Татьяна Нильсен – Пёс неприкаянный (страница 1)
Татьяна Нильсен
Пёс неприкаянный
Глава 1
«Последняя награда смерти в том, чтоуже не нужно умирать.»
Фридрих Вильгельм Ницше
Зачем он ушёл из дома, сам не понимал.Вроде не дурак, но потащился следом задругими парнями. Во время долгого итрудного пути он уже сожалел о том, чторешился на такой шаг. В длительномпереходе у его находилось время, чтобыразобраться в мотивах поступка. Он корилсебя за ослиное упрямство и тупое желаниедоказать непонятно кому, что он не тот,за кого его принимают близкие. Вот зачеммать дала ему это имя? Они родилисьвместе с братом в одно время. Ну почтив одно. Брат Аяму получил имя, котороеозначает — «он борется за свои желания».И второй, который появился буквальночерез минуту, дали имя Кехинде. С языкаплемени йоруба это имя значит - «второйиз близнецов или тот, кто отстаёт».Братья росли вместе, но словно шлиразными дорогами. Аяму боролся за своижелания, хорошо учился в школе, занималсяспортом и мать его любила больше. Кехиндеже всё время на вторых ролях. Вот чтозначит имя! Словно клеймо по жизни! Какосла припечатали за заднюю ляжку клеймом,и выбора нет! Плетись хвостом сзади! Нетбы назвала по нигерийскому обычаю Агу— что значит тигр или Адебайо - «родилсяв радости». Кстати сказать, дружок еготоже мыкался. Его мать видимо не особеннорадовалась появлению сына и назвалаИнико, что означает «рождённый в трудныевремена». Вот парни вместе и отправилисьна поиски лучшей доли. Правда для добройдороги прихватили с собой товарищаЧинеду, чьё имя переводится - как «Богведёт». На что надеялись попутчики, онисами не знали, но путь держали в Германию.Там, по слухам, плотно поддерживалибеженцев из Африки, платили неплохиепособия, давали еду, кров и даже медицинскиепривилегии в виде новых зубов. Во времятрудного пути Кехинде десять раз пожалел,что не остался дома. Там худо-бедно, новсегда на столе стояла миска с рисом,маисом или ямсом. По воскресеньям матьводила детей в католическую церковь, аперед походом обстирывала всю ораву истригла ногти. А ребятишек она настрогалааж семь человек. Жили скудно, но такогохолода, как в Европе никогда не случалось.В родном нигерийском городе Огбомошодаже зимой температура никогда неопускалась ниже двадцати пяти тепла, апро лето за сорок градусов жары и говоритьнечего. Отца они видели редко. Он работална арахисовых и банановых плантациях.Когда он умудрился поучаствовать всоздании детей никто не ведал. Деньгимать получала от него совсем небольшие,едва хватало сводить концы с концами.Так как Кехинде с братом Аяму родилисьраньше всех детей и уже закончили школу,то именно на них ложилось бремя поподдержке младших. Они должны были найтиработу, чтобы давать деньги матери. Аямудействительно пристроился в одной автомастерской. У него руки как раз из тогоместа, что надо! Так мать утверждала,пряча пачку в пять и десять найр в карман,когда братец выделял из своей зарплатысредства на семью. Кехинде подозревал,что Аяму специально менял крупные купюрына мелкие для того, чтобы пачка выгляделавесомо. Таким образом родственникповышал свой авторитет. Младшие егослушались и мать выдавала самый жирныйкусок курицы именно брату. Кехиндеработу не уважал и в мастерскуюустраиваться не собирался. Ни в какую— ни в плотницкую, ни в обувную, а уж темболее в ту, где трудился братец. Егоманили другие страны. И в какой-то моментпосле упрёков матери в тунеядстве всёсложилось и нигериец собрался в дорогу.А в пути Кехинде уже такие мелочи неинтересовали. Парень с друзьями долгопередвигался по чёрному континенту ктем местам, где кожа у людей из цветаворонова крыла посветлела до смуглыхоттенков. Он несколько дней провёл нарезиновой лодке, добираясь черезГибралтарский пролив в Испанию. На южномпобережье Европы никто не встречал сцветами. И к этому были готовы прибывшие,но они не ожидали, что приём окажетсянастолько холодным. Их никто не хотели ими никто не занимался. Африканцыпоняли, что никто не возьмёт их за рукуи не начнёт решать проблемы незнакомыхлюдей. Парни, покинув лодку не сталиостанавливаться в ближайшем испанскомгороде Альхесирас, а отправились дальше.Они миновали Марбелью и кое-как добралисьдо Малаги. Там друзья Кехинде обессиленныеот дорожных мытарств решили и остаться.Молодые люди настолько устали ивымотались, что лагерь для беженцев онипредставляли, как оазис. Парни прямикомотправились в близлежащий полицейскийучасток, чтобы подать заявление и какможно скорее оказаться под защитойиспанского королевства. Именно потому,что официальным языком Нигерии являетсяанглийский, африканцы быстро наладилиобщение с представителями правоохранительныхорганов. Однако Кехинде пораскинувмыслишками решил, что не стоит радиполного желудка менять свои планы.Парень считал себя ленивым, но не былдураком. Перед тем, как отправиться вдальний путь, он плотно занялся вопросоми выяснил некоторые моменты, которымини с кем не захотел делиться. В Испании,да и в других странах Европы выплатыдля беженцев были не равнозначными.Самые высокие пособия получали айзюльв Германии. Вот там не бросят! Немцысердобольные, до сих пор носятся с винойза прошлую войну, как с нарывом на пальце.Уже столько времени прошло, выросло двапоколения после тех событий, а германцывсё корят себя, несут груз ответственностии выплачивают огромные средства жертвам,к которым уже не имеют никакого отношения.Да и тех жертв уже никого в живых почтине осталось. Об далёких европейскихсобытиях нигириец имел очень расплывчатоепонятие. Его манили чистые улочки ивкусные булочки. Это будет получше, чемтарелка с ямсом. Можно до глубокойстарости валять дурака и посещатьязыковые курсы, потом долго искатьработу. Главное получить документ опостоянном пребывании и наладить системуполучения материальной поддержки. Аследом можно подумать о женитьбе накакой-нибудь чернокожей девушке. Всебелые в глазах нигерийца выгляделисовсем одинаково. Он отличал азиатовот европейцев и не более того. То, чтоафриканки самые красивые не подлежалосомнению. Однако некоторые молодыедевушки с белой кожей и платиновымиволосами тоже ничего. Только тощиеочень. Гипотетическая девица, на которойпланировал жениться Кехинде, должнаиметь приличные формы - круглый зад исильные руки. А европейки хоть и хороши,но какие-то тощие и неприспособленные.Такую матери не покажешь и младшиенасмешками изведут.
Дойдя до Барселоны, Кехинде понял, чтозапас денег совсем истончился. Пришлосьменять принципы и искать работу. Бездокументов его приняли в сельскохозяйственнуюартель. Там два месяца парень упаковывалшпинат и собирал ранние сорта клубники.Африканец уставал так, как не уставалникогда за всю свою недолгую жизнь. Заэто фермер давал кров, еду ещё иприплачивал. Лёжа на кровати в бытовкерядом с такими же работягами нелегалами,Кехинде горько сожалел, что покинулНигерию. Однако он уже не представлял,как можно вернуться назад. Легально неполучится — нет ни денег, ни документов.А обратную дорогу по морю на резиновойлодке дней на двадцать он уже не осилит.И как правило, никто не возвращаетсятаким путём. Дорога, которую он выбрализначально вела в один конец. Вот иполучается, что за вход надо заплатитьдоллар, а на выходе оплатой послужиттвоя жизнь. От испанского фермеранигериец получил небольшую сумму. Денег,чтобы добраться на перекладных черезмножество стран к вожделенной Германии,по подсчётам Кехинде, ему бы хватило.Несмотря на то, что «мама» Ангела Меркель,которая и открыла этот ящик Пандоры длявсей Европы, отошла от дел, Европапродолжала принимать всех сирых иубогих. Многие страны, поиздержавшисьна мигрантах, умерили свой пыл и сократилирасходы по этим статьям в несколькораз. Однако сердобольное правительствоГермании продолжило политику канцлераАнгелы Меркель. В страну лезли и конные,и пешие. Работать мало кто хотел. А вотсесть на иждивение законопослушныхбюргеров образовалось количество,состоящее не из одного миллиона. В рядытунеядцев с хорошим пособием желалвлиться ещё один африканец. И он был непоследним. За ним нескончаемым потоком,толкая в спину предыдущих, шевелиласьочередь из вот таких беженцев из Африкии неблагополучных районов арабскогомира.
Кехинде передвигался не особеннонапрягаясь. Только голод и холод заставлялпрытко двигать ногами. Чем дальше пареньудалялся от Африки, тем холоднеестановилось особенно ночами. Веснатолько начиналась. Днём припекалосолнце, а когда светило пряталось загоризонт, лужи покрывались ледянойкорочкой. Он ночевал в аэропортах, навокзалах, частенько, чтобы не продрогнутьпрятался на фермах в сенных завалах. Иногда в деревнях он находил работу.Его кормили и давали немного денег.Перемещался парень на автобусах ипоездах, где не нужно было показыватьдокументы, удостоверяющие личность.Европа ему нравилась порядком, чистотойи особенно едой. В один из дней африканецприбыл в Париж. И такое разочарованиепостигло его, что не описать. В деревеньках,посёлках и небольших городках наблюдалосьтихое умиротворение с пасторальнымивидами пасущихся коров. А в столицеФранции царил бардак и волнение. Вкакой-то момент Кехинде подумал, чтонезачем было преодолевать такую дорогу,чтобы поселиться рядом с таким жечернокожим населением. Особенно егоподивили центральные улицы города,которые кишели нищими, побирушками игрязными клошарами. Не так он представлялсебе Париж, достопримечательностикоторого он видел по телевизору. Пареньрешил не сбиваться с пути. Если нацелилсяна Германию, значит надо чапать туда.Ещё другие ходоки удачи делилисьсведениями о том, что Польша, Венгрия,Чехия и некоторые другие страны не хотятоставлять у себя беженцев, а уж тем болееплатить им пособия. Лечить, учить икормить пришлых за государственныйсчёт эти государства не могли себепозволить. А может не хотели. А кто ихосудит? Что-то не заметно, чтобы европейцытабунами пёрли в Нигерию, например. МатьКехинде рассказывала, что Нигерия долгоевремя входила в состав Британскойимперии. А по сути являлась английскойколонией. Вот из Англии и пришла сказкапро трёх поросят, которую мать читалав детстве им с братом, а потом и другимдетям. Именно эта сказочная историянапоминала африканцу происходящее вЕвропе. Жили поросята на планете, какумели. Кто-то строил домишки из бамбука,кто-то из тростника, а кто-то вообще изговна и палок. Только одни трудилисьосновательно. Они ставили дубовые дверии прочные окна. Трудяжки работали непокладая рук и дом получился на загляденье.Вот к этому дому и потянулись те, у когодомишки слабее и строительные материалырассыпались от сильного ветра.