Татьяна Никандрова – Бесчувственный. Сердце на части (страница 8)

– Понял. От меня что требуется?

– Я на деловую встречу опаздываю. Отменить не вариант.

В голове щелкает мысль, что до универа я сегодня, походу, так и не доберусь.

– Куда надо ехать? И по какому поводу встреча?

– В администрацию. По поводу помещений в Строгино.

Суть его слов доходит до меня мучительно медленно. Администрация, Строгино… Так он, выходит, к моему бате намылился?

– Блядь, Демид, – рычу, чуть сильнее стискивая пальцами ободок руля, – ты издеваешься?!

– Ни разу, братан. Я тут реально встрял. Если не веришь, могу фотки раскуроченной тачки скинуть.

Сука. Как же это все невовремя!

– Я не могу, – даю заднюю. – Мне на пары нужно.

– Какие нахуй пары?! – заводится Юг. – Вопрос важный. Надо закрыть. Так что кончай юлить!

– У нас уже был разговор на эту тему, – слегка повышаю голос. – Или тебе память отшибло?!

– Да ты заебал! Я же действительно собирался сам с твоим отцом перетереть! Но этот гребаный форс-мажор…

– Перенеси встречу, – произношу упрямо.

– Не могу! Он завтра в командировку улетает. А у нас сроки горят.

Я молчу. Стиснув челюсти и до побелевших ногтей сжав пальцами руль.

Сука-сука-сука. Не хочу. Реально не хочу напрашиваться на аудиенцию к своему нерадивому папаше. Аж корежит от нежелания. Аж песок на зубах скрежещет…

– Булат, – голос Демид звучит куда более тихо и спокойно, – ну переступи ты через свое эго. Ну хоть раз. Ради нас всех.

Я продолжаю мариновать его тишиной, а друг продолжает:

– Я понимаю, ваши с отцом отношения – это та еще дребедень... Но тебя же никто не заставляет с ним в десны целоваться! Придешь к нему, обсудите дело как взрослые люди. Он нам ничего не должен: поможет – хорошо, нет – так будем думать, что делать дальше.

С одной стороны, меня так и подмывает послать Юга на три буквы. С другой – я осознаю, что его просьба – не бред и не блажь. Вопрос со складскими помещениями уже давно стоит ребром. И я в состоянии его решить. Для этого нужно просто немного усилий над собой.

– Ладно, – со вздохом сдаюсь я. – На сколько у тебя назначено?

– На девять.

– Доки передашь?

– На почту тебе скину. Думаю, у секретаря можно будет распечатать.

– Понял.

– Спасибо тебе, Булат, – с облегчением в голосе говорит Демид. – Я рад, что ты наконец начал взрослеть.

– Да пошел ты, – огрызаюсь лениво.

А потом сбрасываю вызов и вбиваю в навигатор адрес нового места назначения. Все мое нутро сопротивляется тому, чтобы общаться с отцом и уж тем более о чем-то его просить, но выбор уже сделан.

Придется наступить на горло собственной песне и потерпеть.

До кабинета Рената Кайсарова добираюсь чуть меньше, чем за час. Миловидная секретарша в строгом брючном костюме с порога предлагает мне кофе и любезно соглашается распечатать бумаги, которые прислал Юг.

– Вы ведь Южаков Демид Викторович, верно? – уточняет она, глядя в компьютер.

– Демид Викторович не смог подъехать. Я вместо него.

– В таком случае как я могу к вам обращаться?

– Булат, – говорю, прокашлявшись. – Булат Ренатович.

– А фамилия у вас какая? – спрашивает и, заметив мою заминку, добавляет. – Мне для журнала нужно. Это формальность такая.

Я выдерживаю паузу. Хуй пойми, зачем. Ведь правда все равно вылезет наружу. Рано или поздно.

– Кайсаров, – отвечаю, взяв себя в руки.

И тут же ловлю недоуменный взгляд ее стремительно расширившихся глаз.

– Вы… Вы родственник Рената Айдаровича? – роняет ошарашенно.

– Я его сын. Но это не имеет никакого отношения к делу.

– Да-да… Конечно, – секретарша заметно тушуется и тупит взор. – В ближайшее время Ренат Айдарович освободится, и я провожу вас к нему.

Поразительно, но, несмотря на свою чрезмерную занятость, отец оказывается довольно пунктуальным: я предстаю перед его изумленным взором ровно в девять.

Первое, что бросается в глаза, когда я перешагиваю порог, – это массивный стол из красного дерева и огромное кожаное кресло, напоминающее трон. Сразу видно, что на убранстве своего кабинета батя не экономил.

– Булат?! – недоверчиво тянет он.

– Доброе утро.

На контрасте с его удивленным тоном мой звучит сухо и бесстрастно.

– Какими судьбами, сынок?

Терпеть не могу, когда он называет меня «сынок». Вот я его уже больше десяти лет никак не называю.

Отец поднимается с места, и мы жмем друг другу руки.

– Я по делу, – сразу обозначаю границы. – Демид не смог приехать. Поэтому я тут.

– Да, я помню, Демид звонил… Я звал его в гости, но он не захотел приехать. Настоял на встрече в офисе.

Мысленно отдаю дань решениям друга. Он правильно поступил.

Отец садится обратно в кресло. Я тоже занимаю стул для посетителей. Уже собираюсь перейти к сути, когда внезапно он меня опережает:

– Как учеба? Успеваешь совмещать с работой?

Я боялся этого. Боялся, что он начнет разыгрывать заботливого папочку и совать нос в мою личную жизнь. Это дико бесит, но я не имею права терять самообладание. Я сюда с конкретной целью явился. Так что придется проявить немного гибкости.

– Успеваю, – отвечаю коротко, а затем незамедлительно озвучиваю то, с чем пришел. Без каких-либо уверток и иносказаний.

Отец слушает молча. Изредка задает уточняющие вопросы и кивает. Потом неспешно пролистывает документы, которые я ему принес, и выдает вердикт:

– Сделаю, что смогу. Завтра у меня командировка в Норильск. Когда вернусь – сразу займусь вашим вопросом. Как появится информация, дам знать.

– Хорошо, – отзываюсь я, внутренне радуясь тому, что диалог подходит к концу.

– Только ты трубку бери, – добавляет с укором. – А то до тебя вечно не дозвонишься.

– Связь можно держать через Демида, – дергаю плечом. – Я сегодня просто на подмене.

– Нет-нет, Булат, так дело не пойдет, – карие глаза отца хищно сужаются, и в нем отчетливо проступают манеры бывалого политика. – Договоренность у меня с тобой, значит, с тобой я и буду обсуждать дальнейшие детали. Если ты хочешь делать бизнес по-взрослому, то детсадовские замашки придется оставить за дверью.

В который раз за сегодняшнее утро я сцепляю челюсти. Эмоции бурлят кипящим сиропом. С каждой секундой мне становится все сложнее держать себя в рамках.

– Это ответственность Демида, – цежу сквозь зубы. – Не моя.