Татьяна Моркина – Кража в лыжной школе (страница 2)

Как вдруг…

Усаживаясь на место, Луиза заметила, что кресло сзади пустует.

Пару секунд ушло на борьбу. В памяти одна за другой вспыхивали картинки: вот Аманда, как обычно, поправляет очки и многозначительно кхекает. Влезает в разговоры, когда её не просят. Надоедает с дурацкими замечаниями.

Лу помотала головой и поёрзала в кресле. Так ей и на…

Перед ней встала другая картинка: Аманда выбегает на улицу и видит уезжающий автобус. Плачет, размазывая слёзы по толстым щекам. Начинается дождь (почему именно дождь, Лу и сама не объяснила бы, но, когда кто-то уезжает, обязательно должен быть дождь, так жальче). Розовый рюкзак падает на землю, раскрывается, всё его содержимое вываливается в грязь…

– Остановитесь! Аманды нет!

Водитель от неожиданности со всей силы нажал на тормоз. Смартфон у Ферди свалился на пол.

– Чего?

– Аманды нет! – Лу уже натягивала куртку.

И через пару минут опоздавшая была в автобусе. Она не плакала и даже, кажется, не особо успела испугаться.

Усевшись, Аманда с довольным видом произнесла:

– Знаете, почему я задержалась? Рассматривала журналы. А вы в курсе, что уксусная кислота позволяет выводить пятна?

– О нет, – простонала Лу и уткнулась носом в стекло.

Глава 2

Счастливые лыжи

Лыжная школа представляла собой несколько низеньких построек в австрийском стиле: обитый деревом второй этаж и выкрашенный белым первый. Будто все здания нарядились в праздничные юбки.

Спальный корпус, напротив, напоминал сосиску: такой же узкий и длинный. На первом этаже находился большой зал с камином и печью, за ним спрятались две комнатки для тренеров, а на втором – направо и налево – расположились спальни мальчиков и девочек и пара пустых помещений.

– Пожелай мне место у окна. – Ферди осторожно вытащил из автобуса чехол с лыжами.

– Тебе и так на склоне везёт! – возразила Луиза.

– Это всё они! – Ферди вжикнул замком, заглянул внутрь и послал воздушный поцелуй неоново-зелёным лыжам.

Лу скривилась.

Придумал тоже, «счастливые лыжи»! Правда, надо отдать должное, Ферди – трижды чемпион, из них два года – с этими лыжами. Снежинки с них сдувает. Сам чистит и натирает каким-то особенным воском, протирает бумажными полотенцами и грустит из-за каждой царапинки. Полный дурдом.

Лу вздохнула и посмотрела на свои красно-жёлтые лыжи. В этом году ей купили новые: из старых она выросла.

Они вытащили оставшиеся вещи и понесли на склад. Там у каждого был именной шкафчик, открывающийся магнитной картой.

– Когда там обед? – Ферди глянул на часы.

– Снова будешь ругаться с толстым Тельманом? – хихикнула Лу, кладя на полку белый шлем, на котором сидели огромные зеркальные очки.

– Палки гнутые! – Ферди помрачнел. – Я его по дороге видел. Поздоровался, а он такую рожу состроил, будто прокисшего молока хлебнул. Ну честно! В прошлом году ни разу добавки не дал!

– Может, теперь всё будет по-другому? – Лу глянула в окно на деревянное здание, где виднелись красные буквы «Барбарахоф. Ресторан. Столовая». – Ну, вдруг у него что хорошее случилось?

– Живот втянулся?

Повара Тельмана все за глаза называли толстым Тельманом из-за выпирающего, похожего на глобус живота.

– Душный он какой-то. Не зря и фамилия такая – Душпáра. – Ферди осторожно поставил в шкафчик лыжи, погладил их и водрузил на полку ярко-зелёные ботинки, каждый – на своё место, и шлем. Захлопнул шкафчик и подёргал ручку: закрылось ли?

– А поцеловать? И пожелать спокойной ночи! – фыркнула за его спиной вездесущая Аманда.

Ферди скорчил рожу.

– Никто не понимает, а они и вправду «счастливые». Папа говорил, нужны новые, мол, эти уже короткие. А я не дался. С короткими лучше слалом ехать! – говорил он Луизе, когда они вышли со склада и зашагали по обледеневшей тропинке через «детскую зону» – тренировочную площадку для малышей.

Старшие презрительно называли этот уголок с весёлыми конусами и фигурками животных «яслями». В прошлом году Ферди, дурачась, попытался проехать сквозь проём надувной ёлки с намалёванными глазами. И застрял. Пришлось звать на помощь. И долго ещё в школе с лёгкой руки Ламиека его дразнили «ёлочкой».

– Лыжи – они как люди. Как друзья. Лучшие, между прочим. – Ферди остановился. – И они мне приносят удачу. Без них не победить, веришь?

– Верю, – кивнула Лу.

– Помнишь, как они отстегнулись, когда я упал на «красной» трассе? Ну, там, где ещё в начале вот так узко было. – И мальчик показал руками.

– Ага. – Луиза хотела добавить, что при падении отстёгиваются любые лыжи, это правило безопасности, но промолчала.

– А помнишь, как я столкнулся с одним ненормальным на сноуборде? Совсем псих! Я тогда ка-ак… – Ферди широко улыбнулся и со всего размаху пнул попавшуюся на дороге ледышку.

– Всё-всё, счастливые так счастливые, – замахала руками Лу. – Правда, ещё я верю в счастливый сЛУчай. – Последнее слово она произнесла с нажимом.

– О! – Мальчик замер с поднятой ногой. – А ты ещё играешь в это? Ну, находить в словах ЛУ?

– Конечно! Это мне приносит удачу, – передразнила друга Луиза.

– Лу – значит…

– ЛУчистая! Пошли скорее, а то эта ЛУпоглазая Аманда займёт ЛУчшую кровать, – заторопилась девочка.

Заселение прошло быстро. Луиза выбрала место у окна. Ферди в своей спальне кинул рюкзак рядом с кроватью Басти. Который, впрочем, никак на соседа не прореагировал. – Странный он какой-то, – пожаловался мальчик, когда они спустя полчаса встретились с Лу в коридоре.

– Кто?

– Басти. Молчит. И молчит. Как… телефон, у которого батарейка села.

– Ну, может, он думает, – предположила девочка.

– О чём это, интересно?

– Ты что, – прищурилась и весело глянула на друга Луиза, – боишься его, что ли? – Тоже мне, шлем на ленточках! – Ферди нахохлился и сменил тему. – На обед идём? Они двинулись к столовой, где перед дверями уже скучали самые оголодавшие лыжники.

Пока ждали, Луиза задумчиво рассматривала горы. Снежные вершины наливались синевой прямо на глазах: ещё час, и наступит вечер. Завтра они с Ферди наденут лыжные ботинки, похожие на сапоги капитанов звездолёта, и…

– Говорю тебе, это он! – послышалось сзади.

Обернувшись, Лу увидела стайку девочек, которые с блеском в глазах разглядывали Ферди.

Лу усмехнулась. Но сердце её окутало облачко гордости: Ферди – местная знаменитость, чемпион, а она так запросто стоит с ним рядом. Правда, сам кумир одногруппниц, ничего не подозревая, жонглировал двумя почерневшими ледышками и с диким хохотом ронял их на землю. Шут гороховый. Лу вздохнула.

– Ты заметила, как злобно он на меня посмотрел? – громким шёпотом позже спросил Ферди, бухая поднос с едой на стол. Тарелки и вилки жалобно взвизгнули.

– Он на всех так смотрит. – Лу бросила взгляд в сторону кухни, где раздавался тельмановский бас.

Официантов не хватало, поэтому повар иногда выходил на раздачу и сам накладывал блюда: дымящиеся, щедро политые лимонным соком шницели, посыпанные ароматными итальянскими специями салаты или, кому поскромнее, спагетти с кляксой томатного соуса.

– Ну правда! Добавки опять не дождёшься. Что за жизнь! – Ферди вздохнул и принялся терзать шницель ножом.

– Может, он вообще не хотел быть поваром? – Лу отложила вилку.

Мимо них, ритмично приседая на каждом шагу и дёргая шеей, прошёл Никлас – голова в наушниках.

– Вот как он. Думаешь, ему эти лыжи нужны? Да по барабану ему всё, вся эта каталка, наверняка родители запихнули на время каникул. Случайность просто. О, там тоже есть «ЛУ»…

– Фмхрм. – Ферди отправил в рот огромный кусок и мог только мычать.

Наконец, он проглотил мясо и мечтательно зажмурился.

– Жду не дождусь завтра. Всю осень ждал! И всё лето.

Лу улыбнулась и налила себе воды из кувшина.