Татьяна Никандрова – Бесчувственный. Сердце на части (страница 21)
Пососаться с языками можно будет и потом, а сейчас есть дела поважнее.
– Есть будешь?
– Да, – киваю. – Только руки сполосну.
Глория уходит на кухню, а я привожу себя в порядок и следую за ней.
– Как дела на работе? – интересуется она, накладывая еду в тарелку. – Выглядишь каким-то мрачным.
– На работе все нормально. А вот в личном есть небольшая турбуленция.
– О чем ты? – она оборачивается ко мне и застывает, все еще сжимая в руке кулинарную лопатку.
– У меня есть двухлетняя дочь, – говорю прямо. – Я узнал об этом пару дней назад. Сегодня пришли результаты ДНК-теста на отцовство и подтвердили слова ее матери.
– И… Кто же ее мать? – сипит Глория, заметно дрожа всем телом.
– Дина. Дина Нечаева.
Глава 23. Даром не нужен.
Булат
Лицо Глории искажается сначала от удивления. Потом от шока. И только затем на нем проступает выражение неподдельного ужаса. Она раскрывает и закрывает рот, будто не в силах определиться, что именно хочет сказать. Потом снова его распахивает и с нотками паники в голосе произносит:
– Это какая-то чушь, Булат! Как это вообще возможно?!
Я смотрю на нее в упор, не удостаивая ответом этот явно риторический вопрос. Она же не вчера родилась. Знает, откуда дети берутся.
– Ты говорил, что вы с ней просто друзья! – выпаливает обвинительно. – Что между вами ничего не было!
– Я и сам так думал. До недавнего времени.
– Что это значит, черт подери?! – взвизгивает Глория, взмахивая лопаткой, как рапирой.
– То и значит, – чеканю я, стараясь сохранять спокойствие. – Я был пьян, когда мы занялись сексом. Наутро забыл об этом, а она не напомнила.
– Зашибись, блин! Не напомнила! – Глория отбрасывает лопатку в сторону с неприкрытой ненавистью. – Зато про ребенка напомнить не забыла, не так ли?
– Не перегибай, – предостерегаю я.
– В смысле?!
– Не говори того, о чем впоследствии можешь пожалеть. Речь о моей дочери. И я не потерплю негатива в ее адрес.
– Дочери, о которой ты знаешь два дня?! – Глория возмущенно расширяет глаза.
– Пусть так. Это не отменяет того, что она моя.
– Булат, ты сам-то себя слышишь?! – она смотрит на меня как на умалишенного. – Какая еще дочь? Ты не думаешь, что Дина специально это все выдумала?
– Ты невнимательно слушаешь, – цежу сквозь зубы, начиная раздражаться. – Я сделал ДНК-тест.
– ДНК-тест можно и подделать! При желании!
– Это исключено, – мотаю головой.
– Почему?!
– Потому что Дина не заинтересована в обмане. Она вообще не хотела признаваться в том, что у нее есть ребенок. Это я надавил. А потом выяснил, что этот ребенок от меня.
– Ну надо же! Как же гладко у вас все складывается!
– Все ни хрена не гладко, Глория! – рявкаю я, на секунду потеряв самообладание. – Я сам в ахуе от случившегося, честно! Но прошлого не изменить. У меня. Есть. Дочь. Этот факт не поддается корректировке, поэтому возьми себя в руки и кончай ебать мне мозги!
Глория отшатывается назад, словно от удара. Накрывает губы дрожащими пальцами и стихает, погружаясь глубоко в себя.
Какое-то время мы находимся в тишине. Только стрелка часов, мерно отсчитывающая секунды, напоминает о том, что во всем остальном мире время ни черта не остановилось.
– Она два года молчала о ребенке, – спустя, наверное, минуту произносит Глория. И на этот раз – горазда тише. – Так почему же решила рассказать сейчас?
– Я вынудил ее признаться. У нее не было выбора.
– А, может, это был план? Продуманный хитроумный план, направленный на то, чтобы вернуть тебя?
– Что значит вернуть, Глория? Мы с Диной никогда не были вместе!
От ее нелепых предположений в груди поднимается новая волна раздражения. Что за ерунду она мелет? Какие-то конспирологические теории, перемешанные с сюжетами второсортных сериалов.
– Не были, – подтверждает мрачно. – Но кто сказал, что она этого не хотела?
Застываю как громом пораженный, на миг допуская в сознание новую ошеломляющую мысль. А потом резко дергаю подбородком, отгоняя ее нахуй.
Да ну… Дичь какая-то. Дина никогда не была в меня влюблена. Ей нравились хорошие мальчики с зализанными челками и безупречными манерами, но никак не я.
Да и не опустилась бы она до подобных манипуляций… Это же Дина. Самый правильный человек из всех, кого я знаю.
«
Хмурюсь. Выдыхаю через ноздри. Вскидываю напряженный взгляд.
Глория кажется глубоко уязвленной моим признанием, и я решаю проявить немного эмпатии. Ее эмоции избыточны, но их, по крайней мере, можно понять.
– Слушай, я знаю, новость максимально неожиданная, – начинаю я, поднимаясь на ноги и приближаясь к ней. – Но между нами это ничего не меняет.
– Сколько ей лет? – Глория поднимает на меня влажно поблескивающие глаза.
– Кому?
– Твоей дочери.
– Я же сказал, два года.
– Ровно два?
– Нет, не ровно, – вздыхаю я, понимая, куда он клонит. – У нее день рождения через пару недель.
Глория прикусывает губу и отводит взгляд в сторону, о чем-то задумавшись. Затем вновь смотрит на меня, и по ее щеке прокатывается одинокая прозрачная слезинка.
– Мы с тобой вместе чуть меньше трех лет, Булат. А значит, Дина забеременела как раз тогда, когда мы с тобой начали встречаться.
Стискиваю челюсти и нервно сглатываю не в силах противостоять арифметике. Глория права, я переспал с Диной практически в ту же неделю, когда вступил в отношения с ней.
– Это было на пару дней раньше. До того, как мы решили быть вместе.
– Но ты больше месяца ухаживал за мной! А сам тем временем потрахивал своих подруг!
– Один раз. Мы с Диной переспали всего один раз.
– Это неважно! – восклицает в сердцах, отступая от меня на шаг. – Важно то, что однажды она уже встала у нас на пути! И, поверь мне, сделает это вновь!
– Да что ты все заладила, а? – вскипаю я. – Не нужен я Дине! Даром не нужен!
Меня бесит, что вместо того, чтобы обсуждать мою дочь, мы уже полчаса обсуждаем Нечаеву и наши с ней отношения, которых, блядь, никогда даже не было! Воистину: тупая бабская ревность не знает границ!
– Ты такой наивный, Булат! – распаляясь, Глория тоже повышает голос. – Стала бы она с тобой спать, если бы ты был ей не нужен?!
Ее вопрос вводит меня в ступор. Опять.