Татьяна Мирная – И вырастут крылья (страница 49)
– Поздравляю с заслуженной наградой.
– Благодарю.
– Вы удостоены нового звания за спасение молодых магов, попавших в мир Сезиз. Правда ли, что их родители – довольно влиятельные люди нашего королевства – выдвинули претензию временному правительству соседнего мира и потребовали компенсацию?
– Такой информации у меня нет, – Воронцов прищурился (значит, раздражён!). – Прежде всего, надо помнить, что мы говорим о детях, оказавшихся в сложной ситуации. Ведь Блуждающие порталы не стабильны. А порталы между мирами – вдвойне опасны. Не имеет значения происхождение и положение пострадавших, служащие Управления межмирового контроля окажут помощь каждому.
Я фыркнула: лихо вывернулся мой Тёмочка! Ещё и родное Управление разрекламировал!
Репортёр понятливо кивнул.
– Сегодня вас сопровождает отец?
Камера поймала высокого мужчину, чьи виски уже посеребрила первая седина, – Илья Воронцов.
– Нет, он присутствует здесь вместе с остальными советниками его величества, – ответил Артём и коротко кивнул, собираясь уходить.
Но репортёр не унимался:
– В последнее время появились слухи о том, что у вас новая спутница? Не хотите приоткрыть завесу тайны? Кто это?
Воронцов лишь загадочно улыбнулся. А у меня сердце птицей забилось в груди: это же я!
От приклеенной улыбки уже сводило мышцы. СМИ – неизбежное зло каждого, кто хоть как-то интересен зрителям. Я не исключение, из-за своей фамилии и высокого положения отца. Сколько себя помню, папарацци всегда были рядом: вынюхивали, выискивали. Попробуй влипнуть в какую-нибудь историю – и спуску не будет! Это другим можно покутить и поразвлекаться насколько фантазии хватит. А таким, как я, сначала надо позаботиться о безопасности, а потом уже отдыхать. Со студенческих времён привык скрываться от проныр-журналистов, которые готовы были под одеяло залезть, чтобы узнать, с кем я сплю и в каких позах. Защитные пологи и иллюзии научился создавать чуть ли не самыми первыми! В итоге о Воронцовых СМИ знали только то, что хотели сами Воронцовы.
На последний вопрос журналиста изобразил вежливую, заученную улыбку.
– Без комментариев!
И, попрощавшись, направился к отцу.
– Останешься на фуршет?
Он кивнул.
– Ненадолго.
Мы не спеша прохаживались среди приглашённых гостей, вежливо раскланиваясь со знакомыми. В последнее время нам редко удавалось поговорить. Отец целыми днями пропадал в Совете. А я из Управления не вылезал, домой приходил только переодеться. Ну и к Даше иногда заглядывал. О ней родители не знали. Они уважали мою личную жизнь и не лезли без необходимости. Понимали, что мелкие проблемы я в состоянии решить сам, а по серьёзным вопросам всегда посоветуюсь с ними. Тем более мой младший братец не давал им расслабиться! Этот шалопай опять влез в историю! Что за характер?
– Теперь понимаю, почему он мне столько дней не звонил! – я тряхнул головой и тихо спросил у отца: – Ты вмешался и на этот раз?
– Нет, – Илья Воронцов скупо улыбнулся. – Порой карцер бывает красноречивее родительских наставлений, а кулаки старшекурсников убедительнее материнских слёз и просьб.
Но я всё-таки переживал за этого балбеса.
– Кита не сильно помяли?
– Ничего серьёзного, – успокоил отец. – Разве что чувство собственного достоинства малость потрепали. Зато теперь наш мажор боёвку не прогуливает. Ещё и на допзанятия записался.
– Сессия скоро, – напомнил я.
– Ты недооцениваешь брата, Артемий. Он не так слаб, как кажется, – возразил отец и не выдержал: – Это всё мать виновата! С детства ему в ж. пу дула. Маленький да маленький!.. Вырос охламон!
Я с улыбкой слушал отца, прекрасно зная, как он на самом деле переживает за близких. И маму ценит, несмотря на редкие походы налево. Как сыну мне, конечно, было обидно за мать, но как мужчина я понимал отца: нельзя всю жизнь довольствоваться одной женщиной. И то, что он тщательно скрывал свои загулы, было не только ради собственной репутации, но и ради спокойствия жены. Насколько мне известно, за последний год у отца вообще любовниц не было. Может, остепенился?.. Или проблемы с потенцией? Окинул родителя внимательным взглядом. Нет, выглядит бодро! Да и за здоровьем он всегда следил. Наверное, умерил аппетиты, и теперь хватает жены. Вот и славно!
И я, наконец, прислушался к тому, что говорил отец. Тем более, речь пошла обо мне.
– …Не могу не сказать, что удивлён твоим решением, – сейчас он выглядел откровенно растерянным.
– Считаешь это глупостью? – усмехнулся я.
Но отец был серьёзен как никогда:
– Ты понимаешь, чем чреват твой выбор?
– Да.
– Давно решил?
– Ещё в белояре.
– Я видел вас вместе, – признался родитель. – Случайно… В городе… Только не думал, что всё так серьёзно.
Нервный смешок сорвался с моих губ. Я сам не ожидал. Даже не предполагал, что так удачно всё сложится… По телу пробежала сладкая дрожь предвкушения. Везучий я сукин сын!
Отец похлопал меня по плечу.
– Что ж, Артемий, надеюсь, ты понимаешь, что делаешь. Будет трудно, – предупредил он. – Это затронет буквально всё: нашу жизнь, наш бизнес, наш круг общения. Всё изменится!.. Ты готов рискнуть?
«Нет!» – на секунду внутри что-то дрогнуло.
– Да! – сказал я вслух.
Решение принято! Выбор сделан!
Я нетерпеливо поглядывала на часы, ожидая Артёма. Он обещал прийти к обеду, а потом вместе с нами погулять во дворе. И пропал! На него это не похоже. Как бы чего не случилось! Я посмотрела на остывший обед. Ещё раз греть?.. На всякий случай подошла к окну, вглядываясь в лица вечно спешащих прохожих. Воронцова среди них не было. Я меряла шагами кухню, изредка выглядывая в комнату, где играла Лина. В итоге так накрутила себя, что, когда раздался гилайонный звонок, подпрыгнула, больно прикусив язык. Морщась, приняла вызов.
– Слушаю!
Это был Воронцов.
– Даш, извини! Я сегодня задержусь. Гуляйте без меня.
– Что случилось?.. Снова рейд?
– Хуже!
У Артёма был такой убитый голос, что я перепугалась не на шутку.
– Что?!
– Мама упросила сопровождать её в забеге по магазинам. Добила слезами, что взрослым детям она не нужна, – мрачно проговорил мужчина и признался: – Я думал, управлюсь за пару часов, но, похоже, влип надолго…
Артём обречённо выдохнул, смиряясь со своей участью. А я засмеялась.
– Это же мама! Конечно, она скучает, – и пожелала на прощание. – Иди и хорошо проведи время.
Воронцов перевёл дух. Наверное, он ждал и боялся, что я устрою скандал.
– Даша, ты лучшая! – и весело подмигнул. – С меня подарок.
– Не надо!
– Мне так хочется.
Мужчина отключился. Несмотря на лёгкий осадок, я понимала Артёма. Он не только мой. У Воронцова есть родители, брат, друзья. И требовать, чтобы он сидел рядом со мной сутки напролёт, глупо и эгоистично. К тому же мужчины не любят чувствовать себя связанными, им нужно ощущение свободы. По крайней мере, что-то такое говорила бабушка Ирке, когда ту бросил очередной ухажёр.
Воронцов пришёл поздно, мы уже и не ждали. Лина спала, а я бегала в обычной хлопковой пижаме без всяких кружев и вырезов.
– Всё! – мужчина прислонился к стене. – Свой сыновий долг я выполнил на год вперёд. С мамой погулял, с отцом за душевным разговором рюмочку водки пропустил, на семейном ужине побыл. Дальше пусть младший отдувается.
Я засмеялась и обняла его за плечи.
– Устал?
Артём зарылся лицом в мои волосы.
– Эмоционально убит, – поправил он и пояснил: – Оказалось, я безнадёжно отстал от современной моды, не понимаю разницы между толстовкой и бомбером. А за то, что не смог найти отличия между пятью тюбиками бежевой помады, меня почти культурно послали в лечебницу проверить зрение.