Татьяна Нильсен – Пёс неприкаянный (страница 2)

В Праге Кехинде понравилось. Именнотакие улочки он видел на картинках вдетских книжках. В постоянном людскомпотоке легко было затеряться. А вотвытянуть кошелёк у зазевавшейся туристкипроще простого. Кехинде не наглел - бралтолько деньги, а пустой портмонеподбрасывал в близлежащую торговуюлавку. Стражи порядка вообще не напрягали.Полицейские ходили по бульварам словноперсонажи каких-то уличных представлений.Африканец думал, что в следующей жизнион хотел бы родиться белым жителем Прагии обязательно булочником или мелкимлавочником. Это владельцы супермаркетов,заводов и фабрик становятся рабамисвоего бизнеса или бренда. Они всегдадолжны соответствовать рынку, вырабатыватьновые стратегии и придумывать новыемодели. А лавочник, знай себе торгуйбулками, пирожными и тортами. Лучшехлеба человечество ничего толковогоне придумало. Хлебный бизнес никогдане прогорит! Человек может обойтись безкуска мяса, без сумочки «Hermes»,без духов «Ganymede»,но он всегда будет нуждатьсяк простом куске хлеба. Африканецхотел бы засыпать под переливы Пражскихкурантов ровно в двадцать три часа, втот момент, когда астрономическиебашенные часы, отбивая последний звук,засыпают до девяти часового утреннегобоя. В следующей жизни он обязательнозаведёт кошку и собаку, а в жёны возьмётобязательно бабёнку с кожей цвета ночи.Парень мечтал. Несмотря на прорехи вобразовании, он умел это делать. Егомечты переливались разными красками,как цветущая Прага. Его фантазии незнали границ, только в них не находилосьместа для простой работы. Словно однаждыКехинде или получит куш в лотерее, илиу него появится волшебная палочка. Онзнал, что наследства ему никогда неполучить. Нет в его роду богатыхродственников, дышащих на ладан. То естьпомирать собирались многие, толькооставлять после себя наследство никтоне намеревался в виду отсутствиятакового.

В город пришла весна. Кехинде нашёлдля себя пристанище в парке неподалёкуот знаменитого танцующего дома. Как донего никто не мог заселиться в это место?Этот мелкий факт удивлял паренька. Авот он приютился. Жить здесь парень несобирался. Просто хотел надышатьсяПрагой, нагуляться, а уже потом отправитьсяпрямиком на Берлин. Ночевал он в колодцеузкого двора, недалеко от крыльца старойбулочной. Там всегда можно было разжитьсяхлебом. Иногда удавалось получитькруасан или сдобный калач. Кехиндесчитал себя оптимистом. Он понимал, чтотрудности не навсегда, всё войдёт современем в колею. У него появится свойдом, дети и даже счёт в банке. Нигириецбыл молод и знал, что у него в запасе ещёмного времени для того чтобы воплотитьмечты в реальность. Скитаясь по городу,он многое примечал. Например, замечалте дворы в которых не висели камеры. Вотна стоянке возле трёхэтажного домапарень заметил дом на колёсах итальянскойавтомобильной компании «Фиат». Машинане новая, но и не дряхлая. Судя по номерам,зарегистрирован караван в Германии.Значит, хозяин может отсутствовать.Кехинде знал, что внутри таких домовесть душевая, газ, холодильник и всё длянормального проживания. Парень следилза домиком несколько дней. Двери никтоне открывал и не заводил мотор. В целяхбезопасности, Кехинде к автомобилю неприближался, но каждый вечер, возвращаясьв узкую улочку на ночлег, он проходилмимо стоянки и присматривался, стараясьприметить малейшее изменение. В одиниз вечеров, когда в городе ещё шумелажизнь, но уже опускались сумерки, нигириецотмычкой открыл замок со стороныводительского сиденья. Он тихо притворилза собой дверь, уселся и замолк, привыкаяк полутьме и тишине. По салону тянулсякакой-то неприятный запах. Кехиндеподумал, что владельцы забыли выброситьмусор или в отключённом холодильникепротухла рыба или кусок мяса. Однакотакая мелочь его не беспокоила. Пареньтихо ликовал. Наконец он сможет провестиночь в тепле и на чистых простынях, сможет умыться, поесть и даже принятьдуш. Тишину почти ничего не нарушало.Доносился только далёкий гул голосовс оживлённых пешеходных улиц. Прагазасыпала под самое утро. В этом городеневозможно было спать. Сказка тянулана Карлов мост, к церкви Святого Николаяи на улочку Винарна Чертовка.

После минуты покоя, Кехинде пошевелилсяи поняв, что никто не сможет помешатьему занять хоромы, двинулся на ознакомлениес территорией. Он не зажигал свет. Дляэтих целей у него имелся с собой фонарик.Парень осветил салон. После улицы, емупоказалось, что он попал в номерпятизвёздочного отеля. Африканецостановился в холле и столовой в одномлице. Возле стола расположились мягкиедиваны, а напротив разместилась кухоннаязона с газовой плитой, холодильником,раковиной и шкафами с посудой. Вхолодильник Кехинде решил заглянутьпосле полного осмотра. Дальше проходсужался, и парень, посветив фонариком,обнаружил дверь. Он долго ковырялся,пытаясь найти ручку. Пальцы нажали накнопку и неожиданно выскочила круглаяручка. Заглянув внутрь, Кехинде улыбнулся.В свете фонарика сверкнули его белыезубы и такие же глянцевые раковина сунитазом, а следом и душевая кабина. Онуже хотел отодвинуть матовую пластиковуюдверцу кабинки, но неожиданно вниманиеотвлёк какой-то блеск. Тусклый светохватил пол, где валялась какая-тосверкающая вещица. Парень наклонилсяи поднял короткую, но массивную цепочку.Изделие напоминало мужской браслет.Кехинде возликовал. Он покачал браслетна ладони и удовлетворённо хмыкнув,засунул в носок. В этом месте надёжнее,не выпадет, как из кармана. Парень решилрассмотреть вещь при свете дня. Но то,что ювелирное украшение из серебра илибелого золота, в этом он не сомневался.Если везёт, так везёт во всём! Кехинде,махая руками перед лицом, вышел из узкогопространства ванной комнатки. В салонецарил порядок и только множество жирныхмух роилось в воздухе.

«Поживу здесь тихо, пока не выгонятили пока хозяин не вернётся, - радостнодумал про себя негириец. — Только вотвонь надо вывести. Ничего, ночью вычищухолодильник и вынесу мусор на помойку.Следом мухи исчезнут. Сейчас не к спеху.Не голодный!»

Ему действительно удалось неплохоперекусить. На окраине города Кехиндеобнаружил представительство Красногокреста и благотворительный пункт раздачиеды. Кормили там неплохо — пластиковоеблюдо с макаронами, политыми мяснымсоусом, чем не царская еда! Там же можнобыло и провести ночь, но при наличиидокументов. А какие удостоверения онмог показать? Паспорт гражданина Нигерии?А в Европе он ещё ничем не обзавёлся. Оннелегал. И всё же Кехинде не унывал:

«Ничего, всё наладится.»

Парень двинулся дальше. В свете прыгающеголуча, обрисовалась широкая кровать.Африканец уже раскинул руки, чтобы сразмаху завалиться на мягкое ложе, нонеожиданно заметил какую-то кучу - толи горка образовалась из вещей, то лина середину кровати переместили подушку.Кехинде приблизился и склонился надкроватью. В тусклом жёлтом кругляшкене удалось толком ничего рассмотреть.Парень сунул фонарик в рот, взял в рукипредмет и приблизил к лицу. На негоуставилось белое лицо с открытым ртом.От испуга нигириец отпрянул и откинулот себя холодный овал. Он попятился,выхватил фонарь и тут же из нутра полезлимакароны и всё, что за сегодня удалосьзатолкать в желудок. Негириец зажал роти не разбирая дороги, спотыкаясь втемноте о шкафы и перекладины, уже несоблюдая конспирации, выскочил на улицу.Он часто задышал, потом несколько разглотнул свежего ночного воздуха. Кое-какпарень успокоил беснующееся нутро. Онпотёр лицо, собирая мысли в кучу.Неожиданно явно всплыла жуткая картина.Кровавая голова и осклабленный рот согромным количеством зубов. Именно такувидел Кехинде жуткое зрелище. То чтоэто не муляж, не хеллоуинский прикол онявно разобрал даже в тусклом светефонарика. И понял юноша это именнопотому, что голова нещадно вонялачеловеческим разложением. И снова изнедр поднялась рвотная волна. Пареньотбежал к кустам и сложился пополам. Онподумал, из него вышло даже то, по правупринадлежит только его телу. Вскорекроме пустых потуг организм уже ничегоне смог из себя выдавить. Кехинде покане знал, как поступить дальше. Сделатьвид, что ничего не произошло, бросить кчёрту Прагу и направить кеды уже всторону Берлина? Он похлопал себя покарманам и с облегчением отметил, чторука машинально сунула фонарик в карманкуртки. Но от этого не стало легче.Кехинде лихорадочно соображал. Егомысли судорожно бегали, подсовываякартины печальных перспектив будущего.А ведь он оставил немыслимое количествоотпечатков пальцев. Но заставить себявернуться в домик на колёсах для того,чтобы протереть поверхности, которыхкасались пальцы, он не смог ни за какиековрижки! Ни за какие блага мира и ни закакие угрозы он не переступит порогэтого жуткого места! Но тогда дактилоскопияобязательно попадёт в базу данных. Ивсе мечты на получение европейскихдокументов можно похоронить. В берлинскойполиции сразу станут выяснять еголичность и обязательно начнут пробиватьотпечатки пальцев по базе. Власти нехотят привечать в стране террористови убийц. Одна надежда на то, что Чехия иГермания не сотрудничают между собойнастолько плотно. Искать его станутздесь, а он уже будет далеко — в другойстране. В противном и в лучшем случаеего депортируют обратно в Нигерию. А вхудшем варианте он может сесть в тюрьму.Однако Кехинде перед тем, как отправитьсяв долгое путешествие, выяснил и протюремные условия тоже. Оказалось, чтозаключённых хорошо кормят, дают одеждуи предоставляют возможность гулять. Внекоторых тюрьмах даже проститутокпривозят за отдельную плату. В общем несмертельно. И всё же это крайний вариант.