Татьяна Нильсен – Стадное одиночество (страница 10)
Накануне вечером братец закатил очередной концерт и Василиса потом ещё долго не могла уснуть. В голове звучали резкие выкрики брата:
– Ты идёшь по пути предательства! Антисоветчица! Вот я пойду и донесу на тебя!
– Да что ты такое говоришь! – сокрушалась мать. – Это же твоя сестра! Куда ты пойдёшь? В милицию или в комсомольскую организацию?
– Нет! Он прямиком в ООН писать станет или в Красный крест, а лучше начиркай жалобу в Красную книгу! – ухмылялся дед, не выпуская изо рта дымящуюся папироску. – А может сразу пристрелить сестру, чтобы не мучилась и семью с таким героем как ты не позорила! – он рубанул ребром ладони воздух.
– Ой, как смешно! – Васька раскраснелся. – Это благодаря вам Василиска такие знакомства завела! Это потому что книг зарубежных начиталась и жизни сладкой захотела!
– И почему ей не захотеть богатой жизни? – вклинилась мать. – Она институт закончила! Мы вас для того и растили, чтобы вы горб, как мы не ломали!
– Вот вот! Твоя сестра дипломированный сотрудник, а тебя чуть из ПТУ не выперли! В слове «х-й» три ошибки пишешь! – дед потёр щетинистую щёку. – Её уже двор мести не заставишь, за швабру она не уцепится и махать колокольчиком во дворах, подъезжая на мусорной машине, не станет ! А тебе туда прямая дорога! Умник!
Василий покраснел! Он вскочил из-за стола, отчего посуда зазвенела и из кастрюли выплеснулся суп.
– А ну прекратили балаган! – все обернулись на резкий окрик. Отец слышал перепалку, но не вступал в ссору. Он вымыл руки под рукомойником, сел за стол и положил на скатерть тяжёлые ладони. Ужинали на улице. Мать накрыла во дворе под навесом. – Ещё не хватало, чтобы соседи взялись нам кости перемывать! И ты лезешь, – он кинул сердитый взгляд на Ваську. – В предатели взялся сестру родную записывать! Цыц! Она дура связалась с кем попало, только и ты ума не набрался!
– Смотри ка не нравится им! Набежали защитнички! – обиженно насупился младший Волошинский. – В Армию пойду сам! Вот завтра прямо с утра и в военкомат!
– Да уж займись чем-нибудь! – дед снова залез в перепалку. Он подвинул пепельницу и замял заскорузлыми пальцами папиросу. – А то дальше разговоров дело не идёт!
– И пойду! В Афган попрошусь!
– Конечно! Без тебя там не справятся, – снова ухмыльнулся дед. – Дорогу домой будешь показывать, Сусанин хренов! Войска уже выводят из Афганистана! Дурень! Ты хоть газеты читай, а если буквы забыл смотри программу «Время» по телевизору!
– Ну и пусть начали выводить! И на меня афганских мождахедов хватит! Ещё в Африке не спокойно в Анголе и Эфиопии, например!
– Ты чего задумал, – округлила глаза мать, приподнялась, наклонилась над столом и не больно тюкнула ладошкой сына в коротко стриженную макушку. – В Армию служить пойдёшь! Как все служат! Но даже не думай проситься туда, где стреляют! Герой выискался! Твои деды навоевались! Хватит на семью героев! Распетушился! Послушай деда, он дело говорит! Вставай с утра пораньше и отправляйся на поиски работы!
Отец, не говоря ни слова окатил семью грозным взглядом отчего все притихли. Мать, поджав губы начала разливать по тарелкам суп и раздавать домочадцам. Потом всё же не выдержала, качнула головой и произнесла:
– Всего два года разницы, а такие разные.
Утром Василиса проснулась от странного звука. Она одёрнула занавески и выглянула во двор. Дед, уложив на столе доску, резво скользил по ней рубанком, выравнивая древесину. Лиса накинула халат, мельком глянула на настенные часы и прямо в тапках вышла на улицу.
– Ты чего такую рань взялся за работу? Седьмой час всего. – Волошинская поёжилась от утренней прохлады, ткнулась носом в дедовское плечо и села рядом на скамейку под навес. – Мама ругаться будет – на столе, где едим ты столярку устроил. И весь двор стружками засыплешь! Мне потом убирать!
– Ничего выметешь! В гараже места нет и где я размещу доску на метр восемьдесят? И позавтракаем в доме, ничего страшного не произойдёт.
– Как пахнет деревом, стружками и опилками! – Василиса потянула носом, втягивая в себя ароматы утра, травы и древесины. – Такие нотки во французских духах присутствуют!
– Ага, – согласился старик. – Кедр относится к элитным сортам древесины. Для себя берёг.
– В смысле для себя? – не поняла девушка и засмеялась. – Дом для себя решил построить? Может и жениться хочешь? – она озорно погрозила пальцем. Невесту поди нашёл, а нам не показываешь!
– Поздно уже женихаться, – дед отложил рубанок, достал из кармана спецовки мятую пачку «Примы» и закурил. – Давай внучка чайку попьём, да я работу продолжу.
Василиса резво вскочила на крыльцо, а войдя в дом поднялась на цыпочки. Родители ещё спали и из комнаты брата раздавалось мирное сопение.
«Какой славный и добрый пока спит! – подумала сестра. – А только зенки продерёт опять претензии полезут ко всему миру!»
Через несколько минут Василиса поставила на свободном углу стола чайник, кружки, варенье и заварник.
– Дед заканчивай плотничать, а то кипяток остынет, – Волошинская разлила чай, протянула одну кружку старику, сама устроилась на скамейке. – Так что ты затеял? Курятник новый в прошлом году только поставили. Дом ты строить не хочешь, жениться тоже не желаешь!
– Гроб сколочу. Из хорошей древесины добрая домовина получится!
– Ты с ума сошёл? – Василиса вскинула на деда испуганные глаза. – Не хватало, чтобы в доме гроб стоял! Вроде никто помирать не собирается!
– Это мы предполагаем, а Бог располагает! Слышала, куда твой брательник намылился! Смерти ищет. А тот кто ищет, тот всегда находит! Смерть долго упрашивать не надо! Только свистни она тут как тут! А если обойдёт внука беда стороной, то домовина мне пригодится! Меньше твоим родителям мороки! Сейчас гробы дорогие! А этот из кедра! Долго в нём буду лежать!
– Терпеть не могу такие разговоры! – Василиса передёрнула плечами. – Васька молодой дурак ума нет и ты туда же!
Старик не ответил, только глубоко втянул в себя никотиновый дым.
Завтракали вдвоём с отцом. Мать рано убежала на работу, Васька отправился куда-то испытывать судьбу то ли в военкомат, то ли прямиком в Афганистан. Дед, собрав плотницкие причиндалы обосновался в гараже.
– Я тебя не осуждаю дочка, – отец поставил локти на стол. – Знакомство с иностранцем дело хорошее. Нас приучили уживаться в интернационале. Братство народов и всё такое, но он немец! А я человек партийный! Не хватало нам проблем в семью! Скоро весь город шушукаться станет!
– Папа с окончания войны прошло сорок с лишним лет! Выросло целое поколение непричастных к фашистскому режиму! Сколько ещё можно!
– Я ничего не имею против! Ты говоришь на иностранных языках, умеешь пользоваться столовыми приборами, хоть мы тебя этому не учили, много читаешь! Вон образование высшее получила! Но…
– Что но, папа?
– Но он не из ГДР, а из ФРГ! – отец оглянулся и перешёл на шёпот. – Будь он выходцем из социалистического лагеря ещё куда не шло! А этот из вражеской территории! Там одни агенты капитализма! – отец не напирал, а старался быть корректным.
– Папа он родился в семье, в которой никто из родителей не участвовал в войне на фашисткой стороне! И потом ты всегда говорил, что сын за отца не отвечает! Мамин отец провёл в сталинских лагерях восемь лет, значит и мама наша неблагонадёжная?
– Это совсем другое! – Волошинский был уже не рад, что затеял этот разговор. – Твой дед попал в застенки по доносу!
– Да хоть по поносу! Дед оттрубил восемь лет от звонка до звонка! Вернулся тихим, забитым и прожил после освобождения недолго! Из-за колючей проволоки нормальными не возвращаются! На Колыме оставляют здоровье. А уж человеческое достоинство немногим удаётся сохранить! И мама к этой истории имеет отношение косвенное, лишь по факту рождения! Так и Хельмут имеет отношение к фашистам лишь по национальному признаку! По твоему мнению если бы я полюбила грузина, таджика, латыша или бурята, то такой брак ты благословил, а с немцем из Федеративной Республики Германии связывать свою судьбу нельзя? Уж давай придерживайся своих же лозунгов – «Все люди братья», «Мир во всём мире» и «Пролетарии всех стран, соединяйтесь»! – Василиса раскраснелась. – И прекрати разжигать распри, а давай налаживать дружеские мосты между народами! Ведь именно так учит партия и такой курс держит правительство!
Отец внимательно посмотрел на Василису, пытаясь уловить насмешку в её интонациях, но лицо девушки выражало совершенную серьёзность.
– А как же патриотизм? Это же измена родине? – отец выкатил последний и как он считал самый веский аргумент. – Как можно покинуть свою страну, которая тебя вырастила и вскормила!
– Так давай по-порядку, – Василиса набрала полные лёгкие воздуха. – По поводу измены! Я не выдаю никаких государственных тайн, потому что я просто ничего не знаю! Теперь переходим к термину патриотизм. Патриотизм это осознанная любовь к родине, своему народу, его традициям. Каким образом моя любовь к гражданину ФРГ может повлиять на любовь к родине? Кормили, поили, растили меня вы мои родители, а не гипотетическое общество, которое называет себя государством! И если я кому-то что-то должна, так это только вам! Далее – крепостное право отменил император Александр второй 19 февраля 1861 года! И последний довод – в Конституции СССР статья 56 личная жизнь граждан охраняется законом!