Татьяна Морец – Начать сначала (страница 44)

– Ты нашел снежных рысей на своей луне? – вспомнил я о делах, связанных с Сольвенти.

– Мы запустили несколько зондов в долину. Но никого не обнаружили. Быстро забросил это дело. Как раз шайрас и Сул прилетели. Нужно было много работать. Дочка поступила в Консерваторию. И вдобавок Лансей ушел на пенсию, мне пришлось искать другого врача. Опять Руссо помогли. Теперь я у них должник. Боюсь, когда Аделин выпустится, они возьмутся за нее с усиленным вниманием, – тяжело вздохнул он.

Этого я не допущу.

– Увидимся на Земле? – кивнул Леон, снова растеряв временную легкость.

Мне тоже больше нечего было ему сказать, и, попрощавшись, я отправился в свои апартаменты на тринадцатом этаже. Завтра ранний подъем.

Земля вызывала во мне теплые чувства. Как может мир в другой части Вселенной, такой далекий от моей Родины, быть настолько родным? Я не знал.

Я нашел хорошую квартиру поблизости от Консерватории. Небольшую, но уютную. В светлых тонах. Такую, чтобы привести сюда птичку. Через три дня выпускной концерт в Летней Резиденции Азиатского Конгресса. Место, откуда началась история Земной Коалиции. От того здания мало что осталось, его полностью восстановили, когда закончилось движение литосферных плит. Агрессивная тектоническая активность, длящаяся несколько веков, толкнула людей выдвинуться в космос. Тогда никто не знал, чем столь сильные изменения обернутся для планеты. И началась постройка Первой орбитальной станции, а затем человечество приступило к терраформации Марса. Я знал это в общих чертах и с удовольствием послушал информацию в челноке при спуске на Землю с Первой орбитальной.

Билет на выпускной концерт и бал после представления мне достал Ву Сул. Глава «Новых горизонтов» и сын Ли Сула, основателя корпорации, где я работал. Не сказать, что от желающих отбоя не было, но человек или шайрас с улицы не могли приобрести билеты на мероприятие. Я не считал себя посторонним, но официально Аделин никем не приходился. Пока что.

В ближайшем же торговом центре я нашел вполне приличный костюм, темно-синий с красной подкладкой и жилетом в комплекте, и белую сорочку. Черные туфли из кожи. Дресс-код был строго обозначен на билетах. В обычной жизни я не использовал подобную одежду, но хотел попасть на бал и не жалел риалов. За эти годы заработал кругленькую сумму и почти никуда не тратил. Разве что на полеты на Землю, а потом в Империю Шайрас.

За своими мыслями я не заметил, как добрался до парка Возрождения Ассамблеи искусств. Мои человеческие ноги сами несли меня в данный район. Я издалека смотрел на Консерваторию. Оглядывал кампус. Бродил по аллеям, потеряв осторожность.

И дело вовсе не в том, что я собирался впечатлить Аделин своим присутствием на балу. Я хотел, чтобы она как можно меньше волновалась и сыграла, очаровав всех. Так, как она умеет. Последний год студенты создавали и оттачивали свои произведения. То, с которым готовы были заявить о себе на выпускном экзамене перед больши́м количеством народа. Не только перед своими руководителями, но и другими представителями художеств, уже обеих рас. На Земле начался июнь – месяц выпускников в области искусства. Месяц, ставший непрекращающимся праздником для Коалиции последние десятилетия. С большой посещаемостью.

Мое появление выбьет птаху из равновесия. Неважно, любит она меня до сих пор или нет. Наша встреча не пройдет без эмоций. Я вроде бы умел держать себя в руках, но и то не был уверен в своей выдержке, поэтому принял решение уйти из парка.

Надумал лишь чуть постоять в тени раскидистого дерева. Закрыв глаза, хотел послушать птиц и ветер. Вдыхал запах молодой листвы, нагретой солнцем земли, каких-то цветущих трав и воды. Рядом умиротворенно шумел фонтан. Я снова думал об Аделин и предстоящей встрече. У меня не было четкого плана, кроме того, как посмотреть концерт, заслушать экзаменаторов. И на балу появиться перед птахой. Дальше действовать решил по ситуации. Я знал, что больше не хочу жить без нее. Не хочу жить один.

И обдумывал, когда мне снова обзавестись хвостом. Я столько лет на ногах. Привык и хорошо ими владел. Но как шайрас ощущает себя на хвосте – не сравнить ни с чем. На ногах мы, будто на протезе, качественном, сделанным под тебя, но никогда не чувствуем их как хвост. Теряем ловкость, скорость и силу. И удобство.

Уже собирался уходить из парка в сторону жилья…

– Анишшасс! – женский голос, такой знакомый, вызывающий боль где-то глубоко внутри, достиг моих ушей.

– Анишшасс! – смеясь повторила женщина, и детский смех ответно зазвенел в воздухе. Так близко.

Мне стало плохо. Как можно умереть и воскреснуть в одну секунду? Но я смог. Воспоминания и чувства лавиной хлынули в голову, круша барьеры, что выстроило мое сознание и держало прочный заслон почти шесть лет.

Так больно! Я застонал, привалившись к дереву и обхватил голову руками. Пытался сделать вдох, чтобы не умереть вновь.

Несколько бесконечных судорожных вдохов немного привели меня в чувство, и я осторожно выглянул из-за дерева. Хохоча, по траве бойко скользил малыш-шайрас лет трех. С таким же коричневым хвостом как у меня. Волнистые темные волосы до плеч, убранные за уши, открывали красивое лицо с ярко-зелеными глазами.

– Анишшасс! – высокая блондинка повторила имя. Мое. Сама она веселилась, пытаясь догнать мальчишку.

Я жадно впитывал облик женщины, которая когда-то значила для меня все.

Нетвердым шагом вышел из-за дерева и встал прямо перед ней.

– Рай, – просипел я, оглушенный эмоциями. Почти слепой от накативших воспоминаний.

Глава 40. Семья

Женщина замерла. Она подняла на меня свои серо-зеленые глаза. В них так и сквозило подозрение.

– Рай, – как заклинание повторял я. – Рай, это я.

В ее растерянном взгляде промелькнуло узнавание и неверие. И надежда?

– Это… ты? – прошептала она покачнувшись. По ее лицу разливалась бледность.

Я быстро подхватил Морайю, не давая упасть.

До меня дошло, что Рай в положении. Аккуратный животик выделился, когда свободная рубашка прилегла к телу. И запах. Она пахла совсем иначе, чем я помнил. Так по родному, но у меня больше не срывало голову от ее аромата. Теперь я не хотел присвоить жену брата, слепо и безудержно. Отныне она ощущалась частью моего рода. Это осознание приносило огромное облегчение. Та же птичка будоражила меня, сводила с ума, а женщина, замершая в моих руках, и близко нет.

– Рай, – просипел снова я.

– Почему у тебя его голос? Это правда ты? – в сомнении спрашивала она.

– Отойди от моей мамы, шайрас! – в наши гляделки ворвался голос маленького принца. Протиснувшись между нами, он мелкими ручками силился отпихнуть меня от Рай. – Папа тебе ноги оторвет! И хвост потом не вырастет!

Несмотря на сохраняющееся полушоковое состояние, я хмыкнул на подобное заявление. Смелый парень растет.

– Отпусти ее, Анишшасс. Сам помогу, – пробасил Харшшад, выросший из ниоткуда.

Он молниеносно опознал меня своим носом. Шустро оттащил мальчишку в сторону и бережно придержал женщину.

Я медленно разжал руки, убеждаясь, что Рай обрела опору:

– Не волнуйся, Харшшад, я никогда не обижу Морайю.

Тот кивнул, но продолжал сверлить меня взглядом. Неважно, кем я был. Я пропадал столько лет, изменил лицо, капитан кшатри сохранял настороженность. Сейчас он защищал не только Рай, но и маленького принца.

А та прижала ладонь ко рту и мотала головой в стороны, не пряча слез. – Не может быть. Не может быть, – шептала она.

Мальчишка высунулся из-за ног кшатри и любопытно сверкал зелеными глазами. Точно такие же я часто наблюдал в зеркало. А ведь это мог быть мой сын… От него пахло Рай и моим братом, маленький шайрас – сын Шанриасса, без капли сомнения. И я сам хотел, чтобы случилось все именно так, когда оставил им прощальное послание. Отошел в сторону, чтобы не было соблазна. Сделал этот выбор ради двоих, тех, кого любил больше жизни. Брата и его жену. Планировал улететь, заняться делами Империи, не приближаясь какое-то время. А вышло все иначе. Я совершил череду ошибок из-за своих неконтролируемых эмоций. Как последний болван!

– Пойдем, присядем. И обо всем поговорим. Это долгая история, Рай… А Шанриасс? Где он? – я, наконец, смог обуздать невменяемое состояние и перешел к делу.

– Сразу вызвал его. Ждем, никуда не уходим, – сообщил нам Харшшад.

– Присядем здесь, – блондинка изящно умостилась на нагретый солнцем каменный бордюр фонтана. Немного дрожащей рукой поправила волосы.

Я скинул запрос через комм, и уже через минуту робот-доставщик по мощеным дорожкам парка прикатил к фонтану заказ.

– Ты помнишь, – тихо проговорила Рай, принимая из моих рук минеральную воду с лаймом. – Спасибо.

– Теперь да, Морайя. Все эти годы я старался вспомнить. Но ничего не выходило, – ответил я, усаживаясь поблизости.

Анишшасс подполз к нам и жался спиной к матери, встав преградой между нами.

– Ты знаешь мою маму? – наконец спросил он. Сделав упор на слово «мою».

Какой собственник.

– Знаю. И твоего папу тоже, малыш! – терпеливо улыбнулся я юному шайрасу.

С ним мне предстоит найти общий язык. Я неплохо ладил с детьми Ришшаса.

– Я не малыш и уже большой! – сердито засопел мальчишка. И неожиданно завопил: – Папа!

Он разглядел вдали аллеи парка фигуру крепкого шайраса на хвосте. Моего брата.

Тот хищно рывками спешил к своей семье, издалека разглядывая меня и признаки опасности. Я и сам бы делал так же.