Татьяна Никандрова – Бунтари не попадают в рай (страница 10)
– Ясно, – понимающе кивает мама, хотя что-то в ее мимике подсказывает, что она мне не поверила. – Ну ты ешь давай, а то в колледж опоздаешь.
Обрадовавшись тому, что родительница решила не развивать тему моих якобы отношения дальше, я торопливо заталкиваю в рот хлеб с маслом, запиваю все это чаем и встаю из-за стола.
– Спасибо, ма, – бросаю, выходя из кухни.
– На здоровье, сынок! – доносится в ответ.
В этот раз вроде пронесло, но в следующий надо быть аккуратней. Понятно дело, что мать о многом догадывается, но в открытую обсуждать с ней свою личную жизнь я как-то пока не готов. Да и обсуждать-то, по сути, нечего. Лерка из соседнего подъезда и Катька из прежнего колледжа не в счет. С ними я встречаюсь редко и по большой нужде. Когда совсем прижмет и надо по-быстрому передернуть.
Думал, возможно, с динамщицей Стеллой что-нибудь получится, но, как видите, не срослось. А оно, кстати, может, и к лучшему даже. Нафиг мне этот гемор в виде отношений, правда? Одному все-таки проще. Никто мозги не парит, ни перед кем отчитываться не нужно…
А то, что я на ней завис, как винда при загрузке, так это гормоны взыграли просто! Физиология, чтоб ее! Внешность у Стеллы, конечно, бомбическая, но даже ей я не позволю обращаться с собой как с песиком на привязи. Не хочет общаться – так и не надо. Никогда и никого силой не принуждал. Мне и без нее есть, с кем отрываться. Так что не пропаду.
Глава 13
Глеб
– Глеб, здравствуй! – раздается за спиной, и я слегка притормаживаю, чтобы дождаться семенящую за мной одногруппницу.
Это домовенок мой. Аська Романова. Милое и совершенно безобидное существо.
– Ну привет, – окидываю ее изучающим взглядом, а затем со смехом выдаю. – А че без шапки щеголяем? Или нос с сосулькой нынче в моде?
На улице температура даже до нуля никак доползти не может, а она пофорсить решила. Вот сляжет с простудой, и у кого я, скажите на милость, списывать буду?
– Я просто утром волосы феном уложила, – щебечет она, глядя себе под ноги. – Не хотелось шапкой прическу портить.
Вновь зыркаю на девчонку и недоуменно вздергиваю бровь. Гнездо на ее голове назвать прической можно с большо-о-ой натяжкой. Черные волосы неугомонными перьями торчат в разные стороны, и никакого единства ансамбля я, хоть убей, не наблюдаю. Не знаю, может фен у нее доисторический, а может, она сама криворучка… Но вряд ли бы шапка сильно усугубила ситуацию. Если уж говорить совсем откровенно, то Асиному парикмахеру надо оторвать руки. Ну, потому что
– Ясно, – тяну я, решав воздержаться от комментария по поводу ее волос. – Слушай, я насчет посещаемости хотел узнать? Вас преподы на каждой паре отмечают? Или просто кураторы раз в день по спискам проходятся?
Знаю-знаю, о чем вы думаете. Едва обосновался на новом месте, а уже вовсю размышляет о том, как бы с наименьшими потерями прогулять занятия. Дескать, как не стыдно?
Но я вам честно признаюсь: не стыдно. Ибо у меня дичайшая нехватка сна, а пары в новом колледже еще тягомотнее, чем в прежнем. Вчера на социологии так крепко задремал, что чуть со стула не свалился. Ладно хоть Ася в бок меня ткнула, когда преподша мимо проходила. А то непременно бы схлопотал нагоняй.
– Когда как бывает, – поправив на плече холщовую сумку начинает она. – По вторникам, например, Виталина Андреевна…
Внезапно звук у Аси вырубается. Будто кто-то взял и резко скрутил регулятор громкости на ноль. Но это происходит вовсе не из-за того, что девчонка замолчала, нет… Причиной тому становится Стелла Кац, ярким пятном возникшая на горизонте.
Она красива просто до безумия, до какого-то ненормального критического максимума, и от этого бесит меня еще сильнее. Прямо до трясучки, до огненных искр перед глазами. Все те эмоции, что я испытывал вчера, стоя у долбанного памятника в ни хрена не гордом одиночестве, закипают во мне с новой силой. Сердце с утроенной скоростью принимается молотить по ребрам, а уши начинает закладывать от напряжения.
Вот же стерва! Идет себе, не торопясь, как ни в чем не бывало. На лице неизменно скучающее выражение, в глазах – ледяной холод. Все вокруг пустое место, а она – центр мира. Интересно, когда наши взгляды пересекутся, отреагирует ли она хоть как-то? Изобразит смущение, растерянность или, может быть, сожаление?
Но чем дольше я на нее таращусь, тем больше убеждаюсь в том, что она намеренно смотрит мимо меня. Намеренно игнорирует. Мы приближаемся к колледжу с разных сторон улицы и, если не сменим траекторию, просто столкнемся лбами. Ну не может быть такого, чтобы она случайно меня не замечала. Вряд ли у этой бестии вообще что-то бывает случайно.
– Глеб, ты меня слышишь? – щебетание Аси прорезает мрачные мысли.
– А? Да… Что ты там говорила? – я отчаянно пытаюсь вернуться к нашему диалогу, но ничего не выходит. Стелла полностью поработила мое сознание.
– Я говорила, что только некоторые преподаватели сами отмечают присутствующих, – сникшим голосом отзывается она. – А обычно просто куратор.
– Понял, – рассеянно киваю я, а затем резко ускоряюсь.
Хочу перехватить чертовку Кац до того, как она свернет к лестнице и скроется из вида в толпе студентов.
– Привет, динамо! – с вызовом кричу я и при этом не забываю улыбаться.
Обиды обидами, но опускаться до сопливого «за что ты так со мной?» я не собираюсь. Поражения тоже нужно принимать с достоинством. А еще с долей беспечного юмора, ведь жизнь – лишь игра, а мы в ней… Ну вы сами знаете.
Мой оклик делает свое дело, и внимание Стеллы все-таки обращается ко мне. Правда взгляд ее голубых глаз проходится по моему лицу лишь мимолетным мазком, не задерживаясь и не фокусируясь. Будто увиденное совсем ее не заинтересовало.
Вот негодяйка, а!
– Чего тебе, Бестужев? – без всякого энтузиазма спрашивает она, когда я нагоняю ее у ступенек.
Может, это глупо, но разговор со Стеллой становится для меня делом принципа. Извинений и раскаяния я, само собой, не жду, но какую-никакую обратную связь хотелось бы получить. Пускай хоть пошлет по-человечески. Это в любом случае будет лучше бронебойного безразличия.
– Да так, ничего, – стараясь звучать непринужденно, говорю я. – Просто хотел поделиться впечатлениями от вчерашнего вечера.
– Ну давай, – милостливо разрешает она, и я замечаю, как уголки ее губ едва заметно дергаются вверх.
– Ты знала, что у Пушкина, оказывается, были здоровенные бакены? Вот прям такие, – останавливаю ладонь в десяти сантиметрах от лица и растопыриваю пальцы, – гигантские.
– Ага, – кивает Стелла. – Тебе такие при всем желании не отрастить.
Не больно-то и хотелось… Ну да ладно, мы сейчас не об этом.
– А еще он даже до сорока лет не дожил, – продолжаю я. – Жалко, скажи?
– Да мне пофиг, – пожав плечами, она ставит на скамейку сумку и принимается неторопливо стягивать с себя куртку. – Меньше геройствовать надо было.
Сегодня на Стелле обтягивающая полупрозрачная блузка, под которой не просто угадывается, а прямо-таки откровенно виднеется атласный черный лифчик и его неимоверно прекрасное содержимое.
Несколько секунд я бесстыдно пожираю взглядом зону ее декольте, а потом, пару раз моргнув, усилием воли возвращаю себя к почти утерянной мысли:
– А знаешь, что еще жалко? Что ты пропустила не только созерцание бакенов великого поэта, но еще свиданку, которая имела все шансы стать лучшей в твоей жизни.
Понимаю, подобное заявление звучит излишне самоуверенно, ну а как иначе с ней общаться? Вы же видите, какая она обалдевшая!
– Не обольщайся, – хмыкает Стелла, направляясь к гардеробу. – Таких у шансов у нашей несостоявшейся свиданки не было.
– Откуда такая уверенность? – вслед за ней протягиваю куртку дряхлой старушке-гардеробщице.
– Глеб, – не знаю, почему, но, когда эта ведьма произносит мое имя, у меня мурашки по спине бегут. Это нормальная реакция, или уже какой-то диагноз? – Давай начистоту, ладно? – она становится напротив, и ее обжигающе-холодный взгляд наконец сосредотачивается на мне. – Ты симпатичный, и подкаты у тебя, признаться честно, не такие уж и тупые, но… Нам не по пути. Вообще никак. Ну, то есть мы могли разок отжечь, и, наверное, это было прикольно, но сейчас у меня другие приоритеты. Так что сорян.
– Выходит, я хорош, но при этом недостаточно хорош
Сощурившись, подаюсь лицом вперед, сокращая расстояние между нашими лицами. В таких случаях девчонки обычно пятятся назад, но эта не такая. Ее ничем не смутишь.
– Нет, не в этом дело, – отрицательно качает головой, спокойно выдерживая мой испытующий взор. – Просто мы слишком похожи. Ты такой же оборванец, как и я, понимаешь? А двум оборванцам вместе делать нечего.
Ну теперь понятно, чего эта принцесса ждет от предполагаемого парня. Тут она не ошиблась: бабла у меня и правда нет, и до окончания колледжа вряд ли появится. Даже удивительно, что она откровенно в этом призналась. Как правило, бабы скрывают свою меркантильность, прикидываясь невинными овечками, но тут другой случай. Невинность – это явно не про Стеллу. По ней сразу видно: сожрет и не подавится. Натуральная хищница.
– А сразу сказать об этом не могла? – цежу я, с трудом сдерживая рвущийся наружу взрыв. – Я вчера полтора часа в парке торчал, сраное лукоморье [1] в голове прокручивал.