Татьяна Морец – Когда сядет солнце (страница 22)

«Уходи, уходи, уходи!» – повторяю, как заклинание, про себя.

– У нее нос чувствительный, без защиты, – замечаю я. – А бронебойные из пистолета должны же ее взять? Выстрелим в голову.

– Рай, я сам разберусь со змеей, – стоит на своем Шан.

В это время змея делает новую попытку таранить купол, но уже не носом, а лбом с наростами. Бодает, как рогами.

– Она учится. Очень плохо. – Наблюдать за тварью куда занятнее, чем думать о смерти. – Значит, у нас будет по разу для маневров, и змея их запомнит.

– Мать наша Кадру!.. – закатывает глаза к небу Шанриасс. – Ты даровала мне самую упрямую женщину в Космосе! Рай, именно по этой причине тебе нужно уезжать. Я справлюсь.

– Я не умею ездить на байке, – признаюсь я, совсем чуть не договаривая.

Ведь не считается пару раз проехать по ровной местности? Да и еще на транспорте другого типа управления. Не было у меня такой потребности. Зато я виртуозно обращаюсь с медицинскими манипуляторами.

Теперь змея делает бросок боком, стараясь снести купол и нас с ним заодно.

Но купол держит, прошибая змею новым разрядом, равным силе воздействия на него. И весьма ощутимо теряет энергию, запасы которой у нас небезграничны.

Но пока держится купол, стоим и мы.

Уже основательно стемнело. Как жаль, что я не вижу в темноте так же хорошо, как шайрасы. И шлемы у них без ночной оптики. За ненадобностью.

Время ожидания, вероятно, вышло, купол покрывается рябью. Заряда в аккумуляторах все меньше, скоро он совсем погаснет. Змея, как будто зная это, ждет. Больше не нападает.

Ей что, проглотить больше некого?

– Рай, раз ты не можешь уехать, давай сделаем так. Ты выключаешь купол и сразу бежишь за этот камень. – Шанриасс показывает на внушительный кусок гранита в паре метров от нас. – А я буду действовать по ситуации. Держи пистолет наготове, думать и медлить с этими гадами нельзя, используй его, как только появится шанс. Если выживем, от уроков езды не отвертишься, – многообещающе заявляет он. – И про дисциплину я с тобой еще побеседую.

Молча несколько раз киваю. Как же мне страшно сейчас! Выживем – и можешь делать, что хочешь…

– И еще раз, Морайя. – Шан крепко берет меня за плечи. – Не исключено, что наступит минута, когда ты должна будешь бежать и тем самым спастись. Пообещай мне сейчас, что, если придется, ты сделаешь все, чтобы выжить.

– Хорошо, – против воли соглашаюсь я. При этом крепко убеждена: конечно, я сделаю все, чтобы выжить, но не любой ценой.

– Готова? – уточняет командор. – Начали!

Как в замедленной съемке, вырубаю купол и бегу за камень. Он выглядит вполне надежно, но я до конца не знаю силы этого монстра. Оказавшись за куском скалы, навожу оружие на змею. Я готова стрелять при первой реальной возможности. Сейчас между змеей и мной – Шанриасс, у меня и мысли нет делать попытку выстрела при таком раскладе.

Змея, выйдя из заторможенности, делает резкий рывок к Шану, но тот быстрее и проворно утекает в сторону, стреляя твари в голову, почти в упор.

У любого череп бы разлетелся вместе с мозгами, а тварь лишь истошно вопит. Не останавливая движения, она снова бросается по дуге и пытается врезаться в командора. Учитывая размеры и мощь змеи, ей и ее ядовитые зубы не понадобятся. По счастью, Шан и тут оказывается ловчее, снова уходя стремительным скольжением вбок. Он повторно производит выстрел в голову, на этот раз выбивая змее правый глаз.

Тварь, снова оглушительно заорав и резко клацнув зубами, вырывает пистолет из его рук. Теперь у Шанриасса только его меч. Которым он незамедлительно пользуется, молниеносно рассекает горло змеи и отступает назад. Из образовавшейся раны брызжет желтая змеиная кровь, пачкая все вокруг.

Да когда же ты сдохнешь!

– Шан, пистолет! – кричу ему, забыв, что в шлеме у нас и так есть связь.

– Давай! – Он двигается в мою сторону, и я бегу из-за камня навстречу, быстро сую ему пистолет и снова прячусь, чтобы не мешать.

Знаю я, знаю. Нет от меня толку в этой битве. Но могла бы оставить его и сбежать на единственном транспорте, даже если бы умела водить этот чертов байк? Да ни за что!

Шан быстро скользит ко мне, концом хвоста бьет в грудь. Я лечу несколько метров и больно приземляюсь на грудь. По острым камням проезжаю на брюхе еще пару метров, пытаясь затормозить руками. Удар о землю выбил из меня весь воздух. Когда снова могу вздохнуть, поневоле издаю хриплый стон.

Камень, за которым я пряталась, превращается в труху под бронированным хвостом змеи, поднимая пыль и выстреливая каменной крошкой во все стороны.

– Рай, ты как? – сквозь туман в голове слышу обеспокоенный возглас командора.

– В порядке! – хриплю я и, качаясь, встаю на ноги.

Боль в грудине чуть стихает, но по-прежнему мешает дышать.

Шанриасс стоит на том же месте, выпускает пулю за пулей в голову змеи. Та, наконец, перестает орать, бьется в агонии. Но напоследок, подняв искалеченную голову с оставшимся помутневшим глазом, делает рывок хвостом, метнув наш байк, так некстати находившийся рядом, в командора. Шан пригибается к земле, но я вижу, как тяжелая нижняя часть платформы байка задевает голову – и его мощное тело обмякает рядом с поверженной змеей.

Теперь уже ору я. Не обращая внимания на боль, несусь к нему. И, как только оказываюсь рядом, двигаю контур на нужное расстояние и активирую купол над нами. Кусок змеи, срезанный стеной щита, оказывается внутри.

Как и куски байка. Но сначала я не обращаю на это внимания. Трясущимися руками стаскиваю запчасти с Шана, боясь увидеть самое ужасное.

Глава 24

Выжить

– Только живи! Только живи! – шепчу в отчаянии.

Несмотря на мою очень уж личную заинтересованность в этом мужчине, я внутренне собираюсь. Иначе нельзя. Все остальное – позже.

Провожу быстрый осмотр. Дыхание есть, но поверхностное, пульс частит. Крови немного, это радует. На корабль не попасть прямо сейчас. А значит, в случае большой кровопотери или тяжелой черепно-мозговой травмы я не смогу помочь. Ни снимков головы, ни операционной нет.

Как и нет воротника зафиксировать шею.

Поэтому ножом отрезаю рукава у своего верхнего защитного комбинезона и туго оборачиваю ими шею Шана так, чтобы подпереть голову. Предельно осторожно снимаю разбитый шлем. Его куски, попавшие внутрь, вспороли кожу, от этого и кровь. Опасных глубоких ран и вдавлений черепа не обнаруживаю, заливаю все антисептиком, потом посмотрю, надо ли зашивать. Страшно представить, какие могли быть травмы, окажись он без шлема. А ведь безбашенные шайрасы здесь так и охотятся.

При отсутствии серьезных внешних повреждений боюсь внутренних кровоизлияний и сдавления головного мозга.

Очень бережно ровняю верхнюю часть туловища.

Свечу фонариком в глаза: зрачки хорошо реагируют, сужаются равномерно. Тут порядок.

– Шанриасс! – кричу на ухо, и его глаза распахиваются, но снова закрываются через пару секунд. Хороший знак. Крови в ушных раковинах нет, как и ликвора из носа. Это обнадеживает.

Сухожильные рефлексы рук сохранены. Ноги проверить не могу… то есть кто его знает, что проверять в хвосте? Зейрашша бы сюда. И желательно с его волшебной медицинской капсулой.

Аккуратно ощупываю свод черепа. Вроде в порядке.

Ненадолго выключаю купол и быстро осматриваю байк. Устройство связи разбито, как и бортовой комм со встроенной картой. Но оно нам и не помогло бы, мы далеко от «Ласточки», являющейся связующим звеном для связи с шаттлом. Отсюда не достанет. А вот карта бы выручила, но чего уж горевать о том, чего больше нет. Возвращаюсь к командору.

– Очнись, очнись! – умоляю, склонившись над ним. Чем больше времени он в отключке, тем хуже. А если не очнется совсем? Без остановки отслеживаю дыхание и пульс, не в силах перестать.

Стараюсь не думать о том, что делать, если командору понадобится транспортировка. Я ни на метр его не сдвину. Даже если придумаю, из чего соорудить носилки.

Спустя две-три очень длинные минуты Шанриасс приходит в себя.

– Рай, почему ты плачешь? Не надо, я в порядке.

Ага, вижу, в каком порядке. Плачу? Я и не заметила, что мои щеки в слезах.

А теперь доступная диагностика. Снова свечу фонарем в глаза, слушая возмущения. Заставляю водить глазами в разные стороны, открывать и закрывать рот, тянуть язык. Прошу сжать мои руки с одинаковой силой. С одной стороны получается чуть слабее. Учитывая удар, ущерб минимальный. Лишь бы не пошло нарастание симптомов. Тошноты и рвоты нет, немного болит голова. Теперь уже спокойнее тщательно осматриваю порезы. Убеждаюсь, что зашивать ничего не надо.

– Рай, мне приятна твоя забота, но я на самом деле чувствую себя прилично. У меня крепкая голова и хорошая регенерация. Скоро я буду в норме. Чего не скажешь про наш транспорт, – хмурится он и пытается сесть.

Под моим суровым взглядом ложится обратно на спину. Согласен лежать минут пять максимум. Уже поздний вечер, и нам нужно найти убежище. Хотя бы на эту ночь.

Пока идет время, собираю все уцелевшее в рюкзаки. Временами оборачиваюсь на Шанриасса, чувствуя, как страх, вызывающий давящую боль внутри, понемногу ослабевает.

Разумеется, лучше всего было бы оставаться в лежачем положении. До завтра как минимум.

Но обстоятельства этого не позволяют. Еще одной встречи со змеей нам не пережить. Найденного на байке уцелевшего запасного аккумулятора не хватит до утра держать щит, особенно при атаках.