Татьяна Нильсен – Стадное одиночество (страница 8)
– Не хотела тебя волновать и дёргать. Из аэропорта добралась сама, устроилась в семейном отеле почти в центре города. Давай завтра встретимся!
– Конечно! – горячо поддержала Любовь. – Я отпрошусь на работе раньше и сразу позвоню. Какие у тебя планы?
Василиса услышала долгий выдох и поняла, что дочь закурила сигарету.
– Снова куришь! – не удержалась Волошинская. – Совсем о здоровье не думаешь! А ведь этот природный запас надо распределить на всю жизнь! Если хочешь, конечно, жить долго!
– Я хочу жить счастливо! И не начинай мама! – вяло огрызнулась Люба. – Всё-то ты видишь даже по звуку!
– Я твоя мать! Родила тебя и воспитала! И кому как не мне заниматься нотациями! – мать старалась выключить укоризненные ноты, но они пробивались сквозь помехи и расстояние. – И что там твой сожитель уже спит? Время всего девять вечера! Он опять начал пить? Или снова потянуло к рулетке?
– Да мама он устал, пришёл с работы, поел и лёг спать, – Люба закатила глаза и выпустила дымную струю. В её планы не входило, стоя возле приоткрытого кухонного окна доставлять удовольствие соседям вечерними склоками с матерью. В столице стояла жара и жильцы старались проветривать квартиры вечерней прохладой. Соседи распахивали окна и делились запахами из кухонь, телевизионными звуками и даже разговорами о тайных переживаниях!
– И не закатывай глаза! – Волошинская знала дочь как свои пять пальцев. На трудные и неудобные вопросы личного характера Люба никогда не отвечала сразу. Сначала она запрокидывала голову, поднимала взор к потолку, словно там искала ответа и только потом выдавала результат.
– Всё ты видишь! – раздражение Любови на нравоучения матери неожиданно рассыпалось. Она фыркнула и захохотала.
Мать засмеялась в ответ, гася наметившийся конфликт.
С зятем у Волошинской отношения не сложились с момента знакомства. Да и настоящим родственником он так и не стал, несмотря на то, что дочь связалась с ним три года тому назад. Они сожительствовали на его территории в квартире, которую Всеволод получил в наследство от бабки. Василиса всегда убеждала дочь в никчёмности выбранного ей человека! В ЗАГС не приглашает, колец не дарит, денег не зарабатывает. Одним словом тунеядец, нахлебник и захребетник! Он окончил сценарно-киноведческий факультет ВГИК-а, считал себя творческой ранимой личностью и всё время повторял:
– Обидеть художника может каждый!
А фру Олафссон, у которой никак не получалось стать тёщей на законных основаниях кривилась на этих словах, словно от зубной боли.
Сева мечтал стать знаменитым драматургом и сценаристом, но у него никак не получалось пробиться на этом поприще. От невостребованности он впадал в депрессию, месяцами носился с меланхоличными настроениями, а то вдруг оживал, лихорадочно писал ночами напролёт, пил вёдрами кофе и выкуривал пачками сигареты. В моменты взлёта вдохновения Любовь покидала прокуренную бабкину квартирку и пару месяцев проживала у какой-нибудь подруги. Потом возвращалась к сожителю, выгребала и чистила жильё, готовила еду пока Всеволод бегал с новой рукописью по студиям, а его футболили и не желали слушать. Далее всё повторялось по сценарию жизни – отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие! Вот на таких волнах качалась дочь Люба. И Василиса тоже пережила в отношении зятя все пять стадий от отрицания до смирения! Мать примирилась с выбором дочери, но с её сожителем встречалась в случае крайней надобности. Именно из этих соображений она не предупредила Любу о своём приезде заранее. Та обязательно затеяла бы семейный банкет по случаю визита матери. Они сели бы за стол, Всеволод обязательно употребил рюмку другую и пришлось бы Василисе выслушивать про творческие планы зятя. С таких застолий ей не позволяло подняться воспитание, но после пустой пьяной болтовни Волошинская испытывала чувство крайнего раздражения в отношении родственника. Она хотела для дочери простого женского счастья и тихой гавани. Её муж – отец Любы скончался трагически. На шахте произошёл взрыв, под завалами погибло больше сорока человек, среди них оказался и муж Волошинской. Любочке тогда исполнилось только пять лет. После этой трагедии Василиса так и не вышла замуж. Сама без чьей либо помощи растила дочь, кормила, одевала, учила в школе и в Университете. И даже не помышляла о создании семьи, но судьба распорядилась иначе. Когда ей исполнилось сорок восемь лет на отдыхе в турецкой Анталии Волошинская познакомилась с Кристофером. Закрутилось как-то всё быстро. Уже через год после встречи они заключили брак и стали жить вместе в небольшой шведской деревне неподалёку от города Мальмё.
– И где он сейчас работает? К Севе даже слово работа применить трудно! – не удержалась и съязвила Василиса. – На стройке разгружает кирпичи?
– Примерно! – неожиданно Люба поддержала ехидство матери. – На такси мы теперь работаем! Зато деньги появились, даже ипотеку на двушку Севка хочет взять!
– О так это прекрасно! – подивилась Лиса и перевела разговор на другую тему. – Есть новости про Василия?
– Про твоего брата забулдыгу я ничего не знаю и не уверена, что что-то хочу знать! Оставь ты его в покое мама! Он в тебе не нуждается! Да и ни в ком кроме бутылки! Благо пенсия есть, с голоду не пропадёт и самогонку может купить у соседки тёти Вали!
– Надо же ты помнишь самогонщицу!
– Воспоминания детства оседают как камень навечно! – усмехнулась Люба и снова выпустила дым. – Хоть и жаль неприкаянного, но общаться с ним сложно! Он озлоблен на весь мир и снова выльет на тебя ушат грязи! Самое удивительное, что дядя Вася всегда находит причины для недовольства, как дворовая собака грязь!
– Ну, как же отстань! Он же мне брат, хоть и дурак! – Василиса на секунду замолкла и тут же спохватилась. – Ладно не буду тебя отвлекать! Ложись спать, завтра позвони! А с утра я займусь своими делами!
Волошинская отключилась. Она растянулась на кровати и уже стала проваливаться в сон, как вспомнила, что не сообщила Кристоферу о благополучном прибытии на родину. Она набрала текст и отправила мужу СМС. Перешагнув здание аэропорта Шереметьево Василиса словно погрузилась в другой мир! Этот мир был знаком с детства, она любила запахи, звуки, песни, говор, манеру одеваться и общаться друг с другом! Немудрено, что про существование мужа она забыла на время! Неожиданно сон прошёл, в голову полезли воспоминания. И память подкидывала сюжеты связанные с трудностями. Она жила словно всегда что-то преодолевала, точно брала вершины. Ей ничего не доставалось легко и в учёбе, и в работе! Лиса никогда не полагалась на удачу. Она не приносила хорошие оценки, если не зазубривала предмет, не получала премию если не задерживалась на работе допоздна, не носила австрийских сапог если не отстаивала очередь в тридцать три вилюшки! Даже дочь в детский сад устроила с трудом! И Люба такая же – не отличается особой хваткой. В универе училась так себе, работу нашла в школе учителем английского языка. Хорошо хоть из Сибири перебралась в столицу! Но и тут облом! Встретила вот такого Всеволода! Сначала думала, что он принц, творческая личность, диплом ВГИК-а имеет! Не хухры мухры! Родители из творческой интеллигенции – папа осветитель в столичном театре, мама гримёр. Только пена это всё, одни названия! А по факту сын бездарность, родители к творчеству имеют отношение весьма косвенное! Но осуждать возможных родственников Василиса не собиралась! Вроде тоже могла отнести себя к образованному слою общества – к интеллигенции. А по факту сама экономист с закрытого завода! Был машиностроительный завод, да сплыл! Одни руины остались. И скиталась Волошинская по городу в поисках работы, на всё соглашалась, даже пол мыла в спорткомплексе. Благо к тому времени дочь встала на ноги и сама стала зарабатывать себе на жизнь! А самой что надо? С булкой хлеба, бутылкой молока, вилком капусты и шматом сала можно было протянуть целую неделю. Даже на бутылочку красного винишка оставалось! Как-то со старых запасов выкроила себе на горящую путёвку к турецкому берегу! Именно эта путёвка оказалась выигрышным билетом в другую жизнь! А Лиса уже поставила на себе крест. Решила, что так и озябнет в небольшой квартирке угасающего сибирского города! Ан нет! Судьба решила иначе! И слава Богу! Василиса не уставала благодарить бога за такой подарок, за такой фортель, который преподнесла жизнь! Она не любила Кристофера такой любовью, которую показывают в кино. Да и нужны ли такие чувства в зрелом возрасте? Страдания, эмоциональные качели, ревности, слёзы радости и печали уже не посещали душу. Ей было комфортно и спокойно с этим немногословным мужчиной. Некоторые вещи конечно раздражали, находились причины для склок и ругани, но такие мелочи уже не могли растянуть их по сторонам. Семья Олафссон решила состариться вместе! Потом она ещё долго не могла понять, почему именно она привлекла внимание высокого статного шведа, а не яркая дамочка с искусно уложенными волосами, красной помадой на губах с острыми пунцовыми ногтями и в обтягивающих джинсах! Она считала что именно такие притягивают внимание мужчин, а не пресные на вид тётеньки. Читая в женских романах бред про красивую душу Лиса только усмехалась, ведь встречают по одёжке и когда доходит дело до сердца, то пора уже улетать. Курортные любовные истории заканчиваются у трапа самолёта!