Татьяна Никандрова – Дорогое удовольствие (страница 25)

Раздумывая над тем, как бы мне расшевелить моего неприступного красавца, я прохожу на кухню и открываю холодильник, в недрах которого нахожу все, что необходимо для крутого интстаграмного завтрака. Быстро освоившись, я жарю яичницу-глазунью, разрезаю пополам помидоры черри и, перемешав их с руколой, выкладываю получившийся салат на стильную черную тарелку. Поджарив тосты и заварив чай, я совмещаю еду в единую композицию и делаю пару-тройку кадров. Теперь и моя лента обогатится аппетитными фотками.

Позавтракав, я торопливо одеваюсь и вылетаю на улицу. Без колготок, которые Пеплов вчера так варварски разорвал, на осеннем ветру немного холодно, но я почти не обращаю на это внимания. На душе слишком тепло и радостно, чтобы заморачиваться такими мелочами. Мне до сих пор сложно поверить, что теперь я живу не в трухлявой общаге, а в собственной шикарно обставленной квартире, которую снял для меня лучший мужчина на свете.

Выходит, я добилась своего, и Антон поддался действию моих чар? Иначе зачем бы ему было тратиться, улучшая мои жилищные условия? Очевидно, что он хотел меня порадовать, хоть по его поведению этого и не скажешь. Должно быть, в жизни Пеплова все же есть место для маленькой Камилы, которая так отчаянно за него цепляется…

Вот только вопрос: какая роль ей отведена? Главная или эпизодическая?

Глава 25

Наши с Пепловым отношения развиваются довольно странно. Из плюсов – два-три раза в неделю он остается ночевать у меня, и в это время мы почти не спим. Занимаемся безудержным сексом и иногда разговариваем. Правда, как правило, на отстраненные и обезличенные темы. Все мои попытки просочиться ему в душу Антон умело пресекает.

Из минусов – все остальное время и в том числе в офисе парень ведет себя так, будто нас с ним вообще ничего не связывает. Ну, кроме общей работы, естественно. Никаких романтичных смс, звонков, поцелуев во время перерыва, походов в рестораны или даже просто прогулок в парке – ни-че-го.

Хотя нет, вру. Помимо секса в наших отношениях есть еще деньги. Деньги, которые он периодически присылает мне на карту. Сразу оговорюсь, это не зарплата, если вы подумали о ней. Скорее, некие бонусы, на вопросы о которых Антон отвечает снисходительным «трать и не парься».

Поначалу мне было сложно распоряжаться деньгами, на которые я, по моим собственным представлениям, имела весьма ограниченные права. Но постепенно, неделя за неделей я вошла во вкус и перестала бояться.

В первую очередь я отправила значительную сумму маме. Просто потому, что знала – ей деньги будут нужнее. Правда, получив их, родительница тут же обеспокоилась, мол, откуда у меня столько, поэтому пришлось соврать, что на работе выдали крупную премию за якобы успешно реализованный проект. В детали моей профессии мама не вникала, поэтому в итоге поверила этой байке.

– Так что там случилось с твоим братом? –  Антон возвращается к теме, которую мы обсуждали до изнуряющего сексуального забега.

– В годик ему поставили диагноз ДЦП, – я поворачиваюсь на бок и принимаюсь с нежностью перебирать волосы на его груди.

– Это лечится? – Пеплов переводит на меня по обыкновению мрачный, но спокойный взгляд.

– Нет, это неизлечимое заболевание, – придвигаюсь к нему чуть ближе. – Нужна постоянная реабилитация, терапия движения. Тогда возможны определенные улучшения. Мама ежедневно с ним гимнастикой и растяжкой занимается… Великий труд на самом деле. Скоро мы ему вертикализатор купим, это тоже должно помочь.

– Разве государство не выдает необходимое оборудование?

– Далеко не всё. И только в порядке очереди. Иногда ждать приходится очень долго, – вздыхаю я.

– Понятно, – задумчиво отзывается он, шаря глазами по потолку.

Трусь об его щеку, как котенок, всем своим существом желая, чтобы Антон приобнял меня за плечи. Но его рука по-прежнему покоится на подушке. Ласки и чрезмерная тактильность – не его конек.

– Слушай, я сегодня утром перцы фаршированные приготовила. Хочешь попробовать? – чуть приподняв подбородок, интересуюсь я. – Пальчики оближешь.

– Спасибо, я не голоден.

Очередной отказ. Антон проводит со мной уже который по счету вечер, но мне так ни разу и не удалось заставить его продегустировать мои блюда. А ведь это могло бы стать следующим шагом в деле покорения его ледяного сердца!

Дело в том, что я действительно хорошо готовлю. Мама научила меня не только варить супы, делать плов, голубцы и гуляш, но и печь пироги. Вишневый, яблочный и даже трехслойник. Она с детства внушала мне, что все мужчины обожают домашнюю стряпню и ценят женщин, умеющих готовить. Но Антон, видимо, является исключением из правила, поэтому с завидным постоянством отвергает мои предложения его накормить.

– Я в душ, – сообщает Пеплов, поднимаясь с кровати и шлепая босыми ногами по полу.

Провожаю взглядом его широкую спину, упругие ягодицы и не могу сдержать восхищенного вздоха – фигура у парня великолепная.

– Антон, у тебя скоро день рождения, – говорю я, тихонечко пробравшись следом за ним в ванную. – Ты будешь праздновать?

Иногда, пока он моется в душе, я просто сижу на полу и мучаю его всякими интересующими меня вопросами. Про путешествия спрашиваю, про шахматы, про историю. Личных тем не завожу. Антон этого не любит.

– Да, придется, – включая воду, отзывается он. – Официальная часть с бизнес-партнерами в ресторане пройдет, а потом в клуб поеду, с друзьями отмечу. Там Рей все организует.

– А можно мне с тобой пойти? – расхрабрившись, выдаю я.

На самом деле меня сильно тяготит, что мы никуда не ходим вместе. Да и в офисе общаемся как чужие люди. Мне хочется, чтобы Пеплов был моим не только в стенах этой квартире, но и во внешнем мире.

– Куда? – после небольшой паузы уточняет он.

– В клуб, – подумав, отвечаю я. В ресторан к бизнес-партнерам он меня точно не возьмет, а вот к друзьям очень даже может.

– Посмотрим, – он никогда ничего не обещает, поэтому такой ответ меня вполне устраивает. Ведь если бы Пеплов напрочь не хотел видеть меня на своем дне рождения, то сразу бы сказал «нет». Отказывать он умеет легко и без малейших угрызений совести.

– Я уже придумала тебе подарок, – продолжаю я. – Надеюсь, понравится.

– Честно говоря, у меня уже все есть, – из-за плеска воды его голос кажется приглушенным.

– Приятные эмоции никогда не бывают лишними, – возражаю я.

– Эмоции не мой профиль, Камила, ты же знаешь.

Да уж. К превеликому сожалению, знаю. Интересно, мне когда-нибудь посчастливится увидеть преисполненное радостью лицо Пеплова? Или всегда придется довольствоваться ледяной непроницаемостью?

Набираю в легкие воздуха, намереваясь озвучить этот вопрос, когда внезапно слышу тихую мелодичную трель дверного звонка. Напрягаю слух и замираю. Нет, мне не послышалось: в квартиру определенно кто-то звонит.

– Я сейчас, – бросаю Антону, снимая с крючка полотенце.

На ходу прикрываю свою наготу и, оказавшись в прихожей, с любопытством припадаю к глазку. Кто бы мог подумать, Оксанка! Стоит под моей дверью и в явном нетерпении выжимает кнопку звонка.

Отпираю замок и вопросительным взглядом вперюсь в подругу, которая, насколько я помню, не предупреждала о своем визите. Пару раз она уже была у меня в гостях, но тогда здесь, само собой, не было Антона. Эта такая негласная договоренность: когда он тут, все мое внимание безраздельно принадлежит ему.

– Привет, а ты… – обрываюсь на полуслове, потому что шок от увиденного мешает сформулировать мысль.

Под Оксанкиным глазом ярким фиолетовым пятном проступает синяк. Большой и довольно пугающий. Его видно даже под достаточно плотным слоем тонального крема, которым подруга, судя по всему, пыталась скрыть это безобразие.

– Что с тобой?! – изумляюсь я, делая шаг назад.

– Сукин сын опять руки распускал! – гневно выдыхает Оксанка, протискиваясь в квартиру.

– Толик? – я потрясенно подношу ладонь к губам.

Оксанка, конечно, упоминала, что он бывает с ней груб, но, о том, что дело доходит до рукоприкладства, я слышу впервые.

– Козел старый! Завелся на пустом месте! – горячится подруга, скидывая туфли и, потеснив меня плечом, проходит на кухню. – А все знаешь, из-за чего? Из-за поездки той в Египет! Ну, помнишь, я с сестрой летала? Ну вот. Он, видите ли, откуда-то узнал про мою курортную интрижку и…

– Ты ему изменяла? – ахаю я.

– Ками! – Оксанка смотрит на меня, как на умалишенную. – Конечно, я ему изменяла. Я же женщина, мне тоже иногда охота потрахаться в свое удовольствие!

Подобные откровения совершенно меня обескураживают, поэтому на какое-то время я забываю о том, что сейчас далеко не самый подходящий момент для обсуждения пикантных подробностей жизни подруги.

– И он тебя за это ударил? – хлопаю ресницами, пока Оксанка по-хозяйски достает их холодильника апельсиновый сок и наполняет им бокал.

– Если бы просто ударил, – она качает головой. – Налетел так, что я еле ноги унесла! Глаза краснющие, вена на лбу пульсирует… Убью, говорит, тебя, Ксюха, на месте придушу… Не, реально бы придушил, если б я не свинтила…

Оксана опускает ворот водолазки, демонстрируя лиловые следы от пальцев на шее. Припухшие и болезненные на вид.

Поверить не могу! Он реально ее бил и душил! Вот изверг! Нет, разумеется, она тоже не права, изменяя ему, но… Черт подери! Разве это оправдывает его зверство?