и отдать его родителям умершей его жены, ведь вы понимали, что он неадекватен и опасен для ребенка.

Врач устало посмотрела на него и пожала плечами, — а что вы от меня то хотите, не я принимала этот закон о новой психиатрической помощи. — Теперь ведь не советское время, когда мы таких вот больных могли принудительно отправить на лечение, теперь больной должен сам пожелать лечится и никак иначе. — И пока он не совершит преступление, мы бессильны, у нас теперь психиатрия то не карательная, а либеральная, как и наше правительство.

— Н-да, и что можно сказать, так оно и есть, — Юрий больше ничего не стал спрашивать, молча забрал заключение врача которое она написала еще вчера, новости в городке разносятся быстро. Генетическая экспертиза хоть еще не была готова, но родители Алены Степанько уже опознали внука в больнице и теперь собирали документы, стремясь быстрее забрать внука из больницы под свою опеку. Своей радости по поводу смерти Виктора они и не скрывали, ведь они уже начали с ним судится пытаясь забрать ребенка сразу же после смерти дочери, но шансов у них не было. И вот теперь появились. Но Юрий даже им посочувствовал, они и так неизвестно что пережили за эти дни, смерть дочери и боязнь за единственного внука сводила их с ума. Алиби у них тоже было железобетонным, накануне они уехали в Тамбов и там прожили два дня остановившись в центре в гостинице. Приезжали они на встречу с известным адвокатом и два дня провели у него в офисе составляя различные бумаги для суда, они твердо были настроены отсудить внука. По смерти Виктора тоже не каких сюрпризов не было, смерть от удушья угарным газом, самоубийство без вопросов. Соседи не видели посторонних в тот день, да и в доме не было следов чужих и сам дом был заперт надежно изнутри самим хозяином. Юрию хотелось выяснить еще один только вопрос, и он подобрав несколько похожих женский фотографий поехал в больницу к старику Федору Сергеевичу Диляеву. Федор Сергеевич уже выглядел лучше, но пока с постели не вставал. Юрий поздоровался со всеми в палате, и соседи старика снова послушно вышли в коридор оставив их наедине.

— Я хочу, чтобы вы посмотрели фотографии, — тихо попросил старика Юрий и он выложил их перед Федором Сергеевичем на одеяло.

Он подобрал несколько фотографий с женскими лицами по типажу похожих на Алену и теперь с нездоровым любопытством ждал сможет ли старик опознать ее, он еще надеялся, что в этой трагедии нет никакой мистики, может еще какая соседка смогла вынести ребенка и не захотела светится перед полицией и разыграла старика.

Но сразу же увидел, как взгляд старика выхватил фотографию на которой была именно Алена Степанько. Старик не сомневался ни минуты, твердо ткнув пальцем в ее изображение.

— Это она, я ее запомнил, вы нашли ее, куда она ушла, почему оставила мне ребенка.

Юрий промолчал, выдавив из себя, — у нее были причины, — а что и как он еще мог сказать старику что тот видел не живого человека, а привидение.

Он попросил старика подписать готовый протокол, обещав, что его больше беспокоить не будут, записав первоначальную версию о том, что старик нашел ребенка в ту ночь одного на дороге. Приписав что по его разумению отец ребенка был болен и совсем не понимая, что творит вынес ребенка из дому и оставил на дороге, а сам покончил жизнь самоубийством. Такая версия событий устроила всех кроме Юрия. Уже отправив дело в архив он все не мог успокоится, как так получилось, как она смогла слабая беспомощная женщина уже после своей смерти забрать ребенка в минуту опасности у больного мужа и сумела его передать первому встреченному ей старику. Юрий слышал подобные рассказы, но никогда в них не верил, но вот сам столкнулся и снова в сомнениях. Он понимал, что прикоснулся к чему-то такому что выше его понимания и что он помечен этим делом. Закрыв дело он допоздна сидел в своем кабинете размышляя о том, что все-таки произошло и как все события смогли сплестись в тонкую прочную нить ради спасения малыша. На ум все шли слова о том, что все это произошло в Велесову ночь и Юрий не выдержав заглянул в интернет узнать, что это такое.