Татьяна Моркина – Кража в лыжной школе (страница 4)
Ферди вгляделся. Моргнул. – Где… – свистящим шёпотом начал он и замолчал.
– На полу. Возле твоего шкафчика. На ладони чернела наклейка на шлем.
С неё хищно скалился белый череп с перекрещёнными костями.
Глава 4
Первые подозрения
Следующий день, как и боялся Ферди, не принёс радости на склоне. Совсем наоборот. Началось всё с бугельного подъёмника – «швабры». На утренней тренировке, держась за трос, Ферди так крепко задумался, что не успел вовремя сойти.
– Ах ты лыжная ведьма!
Сбитый с ног следующим бугелем, он растянулся на снегу. Сверху повалился ехавший следом Питер, на Питера упал Ламиек…
Образовалась куча мала. Ферди никак не мог встать: толстый Питер примял его, как бегемот муравья. Подъезжающие лыжники спотыкались и падали в общую кучу.
Подъёмник остановили. Аксель присвистнул от удивления и ринулся по склону вверх ёлочкой.
Вторая группа залилась смехом. Все, кроме Лу. Увидев знакомую ярко-зелёную куртку, она всё поняла и помрачнела. На что она тратит время? Вместо вот этого – «наклоны нале-ево и напра-аво», держа перед собой палку, – нужно искать лыжу!
Наконец, упавшие разлепили ноги и руки, и движение возобновилось. Ферди с лицом цвета томатного соуса поехал вниз.
И почему это должно было случиться именно с ним?!
Стоя в очереди на подъёмник, Ферди исподлобья оглядывал ребят. Кто из них способен на такое? Украсть его сокровище!
Вот Никлас, даже на склоне в наушниках. Сегодня в виде горошин, что вставляются в уши. Чтобы тренер не видел. Но по тому, как подёргиваются его кисти рук, всё ясно. Слушает какую-то муть и воображает себя великим музыкантом. Нет, такому лыжи точно не нужны.
Сзади звонко расхохотался Ламиек. Может, это он? Ферди обернулся и взглянул на ярко-жёлтую фигуру Ламиека. Похож на весёлую пчелу в своём костюме на чёрных лыжах. Только зачем ему, его и так все любят. Нет, слишком открыт Ламиек, слишком прост.
Кто-то ткнул его палкой под коленку.
– Эй, осторожней!
– Извини, – буркнули сзади.
Басти. Слова от него не дождёшься. В столовой всегда один садится, быстро ест и уходит. Да и в зале по вечерам его никогда не видно. Ни с кем не дружит, не общается.
Ферди сделал вид, что проверяет крепления, и мельком взглянул на Бастиана.
Чёрная, наглухо застёгнутая куртка и красный шлем.
А может, это Басти? В прошлом году он пришёл вторым.
«Зависть или месть», – вспомнились слова Лу.
Так вот он, мотив!
Басти завидует! Спит и видит, как бы самому стать чемпионом. Только честным путем не выходит: катается он, конечно, классно. Но не настолько, чтобы победить.
Ослеплённый этой догадкой, Ферди не заметил, как привычно прикоснулся к валидатору подъёмника рукой, где в кармане спрятался ски-пасс. Как схватился за трос, и его потащило вверх по склону.
«Это он! Он!» – стучало в висках.
Сердце колотилось, как бешеное. Хотелось прямо сейчас, на склоне, накинуться и отмутузить этого воришку!
Пусть знает, как чужие лыжи воровать! Пусть поймёт, что победить можно только по правилам! Пусть…
– А-а-а!
От крика с деревьев на краю склона испуганно сорвались вороны.
Вторая группа во главе с Памелой от хохота пороняла палки. Ехавшие за Ферди открыли рты и выпучили глаза. А Ферди болтался в метре от земли. Точь-в-точь как рыба на крючке. «Швабра» подцепила его за куртку и не давала спуститься.
– Помогите!
Подъёмник остановили. Аксель, ехавший последним, громко крякнул и полез ёлочкой вверх.
Когда, наконец, чемпиона спасли, он с мрачным видом выслушал замечания тренера («На подъёмнике не зевай!») и плюхнулся на снег. Будет сидеть так до конца тренировки!
– Эй, как дела?
Подняв облако снежной пыли, рядом остановилась фигурка в сиреневом.
– Лучше всех! – Ферди зубами стянул перчатки.
– У меня тоже так бывало. Поначалу прям каждый день, хочешь верь, хочешь нет. – Лу заслонила собой солнце.
– Угу… Слушай! Я, кажется, понял кое-что. В обед расскажу. – Ферди таинственно подмигнул и вдруг рассмеялся. – А здорово меня «шваброй», да?
– Тебе бы в цирке работать! – Лу улыбнулась с облегчением. Наконец-то друг снова стал самим собой.
В столовой они сели за самый последний стол и, отставив тарелки с дымящимися спагетти подальше, начали совещание.
– Точно тебе говорю, это он! – горячо шептал Ферди.
– Ну… я и сама так подумала. – Лу задумчиво глянула в окно.
– Всё сходится! И мотив есть, и вообще… чего он такой, молчит, точно… макарон в рот набрал.
– А это помнишь? – Лу полезла в карман и вытащила чёрную наклейку с черепом и костями.
На минуту воцарилась тишина. Слышно было, как за соседним столом заливисто смеётся Ламиек.
И вдруг глаза у Ферди округлились.
– Так это ж тоже его! Как я сразу не догадался! С пиратского шлема! Ну всё, я пошёл! – Он вскочил.
– Куда?
– Сейчас я этому ворюге шлем-то начищу! На аборда-аж!
Лу, как бульдожка, вцепилась ему в руку. – Подожди! Мы ещё не знаем точно! Ты только испортишь!
– Это он всё испортил! – булькал и кипятился Ферди.
На них стали оглядываться.
– Ух, я ему… будет знать, как чужие лыжи… да ещё такие! – Ферди, наконец, освободился и бросился к выходу. Лу кинулась следом. Они вывалились из столовой, и мальчик на мгновение притормозил, ослепнув от солнечного света.
– Ой!
В следующую секунду он уже утирал лицо, запорошенное снегом.
– Ты чего?
– А ничего! – Луиза хмуро отряхивала руки. – Ведёшь себя как ребёнок!
– Почему? – Ферди выплюнул снег.
– Да потому! Ты сегодня его на склоне видел? – Лу кивнула в сторону «ясель», за которыми возвышался подъёмник.
– Ну.
– Какой шлем на нём был?
– Ну.
– Что ты всё ну да ну! Красный! Другой!