Татьяна Никитина – Царский крест. Правда о благочестивой жизни и мученической кончине Императора Николая II и его семьи (страница 7)
«Россия для него была почти тем же, чем была христианская вера. Как не мог он отречься от христианской веры, так не мог оторваться от России» (Генерал М.К. Дитерихс, «Убийство Царской Семьи и членов Дома Романовых на Урале»).
«Пока во главе Великой России стоял Царь, Россия не только содержала в себе отдельные элементы Святой Руси, но в целом продолжала быть Святой Русью, как организованное единство. Но вот что замечательно – чем явственнее оказывалось расхождение с Церковью русской общественности, русской государственности, русского народа, тем явственнее в личности Царя обозначались черты Святой Руси. Уже Император Александр III был в этом отношении очень показательным явлением. Еще в гораздо большей степени выразительной в этом же смысле была фигура Императора Николая II. В этом – объяснение той трагически-безысходной отчужденности, которую мы наблюдаем между ним и русским обществом. Великая Россия в зените своего расцвета радикально отходила от Святой Руси, но эта последняя как раз в это время в образе последнего русского Царя получила необыкновенно сильное, яркое, прямо-таки светоносное выражение».
«Будучи оба глубоко верующими христианами, они (царская чета. –
«Всем существом своим Государь любил Родину и никогда не задумался бы принести себя в жертву на благо России. Больно вспоминать о его доверии к каждому, в частности – и ко всему русскому народу. Слишком много забот было возложено на одного человека. Кроме того, зачастую министры не только не исполняли его волю, но действовали именем Государя без его ведома и согласия и о чем он узнавал только впоследствии».
«Я чувствую, что все, кто окружает моего мужа, неискренни, и никто не исполняет своего долга ради долга и ради России. Все служат ему из-за карьеры и личной выгоды, и я мучаюсь и плачу целыми днями, так как чувствую, что мой муж очень молод и неопытен, чем все пользуются».
«Широко распространенная легенда о слабоволии Государя Императора Николая Александровича уже давно не только встретила общее признание, но стала общепринятой аксиомой, несмотря на то, что она совершенно не соответствует и прямо противоречит истине. Достаточно вспомнить общеизвестные факты, сопоставить достоверные показания и задуматься над непомерной тяжестью монаршего служения, огромной ответственностью, нравственными испытаниями, мучительной душевной трагедией Государя, вызванной болезнью Наследника, и, наконец, всеми переживаниями в годы войны и революции, закончившимися мученическим восходом на голгофу, чтобы понять, что пройти этот тягостный жизненный путь с таким достоинством и смирением, как прошел его Государь Император Николай Александрович, мог лишь человек, обладавший не только исключительно сильной волей, но и несравненно более ценным Божиим даром – необыкновенной духовной силой, возвысившейся до святости».
Либералы постоянно клеймили Императрицу за то, что она якобы оказывает вредное влияние на Государя, и этому влиянию приписывали все беды, выпавшие на долю России. Лично же знавшие царскую чету люди развенчивали миф о том, что Государыня «подавляла волю слабого супруга». Например, флигель-адъютант А.Мордвинов свидетельствовал: «Мне лично, имевшему радость находиться довольно часто и подолгу в интимной обстановке Царской Семьи, ни разу не приходилось слышать, чтобы Ее Величество “диктовала свою волю” Государю, и, наоборот, я не раз бывал свидетелем того, что, несмотря на многократные просьбы и настояния Императрицы по совершенно незначительным делам, далеким от государственных, исполнить которые было легко, Его Величество оставался тверд в принятых решениях… Появившиеся в иностранной печати интимные письма Императрицы к Государю не разбивают, а скорее подтверждают сложившееся у меня в этом отношении убеждение. В них сказывается не “всесильная госпожа воли Государя”, не “властная соправительница Императора”, а лишь беспредельно любящая мать и жена, силящаяся по мере возможности помочь своему мужу в повседневных трудах, предупреждая о кажущихся ей интригах и опасностях, волнующаяся …за судьбу своей хотя и второй, но крепко любимой родины.
В своих печалованиях и опасениях она как самый близкий человек, естественно, не может удержаться и от советов, кажущихся ей наиболее благоразумными и необходимыми, но во скольких письмах чувствуется и горечь, что ее предупреждений обыкновенно не слушались, и высказывается опасение, что ее советам не будут следовать и впредь. Быть может, она была “мятущаяся” душа, но была мятущейся в хорошем смысле этого слова, где нет удовлетворения мелочными стремлениями обыденной жизни и где более высоким проблемам человеческого духа отводится главное значение».
Во время беспорядков 1905 г., в тот день, когда мятеж достиг опасной кульминации, министр иностранных дел А.П. Извольский, делая доклад Императору, был очень удивлен его спокойствием и не мог не спросить об этом. Государь ответил резко врезавшимися в его память словами: «Если вы видите меня столь спокойным, то это потому, что я имею непоколебимую веру в то, что судьба России, моя собственная судьба и судьба моей семьи в руках Господа, Который поставил меня на то место, где я нахожусь. Что бы ни случилось, я склонюсь перед Его волей в убеждении, что никогда не имел иной мысли, как служить той стране, которую Он мне вручил».
Принцип охранения «вековых устоев» никогда не удерживал Николая II от тех преобразований, которые представлялись ему необходимыми или целесообразными. Во внутренней политике он продолжил реформы, начатые Александром III. В 1897 г. была проведена первая всероссийская перепись населения, произведена важнейшая денежная реформа – переход на золотую валюту, упрочивший международное финансовое положение России, – повсеместно введена казенная винная монополия, пополнившая казну и устранившая наиболее неприемлемую форму «распивочной» продажи водки; в 1900 г. отменена ссылка на поселение в Сибирь, что стало стимулом быстрого развития этой важной российской окраины. Россия того времени была главной кормилицей Западной Европы, занимая первое место по вывозу зерна, цены на зерно были самыми низкими в мире. Финансовая политика основывалась не только на бездефицитных бюджетах, но и на принципе значительного накопления золотого запаса. 90-е годы стали периодом бурного развития промышленности. По темпам среднегодового прироста промышленной продукции – 12% – Россия обгоняла все европейские страны. Особенно ускоренно развивались новые отрасли – тяжелое машиностроение, химические производства, электроиндустрия, добыча полезных ископаемых. Ежегодно прокладывалось в среднем 2,5 тысячи верст новых железнодорожных магистралей (впоследствии этот показатель никогда не был превышен). В начале царствования образование в России стало бесплатным.
Одним из самых значительных внешнеполитических шагов царствования Императора Николая II было предложение созвать международную конференцию, чтобы положить предел росту вооружений, могущему привести к возникновению в будущем невиданной по размаху войны. Благодаря настойчивости Российского Императора мирная конференция была подготовлена и открылась 18 (6) мая в столице Голландии Гааге. В ней участвовали все 20 европейских государств, 4 азиатских и 2 американских. Был принят ряд важнейших конвенций, в том числе о законах и обычаях ведения войны и – о мирном разрешении международных споров путем посредничества и третейского разбирательства. Плодом этой конвенции, разработанной русским депутатом профессором Ф.Ф. Мартенсом, стало учреждение действующего доныне Гаагского международного суда. По окончании Первой мировой войны человеколюбивая идея Императора Николая II была осуществлена в виде создания Лиги Наций, наследницей которой после Второй мировой войны стала Организация Объединенных Наций. Тогдашнее русское общественное мнение проявляло слабый интерес к этому вопросу мирового значения – исторический шаг Императора Всероссийского резко расходился с ходячими представлениями об «империализме» и «милитаризме» русской власти.
Во время своего царствования Николай II уделял огромное внимание нуждам Православной Церкви. Согласно законодательству Российской Империи, он был «Верховным хранителем и защитником господствующей веры, блюстителем Православия и всякого в Церкви Святой благочиния». За годы его правления число приходских храмов в России увеличилось более чем на 10 000, было открыто более 250 новых монастырей, множество часовен и молитвенных домов, обновлялись древние храмы. Часто строительство было возможно благодаря крупным вкладам из личных средств Царской Фамилии; в закладке и освящении многих церквей Государь сам принимал участие. Благодаря щедрым пожертвованиям русского Императора в европейских городах было сооружено 17 прекрасных храмов (к примеру, на постройку православного храма в Нью-Йорке он дал «от себя» 5000 руб.). За 21 год царствования Государя Николая Александровича было прославлено больше святых, чем за два предшествующих столетия. Были обретены мощи семи угодников Божиих. Дважды Государю пришлось проявить свою самодержавную волю в отношении Синода, более него зависимого от мнений и колебаний духовно охладевших высших кругов общества, – когда было отложено прославление святителя Иоасафа Белгородского и в деле канонизации святителя Иоанна, митрополита Тобольского. На материалах к прославлению преподобного Серафима Саровского Царь начертал: «Немедленно прославить». Состоявшаяся в 1903 г. канонизация этого одного из самых почитаемых и любимых русских святых сопровождалась величайшими церковными торжествами, в присутствии Царской Фамилии, при участии многочисленного духовенства и огромном стечении паломников – не менее 300 тысяч. К этому знаменательному событию на средства Императора была сооружена серебряная рака для мощей, а Царица собственноручно вышила покров на гробницу и коврик с дорожками.