Татьяна Новикова – Путь наложницы: перезагрузка (страница 52)

Но я уже не слышала причитаний управляющего. В ушах стоял оглушительный гул. Линь Янь, холодный и расчетливый Линь Янь, поступил так щедро и так благородно.

Что ещё он мог сделать для меня так же скрытно, не прося ничего взамен?

И почему в моей груди теплеет, когда я думаю о его щедрости?

Решение созрело внезапно. Мне нужно было увидеть Линь Яня. Сейчас же. Не ждать случая или удобного момента.

Поэтому я приказала доставить меня к поместью Линь и вскоре тряслась в повозке на кочках.

Ощущения были странными. В последний раз, когда я ехала к нему сама (не после ужина с послами, а в день, когда вскрылась правда о моей матери), это не кончилось ничем хорошим. Линь Яня не оказалось дома, а дальше…

Ну, дальше судьба вырулила не так уж и плохо: почти что свадьба с Су Мином, недели в роли его дочери, затем гибель «отца» и вступление в наследство. Ладно, если по правде, даже хорошо, что тем вечером Линь Яня не оказалось дома.

Но теперь меня почему-то глодало тягостное чувство, будто я еду просить могущественного Линь Яня о помощи, а он вправе мне отказать.

Хотя всё изменилось.

Теперь я ехала к нему не просительницей. Пусть женщине в этом мире не стать равной мужчине, но я сумела добиться многого, о чем другие не могли даже мечтать.

Теперь я — Су Лань, единственная наследница всего состояния Су Мина, девушка, которую Линь Янь назвал своей невестой.

Поэтому страх неуместен.

У ворот меня встретил управляющий. Он почтительно склонился.

— Госпожа Су, доброго вам дня. К сожалению, генерала Линя нет в поместье. Он во дворце, на аудиенции у Его Высочества.

Я чуть нахмурилась.

Во дворец мне ехать не хотелось. Не желала лишний раз пересекаться с Жэнь Хэ, да и просто вопрос не столь значимый, чтобы отрывать Линь Яня от дел. Моё любопытство подождет.

— Передайте, что я навещу генерала Линя позже, — бросила я и велела возвращаться домой.

Во мне поселилось странное разочарование, будто меня вновь выгнали, хотя никто ничего подобного не делал.

…Вечером того же дня я снова была у его ворот. На этот раз слуга, не мешкая, провел меня внутрь дома. Линь Янь ждал меня в своем кабинете. Он стоял у окна, залитый мягким светом заходящего солнца.

Невольно я залюбовалась разворотом его плеч и мощью фигуры. Хорош, что уж сказать!

— Госпожа Су, — мужчина обернулся. — Вы уже соскучились по мне? Я польщен.

— Не льсти себе, — отрезала я, подходя ближе. Мне подали чай, и мы уселись друг напротив друга за низким столиком. Я сделала глоток ароматной жидкости, собираясь с мыслями. — Лотосы, — начала я без предисловий. — Это был твой подарок?

Он не стал отпираться. Его губы тронула та самая уклончивая ухмылка.

— Да. Их принес тебе я.

— Почему не сказал?

В моем голосе прозвучало возмущение, которое я сама не до конца понимала.

— Обычно ты не принимала моих даров, — хмыкнул он. — А тут не было возможности отказаться. Ты даже не знала, от кого они.

Его логика была безупречной и бесящей. Я смотрела на него, на это гордое, невыносимое лицо, и чувствовала, как внутри что-то сжимается. Не от злости. Не от раздражения.

— Мне нужно знать о чем-то ещё? — спросила я тише. — Какие-то еще дары или поступки, о которых мне не сообщил? Может быть, ты разговаривал с кем-то из моих поставщиков? Или «помогал» согласовать какие-то сделки?

Его улыбка стала шире.

— Тебе незачем об этом знать, — мягко ответил генерал Линь.

Вот ведь!

Его спокойствие раздражало и одновременно трогало. Он никогда не признается, но за каждым его коротким ответом чувствовалось слишком много.

— Постарайся впредь…

— Ты же знаешь, — перебил Линь Янь, — Что я и дальше буду оберегать тебя и не стану сообщать о каждом своем поступке.

— К сожалению, знаю, — вздохнула я, глядя на дно своей чашки.

— К сожалению? — в его голосе прозвучала усмешка. — Неужели так тяжело, когда о тебе заботятся?

Я пожала плечами. Чего уж там — я была благодарна. Просто признавать это вслух было неловко.

— Знаешь, раньше ты меня жутко раздражал, — сказала я, разглядывая чай в своей чашке. — А сейчас… даже не знаю, что чувствую.

— Я тоже раньше не понимал, что с тобой делать, — сказал он наконец, и насмешливость в голосе сменилась чем-то более серьёзным. — Ты казалась мне… странной. Непредсказуемой. А теперь… — он поднял на меня взгляд, — Теперь не представляю, как обходился без тебя.

Он сделал паузу, глядя прямо в глаза:

— Но если твоё сердце принадлежит кому-то другому, — продолжил он ровно, — Скажи сейчас. Потому что потом я уже не отпущу тебя.

Некоторое время я молчала.

Перед внутренним взором пронеслись лица других фаворитов. Без оглядки на полученные тысячу единиц симпатии с Линь Янем. Просто тех мужчин, кто оказался со мной рядом.

Жэнь Хэ… наши отношения всегда были слишком запутанными, но я никогда не была в него влюблена по настоящему, все же он мне скорее брат или просто близкий человек. Кроме того, довериться ему полностью я тоже отныне не смогу. Пусть он и твердит, что больше никогда меня не обидит, но с ним никогда не знаешь что будет дальше: сегодня он один человек, завтра совсем другой. Он прирожденный политик, изворотливый и хитрый, и для него нет ничего важнее власти.

Мин Е… он прекрасный друг, верный соратник, но у него слишком глубокие душевные раны. С ним строить отношения себе дороже. Проще в монастырь уйти, чем добиться его расположения.

Ну а кто ещё? Ло Юань, с которым у меня пропала шкала симпатии? Упасите боги, даже ввязываться не хотела бы.

Сяо Вей? Пусть будет счастлив с Фейту. Они друг другу подходят.

А Линь Янь… Линь Янь интересовал меня с первой же встречи. Он злил, бесил, выводил из себя, но никогда — никогда! — не оставлял равнодушной. Он стал для меня вызовом, опасностью. И где-то в глубине души я знала, что меня всегда, с самого начала, тянуло именно к нему.

Никаких сомнений не было. В этот миг всё встало на свои места с кристальной ясностью.

— Нет, — сказала я. — Мое сердце не занято никем, кроме тебя.

Линь Янь замер, потом медленно выдохнул. На его лице появилась довольная улыбка.

— Мое сердце тоже принадлежит лишь тебе, Ми Лань.

Уж не знаю, случайно или специально Линь Янь назвал меня прошлым именем. Но его признание было настоящим. Он не смеялся, не ехидничал. Говорил искренне.

И в эти секунды я вдруг со всей отчетливостью ощутила, что не так уж и хочу в родной мир.

Режим просмотра. Вне игрового контроля

Линь Янь ехал по утренним улицам столицы, и впервые за много лет чувствовал что-то похожее на счастье. Не удовлетворение от победы, не холодное торжество от успешной сделки, а настоящее, тёплое, почти детское счастье, которое он думал навсегда потерял.

Ми Лань согласилась. Она выбрала его! Он провёл пальцами по губам, невольно вспоминая их прощальный поцелуй вчера. Её губы были мягкими, теплыми, и когда он оторвался от неё, она смотрела на него такими глазами, что захотелось не отпускать вообще. От одного воспоминания об этом поцелуе кружилась голова, а в груди разливалось тепло. Линь Янь поймал себя на том, что улыбается, по-дурацки, широко, совсем не так, как подобает главе рода Линь.

Но к демонам приличия! Он женится на ней.

Ещё вчера вечером он отдал распоряжения управляющему: готовить дары для сватовства. Нефрит лучшего качества, шёлк из южных провинций, золотые украшения, которые носила его мать. Пусть весь город увидит, что генерал Линь Янь берёт в жёны Су Лань с почестями, достойными императорской дочери.

Но оставалась одна проблема, и именно она гнала его сейчас во дворец с самого рассвета: у Ми Лань не было опекуна мужского пола. Су Мин умер, братьев не было, были родственники Су Мина, но обращаться к ним означало признать их опекунами. А эти стервятники только того и ждали: запустить лапы в состояние дома Су, а Линь Янь скорее перерезал бы себе горло, чем позволил бы кому-то обобрать Ми Лань.

Оставался один выход: императорский указ, с ним согласие опекуна не потребуется, он заменит любые формальности.

Дворцовые ворота встретили его привычной суетой. Стражники в красных доспехах выпрямились при его приближении. Линь Янь спешился, передал поводья слуге и направился ко входу.

— Генерал Линь, — почтительно поклонился старший стражник. — Чем могу служить?

— Мне нужна аудиенция с Его Высочеством, — коротко ответил Линь Янь. — По личному вопросу.