Татьяна Новикова – Путь наложницы: перезагрузка (страница 34)

— Мне нужно хоть что-то взамен.

— Я предлагаю деньги.

— Ты и сама знаешь, что в деньгах я нуждаюсь меньше всего.

Я видела, как ему больно. Видела, как он надеялся на что-то большее, на какой-то намек на прошлое, на прощение. Но я сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как упрямство поднимается во мне стальной волной. Я не отдам ему свое сердце снова в обмен на несколько тысяч лепестков.

Не куплю свою же свободу новой зависимостью.

Если он заговорит про нас, если потребует взаимности, если попытается прогнуть меня под себя — я просто уйду.

Именно поэтому я и не хочу знать — по крайней мере, сейчас, — сколько очков симпатии у меня к принцу. Потому что если окажется, что их много — я могу дать слабину.

Впрочем, ответ Жэнь Хэ смог удивить меня.

— Если я дам тебе лотосы, ты взамен дашь мне обещание.

— Какое? — спросила я настороженно..

— Ты исполнишь то, о чём я попрошу. Не сейчас — потом. Когда придёт время.

Я едва заметно качнула головой.

— Слишком туманно. О чём ты можешь попросить?

Он чуть усмехнулся, но в глазах не было насмешки, только усталость.

— Мы можем обговорить условия. Я клянусь не требовать ни любви, ни поцелуев. Но когда придет время, чтобы я не попросил: ты не откажешь.

— А если я скажу «нет»? — спросила я.

Он чуть склонил голову, и его голос стал мягким, почти печальным:

— Тогда ты уйдёшь отсюда без цветов.

Слова резанули острее ножа. Я всё-таки ждала хоть каких-то уговоров. Ну, чисто по-женски.

— Значит, такова цена?

— Я не требую любви, Ми Лань, — тихо сказал он. — Всего лишь одну просьбу в будущем. Малую нить, что свяжет тебя со мной. Я хочу знать, что в будущем ты не отвернешься от меня.

Перед глазами вспыхнуло знакомое уведомление интерфейса:

«Вы согласны взять на себя обещание перед принцем Жэнь Хэ? Да / Нет / Обговорить условия»

Я поспешно ткнула «обговорить условия», но как можно предусмотреть всё?

— Жэнь Хэ, — я попыталась говорить мягко, — Если тебе действительно понадобится моя помощь, я не откажу.

Он упрямо качнул головой.

— Тогда дай обещание выполнить мою просьбу.

— Но тогда ты сможешь попросить… что угодно! — Возмутилась я. — Я не могу согласиться вслепую.

— Не вслепую, — перебил он ровно. — Я ставлю границы: я не буду просить поцелуев, близости, брака.

Я сглотнула, не отводя взгляда.

— Но всё остальное? А если ты попросишь меня кого-то убить? Умереть самой?

— Я не буду просить ничего, что физически навредит тебе и кому-либо еще. Так тебя устроит?

Перед глазами снова вспыхнуло уведомление:

«Вы согласны взять на себя обещание перед принцем Жэнь Хэ?»

Только теперь вариантов ответа было всего два: «да» или «нет». Я поколебалась, но все нажала кнопку, одновременно с этим выдохнув:

— Нет. Прости, Жэнь Хэ, но я не могу давать таких обещаний.

Конечно, я доверяла Жэнь Хэ, несмотря на все свои обиды. Он был мне дорог, я не боялась обратиться к нему за помощью, даже в самом щекотливом вопросе, таком как лотосы. Понимала его боль и — отчасти — даже не осуждала за его желание мстить. С таким прошлым — оно оправдано.

Но… будем честны, третий принц тот ещё интриган! Да он такие схемы сплетает, в которых запутаешься и не заметишь. Пообещаешь ему необдуманно — а потом окажешься в такой жо… передряге, что мама, не горюй.

Поэтому — нет, я не могу согласиться. Это было бы огромной ошибкой с моей стороны.

Его лицо застыло, в глазах мелькнула боль.

— Не можешь дать обещания даже без любви? — голос сорвался на горький смешок. — Настолько меня презираешь? Никчёмный третий… не достойный даже словесной клятвы.

— Жэнь Хэ, не говори так, — поспешно прошептала я, но он будто и не слышал.

— Почему бы не сказать правду? — он шагнул назад, опустив взгляд. — Я прожил всю жизнь с этим осознанием. Я был лишним сыном в холодном дворце, мальчишкой, которому нельзя было ни смеяться, ни плакать вслух. Для отца я позор. Для братьев — тень. И, выходит, даже для тебя… — он горько усмехнулся, — я недостоин простого «да». Даже обещания. Даже надежды.

— Это не так! — я сделала шаг к нему, голос сорвался от тревоги. — Я просто не хочу соглашаться на что-то вслепую…

— Вслепую? — он резко вскинул голову, и в его глазах вспыхнула боль. — Разве я когда-нибудь просил у тебя больше, чем ты могла дать?

Я протянула руку, коснулась его локтя. — Жэнь Хэ, ты не прав…

Он не обернулся. — Нет, Ми Лань. Я слишком хорошо знаю, кем я был и кем остался.

Он поднял руку, и только тогда я заметила тонкую повязку на запястье — она ослабла и почти сползла. Я машинально схватила его за ладонь, и ткань легко сдернулась. Под ней открылись шрамы: старые, давно побелевшие, и совсем свежие, ещё красные, болезненно резавшие взгляд.

Я замерла, не веря своим глазам. Сердце болезненно сжалось.

— Жэнь Хэ… — Там, где мои пальцы коснулись его кожи тотчас выступили алые капли и потянулись вниз. — Ты… ты режешь себя? Зачем?

Видимо, во всех мирах люди, которым слишком больно внутри, и они ранят себя снаружи. Не от желания умереть, а чтобы хоть как-то справиться с тем, что разрывает душу. В моем настоящем такое было. Неужели и здесь, в игровом? Неужели и он — тоже…?

— Отпусти! — он резко выхватил руку, словно обжёгся.

— Жэнь Хэ…

Я попыталась тронуть его за локоть. Хотела что-то сказать, успокоить. Потому что это — не выход.

На границе сознания кольнуло какой-то мыслью, как будто кто-то из моих родных раньше испытывал такую боль. Поэтому его изрезанная руку стала для меня чем-то вроде огонька воспоминаний.

Очень болезненного огонька.

— Я же говорю, не надо ко мне лезть.

В его словах не было злости или раздражения, но было что-то глубокое. Разочарование, наверное.

Я сделала третью попытку поговорить. Потому что эта застарелая, едва ощутимая мысль о боли не давала покоя. Я должна была… обязана была…

Кажется, в той, прошлой, жизни мне не хватило сил или желания помочь своему близкому.

— Ты забываешься! — разозлился третий принц. — Прекрати жалеть меня, Ми Лань! Хватит!

Жэнь Хэ скрипнул зубами и оттолкнул меня. Пусть не сильно, но достаточно ощутимо. Я потеряла равновесие, оступившись. Вскрикнула, когда земля ушла из-под ног. Жэнь Хэ попытался поймать меня, но пальцы лишь скользнули по рукаву моего платья.

Выставила назад ладони, и при падении кожу расчертило ощутимой царапиной от выступающего корня.

Ай!

В итоге я болезненно приложилась о землю и выругалась скв озь зубы. Попыталась подняться, но тотчас меня подхватили на руки. Кто? Точно не Жэнь Хэ. Тот стоял передо мной с выражением глубочайшей муки на лице.