Татьяна Никитина – Выше звезд только любовь (страница 21)
набежавшие сомнения! Как весело было мне в тот момент! Как легко
кружилась я вокруг колодца и разбрасывала ромашки, собранные ещё вчера. И
всё повторяла слова из родительских наставлений: В себе Творца не прогневи
Вселенской истины магнит
Неверьем в праведность любви!
Она всех нас объединит!
– Постой, девочка, не спеши. Кроме умения фантазировать, надо ещё
иметь образование. Диплома, как понимаю, у тебя нет? Твои ученые
родственники сочли необязательным тебя обучать?
– Им это и в голову не приходило. Ещё до года я начала выдавать такое, что они только успевали записывать. Мудрость духовной цивилизации
выходила из меня, как из рога изобилия, большими порциями во все периоды
бодрствования. В моих рассказах были и удивительные сюжеты из жизни
Сириуса, и рассуждения о Законах космоса, и даже тайны микробиологии. Я
озвучивала эти знания, они были во мне. Родные встревожились и оберегали, как умели. Обо мне нельзя было никому рассказывать, пока не окрепну. Но
записи, которые родные делали со слов маленькой девочки, не пропали
бесследно. Родители открыли в человеческом ДНК новые духовные нити. Они
обозначили
миру
разрушительные
свойства
скалярных
волн
и
магнитносиловых полей. Они…
– Стоп. Я вращался в других научных кругах. Будем считать, что наши
мнения разошлись. Не надеешься ли ты, что я начну за тобой записывать? Вот
бы была умора.
– За мной уже давно никто не записывает. В пять лет я вдруг забыла всё, что передавала, и взялась за исследование этого мира. Перечитала дома все
книги, задала множество вопросов и стала почти обычной.
– Твоё «почти» весит целую тонну. Обычно девушка не мельтешит перед
парнем, рассказывая о важных и тем более трагических вещах. Обычно на
природе птиц не держат в клетках.
– Но у меня сегодня праздник! Зачем скрывать радость? Зачем
откладывать благодарность, которую должен услышать Создатель? Как не
прийти в восторг от этих цветов? Они сопровождают меня со вчерашнего
полудня, вошли в моё совершеннолетие и по-прежнему свежи! Как не
радоваться, что ты жив, хотя почему-то сердит? А клетка с птенцом-Ромашкой
постоянно открыта, он не пленник. Полетает и возвращается в свой домик.
Когда-то выпал из гнезда и погибал. Я вдохнула в него жизнь. Он привязался ко
мне. Птицы – они благодарные.
– А тебе не приходило в голову, что по меньшей мере неуместно
радоваться в присутствии человека, который только что на вашем бездорожье
разбил очень дорогую машину?
– Пойми, Владимир, испытывать какие-то эмоции по поводу машин, даже
очень дорогих, я не привыкла. Меня привлекает живая материя. Она по-настоящему интересна и многогранна.
– Откуда ты узнала моё имя? Я тебе его не называл. Ты откопала мои
документы в бардачке?
– Я не видела твоей машины. Всё время была около тебя. Ты нуждался во
мне. А имя как-то само собой проявилось. Поистине эта ночь волшебная! Я
готова удивляться и радоваться каждой новой мелочи, открывшейся во мне.
– А меня – уволь. Для радости нет причин.
– Ты, кажется, ехал на похороны к другу?
– И это ты знаешь?
– Это почему-то было в подсознании.
– Что ещё обо мне откопала в своём подсознании?
– Твой друг был наркоманом и умер от передозировки.
– Значит, знаешь всё. Но даже не знаешь, что о мёртвых не говорят плохо.
– Жаль его, он был таким же молодым и красивым, как ты.
– Спасибо. Теперь ты будешь говорить обо мне.
– Успокойся, пожалуйста. Друга твоего я не могу вернуть. Машину, к
сожалению, тоже. Но могу сделать для тебя нечто ценное.
– Ну что, что ты для меня можешь сделать? У нас разные ценности.
У тебя: гора, колодец, птичка. А у меня – целый цивилизованный мир и
лучшие атрибуты этого мира. Такие как лучшая машина и лучшие девушки
столицы.