Татьяна Никифорова – Дара-Дарина (страница 2)

Ласковый голос женщины успокоил Дарину, и она поверила ее словам. Пока девочка расчесывала белокурые волосы, чтобы они поскорее высохли, хозяйка подошла к печи и незаметно для нее съела горсть ягод.

Вода в котелке закипела, и комната наполнилась пряным запахом кореньев. Дарина сладко зевнула, положила голову на подушку и крепко заснула. Женщина забрала у нее из рук гребень, взяла маленькую корзинку, закрыла дверь на замок и по заросшей тропинке торопливо пошла вглубь леса. У топкого болота она нарвала полную корзинку забывай-травы и, опасаясь попасться на глаза жившей в тех местах колдунье, озираясь по сторонам, поспешно вернулась домой.

В доме было тихо. Дети спали глубоким сном.

На рассвете женщина смочила губы Тима отваром душистых луговых цветов и слегка встряхнула за плечо. Тим открыл глаза и испуганно спросил:

- Я заснул? Простите, пожалуйста! Спасибо за еду и одежду. Мне нужно идти. Меня ждет сестра. Ее надо накормить. Если меня долго не будет, она испугается и будет плакать.

- Постой! Подожди! Я испекла для тебя и твоей сестры по пирожку, - женщина протянула Тиму тарелку с пирожками.- Съешь любой из них, а я тем временем поищу для твоей сестры что-нибудь из одежды.

Тим съел пирожок и позабыл, кто он такой, что с ним было и куда он собирался идти, ведь начинкой в пирожке была забывай-трава.

Женщина прижала ладони к вискам и, напустив на лицо болезненное выражение, с трудом промолвила:

- Ах, Мирт! У меня начался мигрень! Попаси вместо меня овечек. Передай старшему пастуху, что Аглая, мол, приболела. Если он спросит, кто ты такой - скажи, что ты живешь в моем доме и будешь пастухом вместо меня. Поторопись. Узелок с едой на столе, а накидка - за печкой.

Мирт перекинул накидку через плечо и с узелком в руках направился к выходу. Проходя мимо стоящей у стены кровати, он заметил на ней разрумянившуюся во сне белокурую девочку и залюбовался ею. Аглая подтолкнула Мирта к выходу. Он еще раз глянул на сладко спавшую девочку и вышел из дома.

Отвар луговых цветов разбудил Дарину. Она открыла глаза и, не сообразив спросонья, где находится, тревожно посмотрела по сторонам, но, увидев женщину, обещавшую пойти с ней искать Тима, успокоилась.

Аглая подала ей юбку и кофту и заторопила:

- Вставай, соня! Одевайся, ешь пирожок, и пойдем искать твоего брата!

Дарина быстро оделась и съела пирожок. Последний проглоченный кусок заставил ее позабыть, кто она есть, откуда и куда идет.

Женщина достала из сундука мешок и сказала:

- Дара! Я ухожу на лесное озеро собирать лебяжий пух, а ты в мое отсутствие уберись в доме, подмети двор и никуда не отлучайся. Когда я вернусь - мы наносим из колодца воды и приготовим еду. Все домашние дела нужно сделать до возвращения Мирта. К его приходу в чугунке должна быть горячая вода, а еда стоять на столе. После обеда мы с ним пойдем за хворостом, а ты переберешь пух.

С того переломного в судьбе Тима и Дарины дня прошло много времени и утекло много воды. За то время, что они жили в доме Аглаи, никто из них не вспомнил, что они брат и сестра. Не вспомнили они ни родную мать, ни родительский дом. Аглая, любившая приемышей, как своих детей, умерла, так и не открыв им тайну их родства. Тим и Дарина, по ее воле ставшие Миртом и Дарой, похоронили ее, поплакали на могилке, и теперь Дара ходила с мешком к лесному озеру, торопясь доделать перинку ко дню свадьбы ставшего взрослым царского сына.

В один из дней Мирт вернулся домой радостно возбужденный и сообщил Даре, перебиравшей пух, что во дворце назначены смотрины невесты царевича и начались предпраздничные приготовления.

- А еще я по дороге домой встретил дядьку Башана и он обещал подарить мне свои новые башмаки, камзол и штаны, - похвастался Мирт.

- Ах, Мирт! Мне так хочется полюбоваться нарядами девушек, но это невозможно, - вздохнула Дара. - Я могу только издали любоваться их каретами.

- Не расстраивайся Дара! Я погоню на бойню для дворцовой кухни овечек и расскажу тебе обо всем, что мне удастся увидеть, - успокоил ее Мирт. - Может быть, кто-то из поварят даст мне ради праздника для нас что-нибудь из остатков с царского стола. Ты успеешь доделать перинку?

- Постараюсь. Мне осталось собрать совсем немного пуха. Если бы у меня была праздничная одежда - я могла бы водить с девушками-селянками хоровод, и может быть мне удалось бы хоть краем глаза увидеть царевича и его невесту, - мечтательно сказала Дара. - Но хватит об этом. На нет и суда нет. Хорошо, что хоть у тебя будет обнова, и ты сможешь передать наш подарок по назначению.

Мирту очень хотелось угодить Даре и приобрести для нее праздничный наряд, но у них не было на его покупку средств, а попросить наряд у кого-нибудь из женщин он не решался, чтобы не вызвать неудовольствия Дары. Из разговоров мужчин он знал, что женщины любят сплетничать по каждому поводу и боялся, что они своими острыми язычками пройдутся по Даре, облаченной в наряд с чужого плеча.

В день смотрин слуги вынесли золотые кресла для царя и царицы и два кресла пониже для царевича и его будущей невесты и поставили их в тени навеса, увитого виноградными лозами. Дочери богатых и знатных родителей, нарядные и увешанные драгоценными камнями, выстроились на дворцовой лужайке в ряд. Церемониймейстер подал сигнал музыкантам. Под звуки флейт из дворца вышли улыбающиеся гостям царь и царица. Следом за ними с безразличным видом шел царевич с розой в руке.

Царица окинула оценивающим взглядом ожидающих смотрин девушек и с восторгом шепнула мужу:

- Ах! Какие красавицы! Посмотри сколько их приехало!

- Да! - согласился с женой царь и подумал про себя "Сыну будет трудно выбрать себе невесту. У него выбор богаче моего!" Он взял свою все еще обворожительную супругу под локоток и повел ее к предназначенным для них креслам.

Их Величества заняли свои места. Царевич, поигрывая розой, встал возле них, окинул равнодушным взглядом кандидаток в невесты и украдкой зевнул.

Трубач протрубил сигнал к началу смотрин.

Девушки по очереди выходили из строя и, красуясь, плавной поступью подходили к царской семье. Низко поклонившись, они отходили в сторону и, потупив взор, ждали выбора царевича, но роза ни в этот, ни на следующий день, ни одной из них не досталась - никому из них не удалось тронуть сердце наследника престола.

Девушки приуныли, а их родители заволновались, что недостаточно роскошно одели дочерей. Испросив дозволения Их Величеств, они спешно послали слуг за новыми нарядами и украшениями для них. Царь, чтобы гости в ожидании возвращения слуг не скучали, решил развлечь их псовой охотой и назначил после ужина бал.

Под звуки охотничьих рожков царевич и шумная толпа гостей выехали из ворот дворца. Чуть поодаль ехали егеря и ловчие, держа на сворках рвущихся вперед собак.

Всадники доехали до леса и остановились. В ожидании сигнала начала охоты, они громко переговаривались между собой, натягивая поводья перетаптывающихся лошадей. Егеря, в поисках зверя и дичи стали прочесывать окраину леса. Ловчие с трудом сдерживали скулящих от нетерпения собак.

А в это время во дворце шли приготовления к предстоящему балу. Селянки из еловых веток и цветов плели живые гирлянды для украшения парадной лестницы и залов, а их дети постарше натирали до блеска полы.

Мирт пригнал на задний двор к дворцовой бойне пятьдесят овечек и в ожидании очереди стал восторженно наблюдать за повсюду снующими слугами. Юноша так увлекся, что не заметил, как убежала одна овца. Обнаружив ее пропажу он ужаснулся - за ущерб, причиненный царскому имуществу, ему грозила смертная казнь или штраф, но сумма штрафа была так велика, что для юноши он был равносилен смертной казни - такую сумму он не мог накопить за всю жизнь. Люди, находившихся в тот момент рядом с Миртом, не решились отложить свои дела, чтобы помочь ему поискать овечку. Стражники по распоряжению царя схватили Мирта и бросили в темницу дожидаться его суда.

А за стенами дворца разгорелись настоящие охотничьи страсти. Егерь выгнал из зарослей кустарника лису, и собаки, захлебываясь лаем, погнались за ней по полю. Всадники помчались следом за собаками, гикая и подбадривая их свистом. Их взоры были прикованы к огненно-рыжей, стелющейся в стремительном беге лисе и никто не заметил стоявшую на опушке леса старую женщину, грозившую в их сторону посохом.

Лиса сделала по полю полукруг, вильнула хвостом и нырнула в густые заросли шиповника. Собаки потеряли ее из вида и с громким лаем разбежались во все стороны, пытаясь отыскать лисий след. Всадники остановили разгоряченных скачкой лошадей и стали прислушиваться к лаю собак. Царевич, увлеченный охотой, не пожелал оставаться со всеми на месте и, крикнув: - Я поищу другую добычу! - углубился в лес.

Вдруг до его слуха донесся звонкий призывный лай собаки.

- Собака загнала зверя в ловушку! - обрадовался царевич и направил коня в сторону, откуда слышался лай. Очутившись на берегу лесного озера, он увидел прижавшуюся к стволу спиной прелестную белокурую девушку. У ее ног валялся мешок с высыпавшимся на траву лебяжьим пухом. Девушка, с закрытыми от страха глазами, держала на высоко поднятых руках лису. Собака с громким лаем наскакивала ей на ноги, принуждая бросить зверя.