Татьяна Новикова – Сама виновата (страница 1)

Татьяна Новикова, Екатерина Вострова

Сама виновата

Глава 1

— Муж жалуется на мои волосатые ноги. Мне кажется, он от меня скоро уйдет.

— Из-за волосатых ног? — Ира явно не уловила, почему я так расстроена.

— Да нет же! Думаю, я больше его не завожу как женщина. Ноги — лишь предлог.

Мы пили кофе в маленькой уютной кофейне. Я нервно поедала пирожное, вечно худеющая подруга ограничилась американо без сахара. На душе было гадко и пасмурно. Дело в том, что Денис в последнее время был сам не свой, словно его подменили. Он отстранился. Приезжал поздно и уставший, в плохом настроении. На мои вопросы отмахивался.

А вчера вот заявил, что со мной даже в постели лежать неприятно — ноги колются. Да ещё таким тоном, будто у меня там щетина в три сантиметра.

— А почему ты не бреешь ноги? — продолжила допытываться подруга.

— Я их брею. Но не каждый же день.

— Ну, запишись на лазер. Я вот курс сделала, так уже полгода про волосы не вспоминаю, — защебетала Ира и начала рыться в сумке. — Сейчас, найду контакт своего мастера.

У меня дернулся глаз.

— Ир, да при чем здесь ноги?! Дело в отношении. Мне кажется, у Дениса кто-то есть… или он кого-нибудь себе найдет в ближайшее время. Раньше моя волосатость его не задевала.

Подруга задумчиво закусила губу. Мой муж ей никогда особо не нравился. Она всегда говорила, что я заслуживаю кого-нибудь лучше и не должна зацикливаться на Денисе. Особых причин так считать у неё не было, но Ира невзлюбила его с первой же встречи.

А я его любила…

Он стал моим первым во всех смыслах.

Я старалась ради него и даже подумать не могла, что какая-то фраза сможет выбить меня из колеи.

— А хочешь, проверим его? — внезапно предложила Ира, кокетливо поправив локон.

— В смысле?

— В коромысле. Не тупи, Савельева. Я могу написать твоему герою-любовнику или где-нибудь случайно на него натолкнуться. Вся такая красивая, свободная и доступная… с бритыми ногами, — хихикнула она. — Если твои опасения по поводу Дениса верны, он поведется. Тогда бросай его к чертям собачьим. Если же нет — сходи на эпиляцию и не парься.

— Хм, думаешь, это хорошая идея? Не знаю, как-то неправильно, обманывать мужа…

— А почему нет? Если он кобель, то узнаешь это наверняка.

— Ладно. Давай попробуем.

…Через две недели, когда я застала их в нашей постели, подруга без какого-либо стыда сказала:

— Слушай, а кто меня под него подложил? Ты сама во всем виновата...

***

Застав подругу с мужем, я сбежала из квартиры. Села в автобус, который привез меня к дому детства. Там жили родители. Планировала переночевать у них, а завтра, на трезвую голову, решить, как быть дальше. Потому что вернуться домой — как будто признать поражение.

Типа: ну да, ты, конечно, изменщик, но ночевать мне негде, поэтому давай перестелю простыни.

Дверь открыла мама. Папа как всегда допоздна задерживался на работе.

— Денис изменил мне, — произнесла я с порога, проглатывая ком в горле.— Я от него ушла.

И слезы начали литься из глаз. Удержать их было невозможно. Я кое-как сдерживалась в транспорте и пока шла сюда. Но теперь, глядя в строгое лицо мамы, они прорывались наружу. Мне требовалась её поддержка. Её теплые слова, мягкий плед и домашнее малиновое варенье. Мне хотелось ненадолго представить, что ничего не произошло, что мне снова восемнадцать лет, и самая большая проблема в жизни — прыщ на весь нос перед свиданием.

Нет ни мужа, ни измен, ни подруг-предательниц.

Но она посмотрела на меня строго и сказала суровым тоном:

— Маша. Ты что натворила? Немедленно возвращайся домой.

Не такого ответа я ждала от самого родного своего человека. Не возмущения. Не укоризны.

— Мама, ты серьезно? — мой голос дрогнул. — Ты слышала, что я сказала? Он мне изменил!

— Ну и что? — отмахнулась она, как будто я пожаловалась на то, что муж мою стряпню не оценил. — Из-за этого теперь разводиться? Он же тебя не бьет. Знаешь, сколько у меня знакомых, которые и с побоями мирятся, и выпивох терпят. А тут... Тьфу! Из-за ерунды.

— Ерунды? Мама, ты… — у меня попросту слов не нашлось, чтобы закончить предложение.

По ее мнению, измена — это ерунда? И даже побои — недостаточная причина к разводу?

Мама отошла к окну и выглянула во двор, как будто ожидала увидеть Дениса прямо там.

Она у меня моложавая, следит за собой. Ей не дашь больше пятидесяти, хотя маме за шестьдесят, и я — её младшая дочь. Мама не выходит на улицу без макияжа, у неё всегда выглаженные костюмы, волосы уложены волос к волосу.

Она прекрасно выглядит. Умеет скрывать эмоции за маской гостеприимной хозяйки.

А вот я стояла и позорно рыдала, не в силах удержать слезы.

— У тебя всё есть: муж, дом, — продолжила она холодным тоном. — А главное — квартира принадлежит Денису. Что будет, если вы разойдетесь? На улицу пойдешь? Ко мне переедешь? Твоей зарплаты даже на съем нормального жилья не хватит. Маша, ты головой хоть немного думай перед тем, как уходить от мужа.

— И что теперь? Его измены терпеть?

— А что в этом такого страшного? Жизнь, она непростая штука. Не всегда гладкая, как ты привыкла. Вот тетя Галя, у нее муж в аварию по пьянке попал, сидит в инвалидном кресле — так она теперь на всю семью одна пашет. А у тебя мужик здоровый: с руками, ногами. Главное — головастый. Бизнес свой держит. А ты нос воротишь!

Я качнула головой, не в силах поверить в то, что слышу.

— Маша, — мама отвернулась от окна ко мне и посмотрела как-то устало, но решительно. — Ты просто зажралась. Денис — нормальный мужик. Да, оступился. Но бросать его? Из-за какой-то девки? Он же твои недостатки терпит. Ты же не считаешь себя идеальной?

— Так, всё. — я решила поставить точку в этом бессмысленном разговоре. Всё равно что слепому с глухим общаться. — В любом случае, мне нужна передышка. Я в душ схожу, хорошо?

— Ну, сходи, — фыркнула она. — Подумай о своем поведении. Как перед мужем извиняться будешь.

— М-м-м. Я еще и извиняться должна?

— А как же. Семья — это не только про любовь. Это как работа, Машенька. Ты же на работе не будешь плакаться, что начальник пока тебя не было, на время твоего больничного другого человека к работе привлек. Ну, вот и тут так же.

Я застыла, ошеломленная, внутри оборвалась струна. Смотрела на мать, чувствуя, как в груди поднимается злость и боль. Так вот какую судьбу она для меня хочет? Всю жизнь закрывать глаза, терпеть и молчать? Ради «семьи»?

Ещё и первой бежать извиняться?

“Денис, солнышко, прости, что была недостаточно хорошей женой, и тебе пришлось залезть на Иру. Я исправлюсь”, — так, что ли?

— Нет, мама, — я произнесла это, с трудом подбирая слова. — Семья — это не работа. В семье должны любить и ценить,, а не притворяться и закрывать глаза!

Мать хмыкнула. А я быстрым шагом направилась в ванную комнату. Закрыла за собой дверь и включила горячую воду, пытаясь заглушить глухое отчаяние, сжимающее изнутри.

Когда, наконец, вышла из душа, с красными, отекшими от слёз глазами, меня ждал новый удар.

В гостиной на диване сидел Денис. Рядом с ним стояла мать.

— Машенька, твое место — дома. Так что заканчивай эту глупую драму и поезжай со своим мужем. Он даже за тобой приехал.

Я застыла на пороге комнаты как парализованная. Руки сжали дверной косяк до боли в пальцах.

Предательство за предательством сыпались на меня градом.

Сначала Ира, моя лучшая подруга, с которой мы дружили еще с института, обнаружилась рядом с моим мужем и, не прикрывая наготы, смотрела на меня, абсолютно честными глазами.

— Слушай, а кто меня под него подложил? Сама виновата, — говорила она, поправляя волосы.

В тот момент я чувствовала себя придавленной бетонной плитой, не было сил даже вздохнуть.

И я ушла. Сбежала из дома, не дожидаясь оправданий мужа. Приехала к матери.