Татьяна Нурова – Лесная ведьма. Спящая красавица. Первая книга. Игра в куклы. Вторая книга. (страница 24)

Раньше Ульян с дедом жил в частном секторе напротив «китайского рынка» которого в то время еще не существовало. Огромный район состоящий из обычных деревянных домов с печным отоплением и водой, из колонки которую нужно было зимой и летом возить домой в алюминиевых флягах. Их соседями с одной стороны была большая дружная армянская семья и какой они веры придерживались Устин не знал до сих пор. Вроде как они православные или христиане. Даже Ульян не знал сколько в семье проживает человек, и только потому что их вроде и было много, но шума или неприятностей соседям они не доставляли. Из всей большой семьи он запомнил только старого деда главу семьи, который всю жизнь отработав в доме быта в обувном цеху выйдя на пенсию поставил на углу улицы крохотную будочку, в которой за скромную плату, а то и бесплатно ремонтировал обувь и руки у него были золотыми. Дальше еще через два дома жила узбекская семья, глава которой работал инженером на ГРЭС – е. Устин помнил его умных вежливых мальчишек, которые первые здоровались со всеми встречными старше их, так было принято в той семье. … И он даже не подозревал что они верующие и совершают намаз. Они никогда не выносили свою веру на публику, как и семьи татар, живущие еще дальше по улице. Все мальчишки конечно дрались между собой как без этого. То горку не могли поделить, то улицу. Татарин Равиль, когда вырос женился на русской девочке Вале, а ее сестра Люда вышла замуж за якута Степана, и никто этому не удивлялся. Смешанные браки в Якутске — это скорее норма, чем редкость и самое главное, что муж татарин мог ходить в мечеть, а его жена в церковь и никаких противоречий в семье это не вызывало. … Что же сейчас творится не иначе как кошмаром не назовешь. Город буквально оккупировали приезжие из средней Азии. Полудикие, неграмотные они приезжали, оседали здесь и тут же навязывали местным жителям свои законы. Из некогда рабочих окраин приезжие таджики выживали местное население даже иногда с помощью магии. Лапали, оскорбляли местных девчонок, одетых слишком легкомысленно по их мнению. Раскладывали коврики для намаза прямо на улицах затрудняя движение транспорта и не считаясь с удобствами других людей. … А-а-а еще они ухитрялись привозить с собой сущности, духов или нежить и с удовольствием натравливая свой бестиарий на соседей. Устин даже не заморачивался запоминать имена всей среднеазиатской потусторонней швали. Если задуматься, то среднеазиатская нечисть похожа на нашу только с восточным колоритом. И, пожалуй, еще их домашняя нечисть была слишком агрессивной или они привозили с собой только такие экземпляры. Дмитрий полицейский и по совместительству куратор Устина вывел колдуна на совет старейшин, к которым ему приходилось часто ездить на разборки. Предварительно убив чужую нежить или нечисть … или самого среднеазиатского колдуна. Устин законопослушный колдун и часто впрягался вот в такие задания хоть и платил ему Дмитрий копейки. Устину как местному жителю и колдуну на доверии часто приходилось заниматься разными заказами, разборками, иногда выступать посредником. В город постоянно въезжало множество чужих магов, а вот полноценного полицейского «особого отдела», охотников или хотя бы настоящих церковников не было. Почему так получилось никто не знал или просто повелось что местные жители сами справлялись со своими проблемами. Устин как местный житель и помогал разобраться в сложных ситуациях или при совершенных с помощью магии преступлениях, так-то не он один конечно, но ... Забавно что в Якутске базировалось все высшее духовенство православной церкви в окружении огромной свиты, а настоящих верующих среди них… Устин еще не встречал. Устин твердо знал, что Бог существует и несмотря на что он сам колдун. Он иногда пользовался молитвами как защитой от нечисти, а вот настоящие служители церкви жили достатком от продажи молитв обходясь без веры или разменяв ее на золото. Церковь нынче почти вся перешла на капиталистические отношения и напоминала успешную корпорацию, разводящую людей на деньги только под обещания лучшей жизни после смерти. Устин подозревал что они уже продают богатым согражданам индульгенции. Он хоть и колдун, но это ему тоже не нравилось и так было не всегда. С его работой он иногда слишком хорошо знал кухню людей, живущих продажей «Веры». … А-а-а продавать услуги и верить самому это слишком разные понятия. Н-да, зато как будто в противовес частенько в дальних улусах служили настоящие священники, регулярно ссылаемые из Якутска как не умеющие сделать план по сбору пожертвований. Устин же радовался, что ему не нужно ездить в далекие командировки и выполнять порой работу охотников. Неугодные «здесь» священнослужители «там» на местах хорошо распугивали любую нечисть силой своего духа и настоящей верой и существенно облегчали ему работу, которой и тут хватало. Местных магов с хорошей репутацией, уважением от людей и нелюдей всего то несколько человек, и он один из них несмотря на молодость. Отказаться от этой общественной нагрузки он тоже не мог и порой что б везде успеть разрывался на части. Он привык так жить и любил этот город, но в любом случае ему уже нужно думать о смене места лет так на двадцать. Устин хоть, и молодой маг и внешне выглядел лет на двадцать пять, уставший на тридцать ... сталкиваясь случайно с друзьями детства ловил на себе странные взгляды … …Они-то в большинстве своем уже ждали или нянчили внуков. Он старался с ними не общаться, не давать повода для сплетен, кивал согласно если его принимали за его же сына и планировал переезд. Только все никак не мог определится куда же ему уехать. До этого живя с дедом они пару раз переезжали что бы не примелькаться соседям. Даже Димка хоть и не хотел его отпускать уже пару раз напоминал пора ему уехать и пожить в другом месте пока он не забудется.