Татьяна Морец – Невозвратный рубеж (страница 2)
Я не нашла ничего умнее, как заорать:
– Что здесь происходит?!
Последующие минуты я запомнила плохо. Все смешалось: суета, писки, оправдания. Я хотела скорее свалить из этого дома. Молча скрылась в гардеробной, скинув халат на пол, надела удобный синий топ с рукавами, прямые джинсы, серый жакет и такие же серые кеды из культивированной кожи. Я достала пустой чемодан и закинула в него чистую одежду, не заботясь об аккуратности. Из ванной, прилегающей к спальне, взяла уходовые средства и витамины. Брала все то, что мне могло пригодиться в первое время.
– Вы бы хоть окна открыли, – процедила я сквозь зубы, закрывая чемодан. – Вонь стоит.
Не нужно быть ученым, чтобы понять, какую вонь я имела в виду.
– Убери здесь все! – ледяным тоном бросила я Сильвии. Затем посмотрела на Давида так уничтожительно, словно передо мной лежала давно сдохшая крыса. – А ты жди бумаги о расторжении брака.
– Катарина! – Муж настойчиво пытался до меня достучаться, в отчаянии догоняя, когда я уверенно зашагала к своему кабинету, прихватив чемодан.
С больши́м удовольствием я захлопнула дверь прямо перед его носом и заперла на замок. Еще некоторое время мне понадобилось, чтобы забрать из сейфа фамильные украшения, модули памяти с копиями патентов на биоимплантаты и новыми разработками. Самое ценное я хранила дома в сейфе, доступ к которому был только у меня. И финальный штрих – я выдернула модуль памяти из записывающего устройства, прицепила его на цепочку и надела на шею, спрятав под футболку.
Не желая задерживаться, подумала, что Ская и Джойса вызову из лифта.
– Катарина! Давай поговорим! – давил на меня Давид, пока я пристраивала сумку на плечо, удерживая смартбук подмышкой.
– Не сегодня, милый, – елейным голосом произнесла я и выскользнула за дверь в фойе, выкатывая чемодан за собой.
Когда я села в лифт, на моем лице, больше не сдерживаемая волей, расцветала торжествующая улыбка.
Хотя бы здесь все шло по плану. Скоро я стану свободной.
Глава 1. Ловушка
Возбуждение нервной системы медленно таяло, снова позволяя усталости взять верх: ноги постепенно наливались тяжестью, в голове нарастала тупая боль, с упрямой настойчивостью отзываясь в висках. Я с ответным упорством терла их холодными пальцами, но легче не становилось. Невзирая на всю нелюбовь к фармпрепаратам, мне пришлось принять миорелаксант. Если бы не эргономичные кресла в бизнес-джете и моем автомобиле, я бы уже давно попрощалась и со спиной, а мне с лихвой хватало головной боли и отсиженной задницы. Желание скорее остаться в одиночестве и принять душ превращалось в навязчивую идею, а мысль улечься в кровать, завернувшись в тяжелое одеяло, и отключиться до завтра звучала как мечта за гранью реальности.
Скай и Джойс едва успели отъехать в сторону апартаментов для служащих корпорации, поэтому мне не пришлось долго ждать их возвращения. С ними я добралась до своей маленькой, но любимой квартиры, где жила до замужества. Пешком напрямую было бы быстрее: всего пять минут на то, чтобы пересечь Зеленый проспект и столько же времени – немного пройти вглубь квартала. Но семейное гнездо я покинула с весьма увесистым чемоданом, а с текущей степенью измотанности прогулка навряд ли показалась бы мне приятной. К тому же у меня хватало забот с дыхательными имплантами, в планы наутро никак не входило выслушивать нотации отца о правилах, которые неотступно следует соблюдать, невзирая на видимую безопасность. Только папа забыл тот факт, что мало кому есть до меня дело. Для всех я лишь атрибут идеальной семьи Эверхарт, а бионическая лаборатория – не больше чем прихоть избалованной дочери, которой потакает великодушный отец.
Я сомневалась, что кто-то вообще помнил, чьими усилиями лаборатория за десять лет из небольшого коридорного аппендикса с четырьмя помещениями разрослась на три этажа. Они лишь видели, как дочь Теодоро удостоилась чести работать под крылом отца в центральном небоскребе «Индастрил-Био». Для служащих корпорации сей факт был неоспоримым преимуществом и знаком особого доверия. Так бы оно и было в обычной семье. Но люди и близко не знали мистера Эверхарта. Зато его знала я. Постоянный надзор и дотошный контроль за каждым моим действием – истинная и единственная причина того, что мне выделили место в самом сердце корпорации на берегу Кеппельской гавани. Всего пару сотен лет назад комплекс небоскребов Рефлекшн Кеппель Бей был жилым, но давно стал принадлежать моей семье и был переоборудован под нужды «Индастрил-Био».
Прежде чем зайти внутрь своего жилого комплекса, я оглядела шестиэтажное здание, испытывая странные чувства. Почти три года я делила личное пространство с другим человеком. Я жаждала свободы, но все же немного времени, чтобы привыкнуть снова быть одной, мне понадобится. Квартиру здесь я приобрела еще пять лет назад на лично заработанные деньги. До единого криптона. Своеобразная попытка доказать самостоятельность и независимость от отца. Я могла купить квартиру в Сингапуре, но хотела жить подальше от семьи. Еще одним важным аргументом в пользу проживания внутри купола была иллюзия жизни под открытым небом. Я не знала, что это такое в реальности, но могла немного ощутить.
Первый полностью закрытый купол с климатической системой, обеспечивающей чистый воздух, комфортную температуру и влажность, появился в Арабских Эмиратах и вмещал около двухсот домов. Большепролетные каркасы гигантских куполов изготавливались с применением сверхпрочных нанонитей из сжатого бензола. А в качестве оболочки применяли плавленые сополимеры с высокой физической прочностью и устойчивостью к радиации, химическим веществам, УФ-излучению и экстремальным температурам. Сополимеры были значительно легче, дешевле и прочнее стекла.
Постепенно Земля застраивалась новыми куполами и их размеры увеличивались.
Зеленый купол, построенный одним из последних, вмещал в себя уже шестьсот домов высотой до десяти этажей. Все строения уходили еще на три уровня вниз, два из них были жилыми, а на минус третьем, как правило, обустраивали убежище, оснащенное всем необходимым для выживания в чрезвычайных ситуациях.
Малаккский полуостров считался одной из наименее загрязненных зон Земли, но всегда оставался риск новых витков в ухудшении экологии или нападения группировок, отказавшихся войти в состав Объединенной Федерации Земли. По мне, такие убежища были способны лишь продлить мучительную агонию при наступлении подобных негативных событий.
Жилье в моем комплексе было неплохим, но гораздо скромнее подаренного мне и Давиду на свадьбу нашими родителями. Взглянув на часы, я отметила, что уже девять вечера. Чуть больше часа ушло на спектакль, сбор вещей и дорогу до моего дома.
Джойс легко затащил чемодан и смартбук по лестнице на четвертый этаж. В моем корпусе лифт отсутствовал. От подъема наверх мое дыхание немного сбилось, сказывалось расслабляющее действие миорелаксанта, голова перестала беспокоить, но тело отказывалось слушаться и настойчиво молило о пощаде. Шли вторые сутки без сна.
Я повторно попрощалась с охранником, как только он закатил чемодан в квартиру, и захлопнула дверь. Наконец-то я осталась одна! У входа сбросила кеды, радуясь тому, что избавилась от туфель на высоких каблуках. В конце дня даже легкая спортивная обувь ощущалась адскими колодками. Жакет и джинсы скинула на банкетку у зеркала, оставшись в одних трусах и футболке. Заботы по разбору вещей я отложила на следующий день. Как и запрос на клининг. К сожалению, я не смогла заказать уборку заранее, мало ли кто захочет поднять данные из системы и догадается о моих намерениях вернуться сюда еще до того, как я «застукала» мужа. Предусмотрительно при последнем посещении квартиры неделей ранее, я забросила в холодильник небольшой пакет продуктов длительного хранения. Давид знал, что я иногда наведывалась сюда, и мой приезд не вызовет ненужных вопросов.
В душевой я бесстыдно стонала от наслаждения. Мокровоздушный термальный импульсный режим воды не просто тщательно удалял даже незначительные токсичные загрязнения с кожи и волос, но и превосходно избавлял от накопившейся усталости, глубоко проминая скованные мышцы. Если бы не качественная изоляция моей квартиры, соседи точно решили бы, что я хорошо провожу время со своим мужем.
Воспоминания о Давиде в нашей кровати с Сильвией были мне неприятны. Я никогда не испытывала к нему любви и привязанности, но всплывающие картины перед глазами пробуждали брезгливые эмоции. Вроде бы Давид был и не виноват. Я сама вынудила его… но тем не менее. Были ли у него шансы остаться в стороне? Конечно да. Но все случилось именно так, как я и рассчитывала.
Теперь мне предстояло забыть побочное зрелище моего дикого плана: внушительных размеров подпрыгивающую грудь и пышные голые ягодицы бывшей помощницы. Редкость в наших краях. Большинство, как и я, имели скромный рост и стройное телосложение. Было время, когда я подумывала об увеличении неаппетитных форм, а потом повзрослела и приняла себя такой, какая есть. В тридцать два года я уже не страдала подобными глупостями.
«Мне нужен массажист, – думала я, почувствовав себя гораздо лучше. – Запишусь завтра. Если выживу после разговора с отцом».