Татьяна Никандрова – Люблю тебя врагам назло (страница 44)

Воспользовавшись моментом, я прильнула к Ярославу, руки которого были заняты пакетами с продуктами. Запустив пальцы под его куртку, я стала легонько щекотать парня. Он напрягся и сдавленно хохотнул. Затем наклонился и, аккуратно закусив мою нижнюю губу, посмотрел в глаза. "Не шути со мной, девочка," — говорил его игривый взгляд.

Рядом с нами в ожидании зеленого сигнала светофора стояло несколько машин. Я не обратила на них внимание, пока неожиданно переднее стекло одной из них, стоящей всего в нескольких метрах от нас, не опустилось.

Я тут же узнала и автомобиль, и водителя. Артем Старицкий собственной персоной. Мой бывший с нескрываемым то ли недоумением, то ли шоком смотрел на нас с Ярославом.

— Привет! — чуть повысив голос, бросила я.

Ничего умнее в голову не пришло. Впервые встречаюсь с бывшим, который, скорее всего, видел, как я целую своего нынешнего парня.

— Ага, — скептически скривившись, отозвался Артем. Он перевел взгляд на светофор, и, убедившись, что для него по-прежнему горит красный, добавил. — Все встало на свои места, дорогая. Теперь понятно, почему, а точнее из-за кого прошла твоя любовь ко мне.

Из-за шума дороги его голос казался смазанным, однако нотки разочарования в нем я все же уловила. Говоря это, Артем скользнул по Ярославу недобрым взглядом.

Я хотела что-то ответить, но Старицкий не дал мне этого сделать. Стекло автомобиля стремительно поползло вверх, а через секунду он и вовсе сорвался с места. Резко, быстро, импульсивно. Наверняка Артем выжал педаль газа в самый пол.

Я растерянно захлопала ресницами, не зная, как реагировать на произошедшее.

— Мальчик-с-иголочки разозлился, — ехидно заметил Калашников, который, по-видимому, совсем не чувствовал себя смущенным, а, наоборот, был рад, что Артем видел нас вместе.

— Да, неловко вышло, — теребя волосы, отозвалась я.

— Забей, вы же расстались, — беспечно посоветовал Яр, и его спокойствие вдруг передалось и мне.

Действительно! Чего это я? Мы с Артемом в прошлом. И да, нехорошо, что он узнал про нас с Калашниковым вот так, но ничего не поделаешь. Видел и видел. У него своя жизнь, у меня своя.

Ярослав

Когда Алиса открыла ворота, и мы вошли во внутренний двор, я наконец увидел место, в котором она живет. Признаться честно, я офигел. Это был дворец! Гребанный, мать его, дворец! Не в том смысле, что дом выглядел как-то по-старинному, а в том, что единственным словом, подходящим для его описания, было "роскошь".

Хорошо, что я пригласил Алису к себе до того, как увидел эти хоромы. А то после такого ни за что бы не решился показать ей свое жилье, которое по сравнению с тем, что я видел сейчас, можно было охарактеризовать словом "убожество".

Двухэтажный каменный особняк, выполненный в светло бежевых и коричневых тонах, стоял посреди зеленой лужайки с идеальным газоном. К дому был пристроен гараж, а недалеко от входа я заметил будку Пирата. Пес радостно вскочил, увидев Алису, и завилял хвостом в нетерпении.

Коттедж был окружен посадками: кустарником и некрупными молодыми цветами. Все выглядело настолько ухоженно, что я бы не удивился, если б услышал, что помимо домработницы семья Алисы держит еще и садовника.

Первым делом Малыгина подошла к Пирату, отпустила его с цепи, и пес, энергия которого била через край, забегал по газону.

— А ты не боишься за ваши растения? — спросил я, наблюдая за тем, как он пролетает в опасной близости от зелени, которую кто-то выращивал с большой заботой.

— Представляешь, Пират все понимает! — рассмеялась Алиса. — Он знает, что нельзя касаться маминых посадок. Я же говорила, он умнейшее создание!

Я заметил, что сейчас, спустя время пес стал выглядеть гораздо лучше. Больная нога полностью зажила, плешивых участков на теле стало меньше. Он набрал вес и выглядел абсолютно счастливым. Думаю, Пират, как и я, понимал, как ему повезло с Алисой.

Малыгина поднялась по небольшой лестнице, ведущей ко входу в дом и жестом поманила меня за собой. Внутри все выглядело не менее шикарно, чем снаружи. Однако, несмотря на большие размеры помещения, высокие потолки и дорогой ремонт, жилище выглядело уютно.

Мы прошли на кухню, совмещенную с огромной комнатой, которая, наверное, играла роль гостиной. Я поставил пакеты на небольшой столик. Но едва мы с Алисой принялась раскладывать купленные в магазине продукты, как у нее зазвонил телефон, и она рванула в коридор, на ходу бросив: "Это, наверное, мама. Надо ответить. Закинь пока все, что нужно, в холодильник".

Я принялся извлекать продукты наружу, и тут меня охватила паника. Я не знал, какие из них должны храниться в холодильнике, а какие нет! Я привык видеть еду уже в готовом виде, разложенную по тарелкам. Я никогда в жизни не готовил и имел очень смутное представление об этом процессе. Да и в магазинах, кроме сигарет, жвачки, алкоголя и оливок ничего не покупал.

Я принялся озадаченно рассматривать упаковки продуктов. "Может, на них написано, где их нужно хранить? Ну типа как инструкция к применению?" — предложил мой внутренний голос. Но на пачках было так много текста, написанного мелким шрифтом, что если все читать, можно потерять не один час.

Я впервые в жизни так остро почувствовал свою неприспособленность к быту. Обычные, казалось бы, вещи, которые любой "домашний" ребенок знает еще в начальной школе, мне, детдомовцу, были неведомы в восемнадцать.

Я выругался и положил в холодильник почти все продукты, решив, что хуже не будет, ведь холод не может повредить им. Затем до меня дошло, что я не знаю, какая температура в холодильнике. "А вдруг они там замерзнут?" — шевельнулось сомнение. Я принялся вытаскивать их обратно, когда за спиной раздался голос Алисы:

— Что будем на гарнир? Кускус или гречку?

— Гречку, — отозвался я, потому что понятия не имел, что значит первый вариант.

— Ты помыл руки? — с улыбкой спросила она. — Сейчас сварганим нам обед.

Она налила в кастрюлю воду и поставила ее на плиту. Я искоса наблюдал за ее движениями, пытаясь запомнить порядок действий. Черт! Каким отсталым я себя чувствовал!

— Яр, нарежь, пожалуйста, салат из померцов, — попросила Алиса, доставая из нижнего шкафа плоскую посудину с ручкой.

"Из чего? Из померцов?! Что это нахрен такое?" — верещал паникер во мне. Я подошел к ненавистному холодильнику и, открыв его, стал гадать, что из лежащего там может носить столь странное название. Я скользил взглядом по полкам до тех пор, пока этот поганец не начал противно пищать. Какого черта он орет?

Наверное, на моем лице было написано смятение, потому что Алиса подошла ко мне и закрыла дверцу холодильника.

— Когда слишком долго держишь его открытым, он дает сигнал, — пояснила она.

— Алиса, я не знаю, что такое померцы, не знаю, как пользоваться гребанным холодильником, я вообще ни черта здесь не знаю, — выдохнул я, обессилив от собственной никчемности.

Сначала ее глаза удивленно расширились, а затем она звонко рассмеялась. Да уж, я и правда смешон.

— Яр, прости, я такая глупая, — покачала головой Алиса. — Померцы — это помидоры и огурцы, если совместить два слова в одно, понимаешь? Моя сестра Венера придумала это еще в детстве, и с тех пор мы всегда называем салат из помидоров и огурцов салатом из померцов. Я сказала по привычке, забыла, что ты не в курсе. Прости.

Она начала ласкаться ко мне, как котенок, и я тоже улыбнулся.

— Алис, я скажу тебе правду. Я полный профан во всем, что касается готовки и вообще любых бытовых вопросов. Я же говорил, нас всем обеспечивают. Мне стыдно, но я даже не предполагаю, зачем ты набрала воду в эту кастрюлю и что ты собираешься с ней делать.

Она мягко отстранилась от меня и одарила задумчивым взглядом.

— Ну что ж, Калашников, сейчас самое время наверстать упущенное, — с хитрым прищуром заявила Алиса.

Этот день в плане новых знаний и умений был чуть ли не самым насыщенном за всю мою жизнь. Я научился самостоятельно заваривать чай, делать салат из "померцов", отваривать гречку, жарить котлеты и мыть посуду.

Затем Алиса при мне запустила стиральную машину. Вы знали, что белье надо раскладывать по цвету? Например, красные вещи нельзя стирать с белыми, потому что они могут полинять, и тогда белая одежда станет розовой. Ни за что бы не подумал!

Я понимал, что новая информация — это лишь капля в море всего того, что нужно знать человеку, чтобы быть самостоятельным, но все равно радовался как ребенок. Алиса объясняла все буквально на пальцах и была бесконечно внимательной.

Глава 19

Алиса

Мне так нравилось рассказывать Яру что-то новое, показывать, как пользоваться утюгом или соковыжималкой и видеть на его лице неподдельный интерес. Не его вина, что он не знает каких-то элементарных вещей, но то, как он стремится заполнить свои пробелы, восхищает меня.

Ярослав кажется мне особенным, потому что он осознает пусть и вынужденную, но все же" ненормальность" своей жизни. Он понимает, что за пределами детского дома есть другой мир, который ему незнаком.

Но Яр не отталкивает его, не считает чужим, а, наоборот, очень хочет реализоваться там. Я вижу в нем надежду. Каким-то образом Калашникову удалось не обозлиться, несмотря на то, что его отвергла собственная мать, едва он успел появиться на свет.

Я чувствую, что внутри этого крупного парня живет маленький мальчик, которого недолюбили, которому недодали заботы и ласки, в которого не верили. И мне всем сердцем хочется быть рядом с ним, помогать, поддерживать, объяснять. Ведь мои чувства к нему — лучшее, что мне доводилось испытывать. Теперь я понимаю, единственное, в чем я всегда нуждалась, это немного любви. Сумасшедшей, всепоглощающей, честной.