Татьяна Мужицкая – Зоопарк в твоей голове. 25 психологических синдромов, которые мешают нам жить (страница 29)
«Вот-вот позовут. Практически уже позвали. Не сегодня, так завтра — обязательно». Артисты, режиссеры, сценаристы, писатели — им нет числа.
Хотя… Был у меня клиент, владелец крупного холдинга, который раньше производил наукоемкие приборы для «оборонки». Потом госзаказ закончился и холдингу пришлось переконвертироваться на гражданскую продукцию. Но владелец не поверил. Для него это было падение, и не только в доходах, а прежде всего в смысле жизни. И он годами ждал, когда «позовут обратно», когда госзаказ вернется, ездил в Минобороны, верил, что «вопрос почти решен»…
Когда-то в свои далекие студенческие годы я первый раз пришел в секцию восточных единоборств. Ожидал чего угодно: что будут учить приемам, расскажут о китайской философии или заставят ломать доски ладонью. Но первое, чем мы начали заниматься, — отрабатывали умение падать. Падать как угодно — вперед, назад, в кувырок, с «отхлопом»…
Тогда я, естественно, злился жутко. И даже не потому, что тренер никак не переходил к вожделенному мордобою, а просто потому, что падал я хуже всех. Ибо был худым, нескладным, нерастянутым, и любая акробатика мне давалась с большим трудом.
Уже потом, спустя долгие годы, я понял простую вещь: не умеешь падать — не сможешь драться. Понял и проникся огромным уважением к своему первому тренеру.
Он излишне осторожен и неэффективен в бою. Он больше думает о своей безопасности, чем о возможностях. Боится экспериментировать и предпочитает риску надежность.
И поэтому он уязвим.
Нам кажется, что «сбитые летчики» — это история про то, как справиться с неудачей и снова взлететь. Но на самом деле эта история гораздо глубже.
Она про то, как учиться падать. Как использовать падение для взлета. Как видеть в падении знак судьбы, который намекает: это не твой путь. Как превратить падение в опыт и сделать его ресурсом.
И конечно, это история не только про карьеру. А иногда совсем не про нее.
И в напоминание — известная многим история о том, как человек НЕ стал «сбитым летчиком», хотя для этого были все основания.
Вряд ли нужно напоминать о том, сколько сделал Георгий Константинович Жуков для нашей победы в годы Великой Отечественной войны. Первый советский офицер, получивший звание маршала Советского Союза, первый кавалер ордена «Победа», военачальник, принявший безоговорочную капитуляцию войск нацистской Германии в 1945 году, маршал, принимавший Парад Победы на Красной Площади…
Политической элите не понравилось, что слишком многие в стране связывали победу с боевым маршалом, а не с мудрым партийным руководством. Поэтому летом 1946 года состоялся высший военный совет, на котором Жукова обвинили в «бонапартизме», в незаконном присвоении трофеев и раздувании своих заслуг в деле разгрома Гитлера. Практически все члены совета, боевые генералы и маршалы поддержали Жукова. Против выступал только начальник Главного управления кадров. И тем не менее 9 июня 1946 года Жуков был снят с должности и выведен из числа кандидатов в члены ЦК ВКП (б).
В результате Жукова отправили в ссылку — командовать войсками Одесского военного округа. Об этой части жизни Георгия Константиновича практически не осталось никаких официальных документов. Все, что там происходило, мы знаем по рассказам современников и очевидцев.
Что такое послевоенная Одесса? «Одесса-мама», одна из криминальных столиц СССР, где бандиты были второй — а может быть и первой — властью. Они ничего не боялись и решили в первый же день пребывания Жукова в Одессе показать, кто хозяин в городе, угнав его личный автомобиль — трофейный «Мерседес-Бенц». По слухам, он принадлежал раньше Йозефу Геббельсу. Машина исчезла от здания Одесского военного округа как раз в тот момент, когда новый командующий проводил свое первое совещание. Ее вернули на следующий день с ироничными извинениями — уж простите, не знали, чье добро…
Жуков потребовал от партийного руководства города, которое, кстати, никак ему не подчинялось, навести порядок и разобраться с преступностью. Но семь десятков сотрудников местной милиции мало что могли противопоставить сотням бандитов. И тогда Жуков спланировал и реализовал легендарную операцию «Маскарад». Полторы сотни сотрудников контрразведки, одетые в дорогие трофейные костюмы и отлично владеющие всеми видами оружия, выходили по ночам парами — мужчина и женщина — и ждали нападения. А потом просто расстреливали бандитов «в порядке самообороны».
Другие сотрудники в это время прочесывали одесские катакомбы и разбирались с «ворами в законе». В течение нескольких дней с наиболее агрессивной частью одесского криминалитета было покончено, и уровень преступности в городе упал до показателей 1940 года.
Все поняли — в город пришел хозяин, и вряд ли у кого-то повернулся бы язык назвать его «сбитым летчиком».
Юрий Мурадян
Синдром упущенной выгоды
Мастер Сертифицированный Коуч / МСС по стандартам Международной федерации коучинга / ICF; эксперт в работе с командами, топ-менеджерами и владельцами бизнеса; входит в топ-5 коучей России. Мотивационный спикер; соавтор научнообоснованного метода «5 Prism в работе коуча» — комплекса фундаментальных знаний из психологии, науке о мозге и профессионального коучинга; ведущий бизнес тренингов и авторских программ для корпораций, малого и среднего бизнеса. Автор статей, мастер-классов, корпоративных программ и тренингов
Тот вечер в Таиланде сильно изменил мое мировоззрение. Помню как сейчас: мы пришли компанией друзей в ресторан и сделали заказ. Пока готовились блюда, я на автомате достал из кармана телефон и начал скроллить ленту. Одна картинка сменяла другую. Вот кто-то закончил крутое обучение, кто-то купил машину, кто-то любуется закатами на Бали и танцует экстатический дэнс.
Но в этот момент подошел официант, я поднял глаза и увидел последние лучи заходящего солнца. Прямо за рестораном — океан. Солнце медленно погружалось в него, мягко освещая верхушки пальм и раскрашивая редкие облака на небе. А мы сидели впятером за одним столом, и каждый в своем телефоне рассматривал картинки чьей-то чужой жизни.
Тогда я понял, что это дно. И если сейчас не научиться жить в настоящем, то никакие деньги, никакие достижения уже не помогут получать удовольствие от реальной жизни. Я тихо, но настойчиво предложил новое правило: перед каждым совместным ужином мы переводим все наши гаджеты в авиарежим и кладем экраном вниз.
Эту историю я вспомнил неслучайно: на днях в моем телеграм-канале подписчик оставил комментарий под постом: «Юра, как справиться с “информационным вакуумом” в ваших соцсетях по воскресеньям? Ни работа, ни прогулки по Москве не помогают! Даже гумовское мороженое вчера не спасло!»
Я действительно ввел себе правило, что мой выходной — это выходной в том числе и от социальных сетей, ведь их ведение — часть моей работы. Но многие заходят туда не для того, чтобы найти новых клиентов, а чтобы посмотреть, что происходит в чужой жизни. Вот молодая девушка гуляет по центру Москвы, заходит в ГУМ, чтобы купить себе мороженое, а параллельно листает ленту, с досадой отмечая, что я не выложил новый пост.
Мне, конечно, очень приятно, но хочется спросить: чью жизнь она в этот момент проживает, свою или мою? И вообще, сколько времени мы тратим, наблюдая за чужими судьбами через экран смартфона, не замечая то, что происходит в этот момент вокруг.
Для такого состояния сегодня существует специальный термин — синдром упущенной выгоды или боязнь пропустить интересное. В английском варианте он звучит как Fear of missing out (FOMO). Впервые его упомянул маркетолог Дэн Херман в 1996 году. Изучая психологию потребителей, он отметил, что, несмотря на огромное количество бизнес-категорий, большинство опрашиваемых отметили страх упустить какую-либо возможность.
После этого Херман продолжил исследование FOMO как социокультурного феномена. А в маркетинге появился термин FOMO marketing, то есть стратегия использования синдрома упущенной выгоды для привлечения аудитории и увеличения продаж. Если сформулировать ее одной фразой, то это будет всем известный принцип.
Или, переводя на язык маркетинга: «Лучше купить и жалеть, чем жалеть, что не купил». Причем наиболее сильно подвержено страху «не купить и упустить» молодое поколение.
Согласно данным Strategy Online, 60 % миллениалов[17] совершают спонтанные покупки из-за FOMO. Другими словами, они покупают что-то только потому, что чувствуют, что могут что-то упустить.
Однако от FOMO страдают не только миллениалы. Данные исследования показывают, что более половины людей, использующих социальные сети, подвержены боязни упустить интересное.
Осенью 2013 года компания Snapchat[18] впервые запустила функцию «сторис» с исчезающим контентом, которую впоследствии скопировали и другие социальные сети. Теперь поводов для тревоги стало еще больше: ведь если не заходить в интернет больше суток, то можно упустить какую-то информацию. Вместе с тревогой пришли и другие симптомы FOMO: