Татьяна Немшанова – Бог молчит. Книга 1 (страница 9)

Светает поздно, - после семи, что заметно сокращает день ходовой, добавляя ночи и ночёвки. Ночевала прошлую ночь у костра на гриве. Пуля непрерывно непривычно ластится. Впервые такое с ней происходит, однако опять увела меня в горельник горный - на дорогу через него – не в избу. – Почему?.. Пришлось возвращаться по буеракам обратно на сопку. Начерпала в сапог, форсируя подсопочный ручей. Шириной он в один метр, но глубокий. Весной ревёт. Талая вода с гор устремляется в него. Течение настолько мощное, - не перейти! Выкорчёвывает на пути огромные кедры, складируя по берегам и поперёк русла. Кругом – болото, а дно уложено камнями, валунами, стащенными с гор Урала. – Всегда удивляюсь.

Меховушки фабричные нордовские в пути очень неудобны. Их не высушить у костра за ночь, не выжать. Сколько смогла, отжала, подвялила на палке у огня. Несла поверх рюкзака. Чтобы подсушить и уменьшить вес. Намотала проверенные годами таёжных дорог шерстяные портянки с запасными носками. – Тепло! Однако за три дня пути смозолила палец ноги. Заметно болит. Непрерывно летят гуси, лебеди. Шумит ручей. - Не пойму ручей, или река.

Просила собак вывести в избу. А те отвлекаются на мышей и дичь. Плохо выводят. Необходимо обучать.

***

…Шумит Манья?.. - Ночью слышно. Похоже, - идёт шуга. Шла, - в лужах местами ледок, полянками лежит и снег. Вторую ночь ночевала, не было воды на чай, а под кедрами участками, на лежащих брёвнах, и полянками на мху, лежит снежок. Набрать котелок сложно, однако сгребла с бревна, с полянки брусничной, немного натопив для чая. На открытых местах первый снег растаял. Собрать удалось понемногу только на вечерний ай. Утром попить чая не вышло. Надеялась найти воду в маршруте.

Сегодня днём и к вечеру появился мокрец. Пытается кусать. За день (третий день пути) накрутила километраж. Здесь блуждаю постоянно. Необычное аномальное место. Собаки не выводят. Часто разворачиваюсь обратно, понимая нутром, что иду не туда.

Сапоги «Норды» сильно отпотевают внутри до сырости. В итоге опасно сорвала мозоль на правой ноге. Кожа висит. Болит. Пришлось идти по мху в сапоге на носках.

Дымка сильно хромает. – Сбил тоже лапы о черым (лёд). Лайки ночевать не хотели, но как ни умоляла, в зимовье не вывели. Пала тут ночевать из-за воды. Попалась у подножия гривы крохотная лужица во мху болотной мути. Размер десять на десять сантиметров. Однако пить сильно хочется. К ней идёт тропа. Место непростое. Тут и медведица напала и Дух являл помощь и опять ночую. Сильно паниковала в конце. Не хотелось опять ночевать, а дело к ночи развернуло. Путика западного не попадалось.

Натаскала дров. Запалила костерок. Хочется спать. Примерно ночью минус один. Днём - плюс пять. Уснула, попив чая, перекусив. У костра вполне тепло было. От усталости мгновенно отключилась.

***

- Не помню, писала у костра или позже, уже в избе, вспоминая. Всё перепуталось в голове! Помню, немного пыталась писать у костра…

Помню. Я стою на бугре. Склон на восток крутой. Думала, - то спуск к нам на путик, на болото и выше находится горельник, сгоревший тригопункт. Была уверенна, но и сомневалась. Считала: нахожусь рядом с избой. До неё менее трёх километров. Была уверенна в том и искала тропу, затёски. И на сосне на склоне затёсы со всех сторон знакомые, - явно переход означают. Дымка тут – под сосной и лёг, не хотел идти дальше. То есть, место ему знакомо хорошо, оттого и отказался идти на север. Проследила несколько затесей на юг. Засомневалась, потеряв. Пошла на восток, полагая, что это западный наш путик. Только тропы так и не нашла, - кругом мох, болото. – Что-то - не то.

Вернулась, ибо попалась вода под корчем – лужа, около затеси. Но не нашла и этих затесей, а предварительно подчистила, а прошла всего-то метров пятьдесят. В этих метрах заплутала. Ничего не поняла. – Темно, сумрак. Затеси на соснах старые, - не видать с другого угла.

Во мху нашла лужицу размером сантиметров двадцать на десять, начерпала воды. Рядом у склона - хорошее место. Растут кедр, ёлочки. Прикрыто от ветра склоном и деревьями. Решила именно тут ночевать, сил не оставалось плутать дальше. И не ошиблась: место оказалось удобным.

Развела костерок. Пилила ножовкой тонкий сосновый сухостой и берёзки. Сделала отражатель со спины из чахлых ёлочек, уплотнив лапником. Лапник положила и поверх корья между двух кедровых корней вместо матраса. Лежала, спала между корнями, удобно положив голову на корень, точно на подушку, прикрывшись сверху плащ - палаткой. Спала нормально.

Как холодало, просыпалась и пододвигала поленья. Ружьё поставила рядом у спины, там же разместила рюкзак, пилу.

А у котелка поломалась ручка. -Оторвалась. Нашла у себя на плащ палатке металлическую скрепку на замке, распрямила в проволоку, отремонтировав котелок. Кружки нет. Разгружаясь, оставила на первой ночёвке. Не взяла для облегчения веса рюкзака. Без кружки неудобно. Пришлось переливать чай с котелка в пластиковую бутылочку. И из неё уже выпила за раз поллитра чая залпом, потом медленнее пила ещё. Всего более литра.

Накипятила чая и на завтра. В пяти метрах от костра нашлась ещё лужа, только ночью до неё не дойти. – Темно! Ночью вообще лучше никуда не отходить от костра, вещей. Подтаскивая дрова, боялась потерять костёр. Если отходила на десяток метров, то непрерывно разворачивалась, держа в поле зрения костёр. А его не видно с десяти метров. А на собак надежды нет. Они не выводят. Не обучила.

К утру Пуля непрерывно лаяла, гоняла, вероятно, соболя. С ней лаял и Дымка. В итоге Дымка исчез, далеко убежав. Слышала его лай уже вдали. Отозвать не получилось. Утром пёс не вернулся. Надеялась, что догонит. Выспалась нормально. Была совершенно уверенна, что через час затоплю печь в избе, Дымка же уже сидит там, дожидаясь нас с Пулей…

Продолжение следует.

Фотографии Татьяны Немшановой.

Глава 12

30.09.2025. Точной даты не знаю. Всё смешалось: день, ночь в сплошное целое. Так обычно случается в тайге, если не вести записи. Анализирую: получается – это четвёртая моя таёжная ночь у костра на маршруте. Первая ночь - в палатке на девятнадцатом километре. Вторая ночь – на нашей западной сопке. Третья ночь – у тригопункта (позже выяснится, что ночевала много севернее). Четвертая ночь - там же, где и третья.

***

Ещё светло. Небо - бирюзовое. Такое почему-то бывает только тут, - на Манье, у гор. Нигде ничего подобного нет. Краски сочные, яркие, - истинно бирюзовые, не зелёные и не голубые. Такого цвета встречается камень уральский, сибирский – бирюза. Сильный ветер. Солнце село. Облака –жёлтые, закатные.

Ночью- мощное северное сияние. Зелёные, розовые шторы спускаются меж кедров до самой земли. Они – на севере. Наблюдаю их, просыпаясь, на миг открыв глаза, чтобы контролировать костёр. Лежу к костру ногами, оттого опасаюсь подплавить сапоги. Сама сплю калачиком меж кедровых корней, уютно притулив голову на корень. – Тепло!

Целый день сегодня, с рассвета до вечера, реально плутала. Впервые в моей таёжной бытности реально плутаю и не день, а второй. Впервые за бесчисленные таёжные походы вернулась, сделав полный круг по первозданной северной тайге за световой день к своему же предыдущему костровищу. А весь день была уверенна, что через минуту окажусь в долгожданной избе. – Всё знакомо, всё известно, всё похоже, а избы нет и нет. Хотя и прежде знаю, что можно пройти в десятке метров от стены зимовья и его не заметить. Случалось такое и не раз, и у мужа также. Как-то он пришёл в сумерках, говорит, что если б не Вайта, то проскочил бы избу. В сумерках не видать затёсы тропы. И деревья в снегу…

Просила Пулю вывести в избу, а та повела меня на юг. Полагала ведь, что зимовье находится на севере. Шла за ней, непрерывно в пути сверяла путь по компасу и по солнцу, когда то появлялось. В итоге решила, что она повела меня обратно домой в село. (А она вела, как потом выяснилось, именно в избу, довела фактически до западного профиля. -До путика?). Один миг уже хотела идти обратно в село, по компасу, на юг, да передумала, развернулась и пошла на север. Шла по знакомым местам, каждое бревно знакомо и сбежки, и затеси, болота, спуски, только избы нет.

Дымка от нас отстал. Ночью лаяли оба рядом соболя и ещё кого-то. А на кедре ночью сидел над костром ворон, - слетел утром. К утру пёс, гоняя кого-то убежал далеко на запад. Решила, - за зверем. Утром к костру не вернулся, а лаял далеко. Полагала. Что догонит нас.

***

Вернувшись к своему же лагерю, где ночевала третью ночь пути, устала за четверо суток пути жутко. С трудом набрала дров, но лагерь не перенесла, хоть и дров маловато тут осталось сухих. Спала ночь. Тепло было.

Как подошла вечером к своему же биваку, развела костер. Собака голодна. Пуля ест и страннооглядывается назад непрерывно, точно опасается, что кто-то у ней еду отнимет. Глотает, не жуя.. Не поняла, - почему. Скормила ей мясо – оленина, сухое и сухари. Сушила их дома специально. Кормлю, и тут глянула, туда, куда Пулька оглядывается, а вдоль склона мимо нас, спустив голову и хвост, идёт нечто светлое, типа волка. Пуля как сорвётся! - Кинулась на него с рычанием, точно на хищного зверя, а не на своего сынулю. – Дымка! Не в миг его узнала. В стопоре. – Что происходит?.. – отчего Дымка нас боится, а Пулька на него кидается, словно на хищника?!..