Татьяна Мужицкая – Зоопарк в твоей голове. 25 психологических синдромов, которые мешают нам жить (страница 10)

Второй шаг, необходимый, чтобы победить синдром и облегчить связанные с ним негативные эмоции, — поиск приятного, красивого и классного в вашем биологическом возрасте. Мир, открытый восемнадцатилетнему, и мир, открытый сорокапятилетнему, — разные миры. Не нужно размышлять с позиции «где лучше». Давайте попробуем обнаружить шарм и в том, и в другом возрасте. Увидеть возможности и привилегии. Понять, что прямо сейчас, в вашем сегодняшнем возрасте, вам может быть так же хорошо, как в юности.

Поищите внутри себя ответы на эти вопросы:

• Что хорошего есть в моем возрасте?

• Какие преимущества у сегодняшней меня есть передо мной двадцатилетней?

• Что я знаю о себе сегодня? Какая я?

• Какой шарм есть в этом этапе жизни?

В-третьих, я хочу обратить внимание на страх потери привлекательности в связи со старением. Если мы посмотрим по сторонам, то непременно обнаружим женщин и мужчин, которые умеют стареть красиво, остаются верными себе и своему возрасту и выглядят очень привлекательно, манко и вкусно. Попробуем вдохновиться и перенять это умение.

Каждый новый жизненный этап предполагает сортировку предыдущего опыта — что взять с собой, а что оставить позади — и важные структурные изменения. Меняется темп жизни. Меняются цели и ценности. Задачи. Меняется мозг.

Меняется тело — и не становится от этого плохим или стыдным.

Никогда не поздно начать его любить и принимать в соответствии с тем возрастом, в котором оно находится. Человеческая жизнь — это поток, и наша большая задача — не застревать, не зацикливаться на отдельных жизненных этапах и возрастах, а продолжать плыть, пока жизнь продолжается.

Сергей Грабовский

Синдром загнанной домохозяйки

гештальт-психолог, регрессолог, специалист оздоровительной системы «Метавитоника», ведущий психологических игр

— Мало того, что я испортила дорогущее пальто, так еще и выговор получила, — рыдала Ульяна. Ко мне она пришла с жалобами на постоянные головные боли. Ее утро начиналось с таблетки цитрамона, который давал силы «завоевывать мир, не привлекая внимания санитаров». Правда мир почему-то не завоевывался. — У меня все валится из рук, начальство постоянно недовольно. А я что? Я же не железная! У меня работы выше крыши!

Накануне Ульяна, как обычно, вела ребенка в сад. День предстоял ответственный. Но, подходя к крыльцу, она заметила, что держит в руках… мусорный пакет! А значит, пакет с детскими вещами и рабочими документами выброшен в контейнер. О боги!

Ульяна второпях затолкала ребенка в раздевалку, а сама рванула к помойке. К счастью, пакет быстро нашелся. Но и костюм зайчика к утреннику, и миллионный контракт с подписью руководства оказались испачканы в вонючей жиже. Итог: заламывание рук, ворчание воспитателей, слезы сына, выговор от руководства и головная боль.

Подобные инциденты, хотя и меньшего масштаба, случаются с Ульяной регулярно. А как иначе, она же «не многорукая богиня». Ей приходится руководить проектной группой, самостоятельно вести часть работ по проекту, заниматься планированием, документацией, имейл-рассылками и подготовкой к совещаниям. А еще она, вообще-то, ответственная домохозяйка, внимательная жена и заботливая мать, которой нужно время на спорт, друзей и на себя. Ну как все успеть?

Задач так много, что Ульяна подхватывает их в ночи. Переработка не только не помогает, но и приводит к недосыпу, а значит — к новым осечкам и проблемам.

Вишенка на торте Ульяниной истерики — вечное недовольство окружающих. Нашей героине регулярно прилетает на орехи то от мужа, то от воспитателей в саду, то от руководства и даже от подчиненных. Как бы она ни планировала свой день, в одном можно быть уверенной: весь план пойдет под откос.

Сколько дел ни переделай, в итоге их ворох становится только больше.

И так каждый день. Будто это она, а не Сизиф, катит в гору свой вечный камень.

При этом Ульяна искренне считает себя ответственной и продуктивной. Не ошибается только тот, кто ничего не делает. Факапы и срывы дедлайнов простительны. А виноваты во всем руководитель, который не умеет распределять нагрузку, и досадная головная боль.

И все, кажется, звучит очень логично. Если бы не смещенный фокус внимания. Ведь корень проблем Ульяны вовсе не в начальнике и не в раскалывающейся голове. Напротив, болит она от того, что наша героиня — образцовая «загнанная домохозяйка».

Впервые этот синдром загнанной домохозяйки упоминается у Эрика Берна в книге «Игры, в которые играют люди»[8]. Правда с тех пор мир, скорости, уклад жизни, технологии и обязанности изменились. Но «загнанные домохозяйки» и по сей день заваливают себя делами, в отчаянии заламывают руки и запивают цитрамоном слова «как я устала».

Что мы видим?

1. Многорукого Шиву. Ульяна всегда очень-очень занята. Пытается успеть невероятное количество дел. У нее нет и минуты даже на кофе.

2. Мастера факапов. Почти любое дело, за которое берется девушка, оказывается сделанным не вовремя или неправильно.

3. Святую невинность. Источник всех ее промахов всегда или кто-то другой, или ее высокая занятость. Она выкладывается по максимуму, но успеху мешает что-то совершенно ей неподвластное.

Если вы выявили у себя или своих знакомых все эти признаки «в одном флаконе», поздравляю! Вы имеете дело с синдромом загнанной домохозяйки (СЗД).

Прежде чем выбраться из этого колеса, давайте разберемся, как в него попадают. Ведь иногда выход там же, где и вход! Как получилось, что в погоне за «быстрее, выше, сильнее» вместо призов и успеха «загнанным домохозяйкам» достаются усталость, разочарование собой и головная боль?

Как и во многих других историях, все начинается с детства.

Мама и папа Ульяны очень хотели ребенка. А когда получили — всячески старались быть идеальными родителями.

Их дочь, соответственно, была самой умной и красивой. О чем ей неустанно напоминали.

Разумеется, в семье категорически не приветствовались капризы и слезы, отказ от каши или испачканная после прогулки одежда. Потому что «где это видано, чтобы такая хорошая девочка расстраивала маму?!». Из школы она неизбежно должна была приносить только пятерки. Домашнее задание всегда внимательно проверяла бабушка — бывшая учительница. Одна помарка — и вот уже маленькая Ульяна все переписывает заново.

Родители, желая дочери самого лучшего, очень много работали. Свободного времени хватало только на то, чтобы похвалить ее за очередную победу в конкурсе и вручить подарок. Четверка в четверти или второе место на олимпиаде активировали в родителях интонации разочарования, холодные взгляды и нежелание продолжать диалог. «Мы столько делаем для тебя. Жаль, что в тебе нет желания постараться и для нас». Если же хорошую девочку замечали ничего не делающей, строгий бабушкин голос заявлял: «Это еще что такое? Неужто заняться нечем?! В моем детстве лоботрясов без ужина оставляли».

Бабушки нет уже много лет, но ее голос порой возникает в Ульяниной голове.

Почему это происходит? Нам поможет разобраться эксперимент по исследованию теории привязанности, проведенный в 1960-х годах Гарри Харлоу.

Детеныша макаки поселили в комнате с двумя искусственными фигурами «матерей». Одна фигура представляла собой жесткий проволочный каркас, к которому была прикреплена бутылочка с молоком. Вторая — мягкая кукла из ткани, тактильно напоминающей шерсть животного, с обогревателем внутри.

Детеныш предпочитал проводить время «на ручках» у мягкой, теплой куклы. Ко второй приходил только за молоком.

Какое отношение к нашей истории имеет этот эксперимент? Самое прямое!

Люди, как существа социальные, ощущение «быть на ручках» существенно расширили. Для нас это не только сам физический контакт (который тоже жизненно необходим), но и контакт ментальный.

Одобрение, уважение и принятие от значимых взрослых мы связываем непосредственно с выживанием.

Поэтому, чтобы «остаться в стае», ребенок учится чутко реагировать на настроение близких и вырабатывает механизм поведения: всеми силами быть хорошим, принятым. Так, Ульяна научилась быть всегда занятой, чтобы не прослыть лоботрясом.

А еще бесконечная занятость помогает не замечать собственные эмоции.

Кстати, копаясь в помойке, Ульяна не злилась, не плакала. Взяв себя в руки, преодолевая омерзение, достала грязные вещи и документы. Эмоции тут неуместны.

Справляться с разочарованием или злостью она тоже научилась в детстве.

Просто адаптировалась под предложенные родителями условия. Когда взрослые регулярно шантажируют ребенка бойкотом, наказывают одиночеством за гнев, грусть или обиду, он невольно учится скрывать и подавлять эти «неправильные» эмоции.

Так в безумном круговороте дел Ульяна совершенно перестала замечать самого главного человека своей жизни — себя. Отточила до совершенства искусство самообмана. Как восточный торговец, который манипулирует своим покупателем. Это когда, например, девушка выбирает персики или украшение на базаре. В какой-то момент продавец начинает торопить ее сделать выбор, говоря, что она уже слишком долго занимает место, мешая остальным покупателям. Девушка начинает спешить и покупает вовсе не то, что хотела, или неверно рассчитывается. Ульяна — и торговец, и покупательница в одном лице.

Наше внимание так устроено, что мы можем или быстро бежать за уходящим с остановки автобусом, или разглядывать, что на нем написано, тот ли номер. И Ульяна великолепна в том, чтобы быть быстрой, но совершенно упускает из виду вопрос, ее ли это маршрут, куда едет автобус? «Туда» ли она «живет»?