Татьяна Миненкова – По ту сторону решетки (страница 14)

Моя скромная персона удостоилась лишь пары фотографий, поняв, что привлекла бы гораздо больше внимания, споткнись и растянись на дорожке. В конце концов, я не являлась столь обсуждаемой личностью, как Лазарев, но и не была уверена в том, что хотела бы ею стать. Интересно, Дэн уже приехал? И приедет ли вообще, учитывая вчерашнее происшествие в «РМП».

Всеми силами удерживая на лице бесстрастное выражение, я прошествовала к ряду распахнутых высоких двойных дверей. Из холла доносился один из ноктюрнов Шопена, задавая нужную атмосферу. Прибывшие гости уже разбились на группы и пили шампанское, из бокалов которого у входа были выстроены целые алко-пирамиды.

Официанты в одинаковых ливреях разносили миниатюрные закуски. Начищенные до блеска многоэтажные золоченые люстры сверкали сотнями новеньких лампочек. У пресс волла выстроилась очередь из желающих сделать фото, подтверждающее свое присутствие на столь статусном мероприятии.

Я огляделась вокруг, понимая, что пока не готова примкнуть ни к одной группе присутствующих, будучи не знакома ни с кем из них, и осторожно взяла с одной из алко-пирамид бокал с шампанским, скорее, просто для того, чтобы чем-то занять руки, чем действительно собираясь пить. Зная собственные натянутые отношения с алкоголем, я продолжала относиться к нему с опаской.

— Скучно, да, Ясень, — услышала я знакомый голос и улыбнулась, увидев Зеленую.

Она тоже нарядилась по случаю, хотя ее платье и было, на мой взгляд коротковато. Согласилась:

— И не говори.

Большинство присутствующих здесь «сильных мира сего» были явно старше и с постными лицами обсуждали деловые вопросы. Сопровождающие их женщины выгуливали бриллиантовые украшения и служили наглядной рекламой собственных косметологов. А мы с Крис не очень-то вписывались в местный колорит.

— Хочешь, проведем Дуракиаду? — усмехнулась она, тоже оглядывая скептическим взглядом гостей.

Я демонстративно испугалась:

— Нет уж, такое лучше оставить в прошлом. Не думаю, что местные снобы сумеют оценить наше «развлечение для избранных» по достоинству. Ты с кем приехала?

— Со Славиной. Лазарев, кстати, прибыл вместе с нами. И от Анфиски не отходит. Вроде бы дела обсуждают, но улыбаются они друг другу очень двусмысленно.

На этих словах мое бесстрастное выражение лица дало трещину, а к щекам прилила краска. Моментально вспотели сжимающие сумочку и бокал с шампанским ладони.

Ёшкин кодекс! В пятницу Дэн так искренне просил ему доверять, обещал, что нужно потерпеть всего пару недель, чтобы между нами снова все было хорошо, а теперь он, запретив мне ехать на этот благотворительный вечер, приезжает на него вместе со своей шикарной бывшей.

— Да не расстраивайся ты, Ясень. Согласись, они и правда гораздо лучше друг другу подходят. Идеал должен быть с идеалом. Давай лучше выпьем! — жизнерадостно предложила Кристина. — Пусть, как говорится, сдохнут все, кому мы не достались…

И, дотянувшись своим бокалом до моего, Зеленая дождалась звонкого «дзынь» и выпила. А я, пытаясь прийти в чувство и хоть чем-то смочить пересохшее горло, тоже сделала несколько глотков, стараясь не оборачиваться, и без напоминаний бывшей коллеги зная, как хорошо Лазарев и Славина смотрятся вместе.

Вскоре было объявлено об открытии торжественной части и всех гостей вечера пригласили в огромный актовый зал, с накрытыми фуршетными столами и точно такими же пирамидами шампанского, как и в холле. Ноктюрны Шопена сменились его же прелюдиями, играющими негромким фоном. Зеленая убежала приветствовать кого-то из своих подружек, а я снова осталась одна, все-таки не сумев отвести взгляд от Дэна, случайно наткнувшись на него в толпе присутствующих.

В отличие от меня, Лазарев, в идеально скроенном черном костюме, с самым высокомерным выражением лица, вписывался в круг приглашенных лучше многих, выглядя образцом аристократизма и воплощением модного нынче «успешного успеха». Как и Славина, висящая на локте Дэна, словно блестящая белокурая пиявка.

Разглядывая их пару, достойную обложки какого-нибудь глянцевого журнала, я пропустила мимо ушей приветственные обращения ведущего и городского главы, почтившего благотворительное мероприятие своим присутствием.

— Добрый вечер, Ева Сергеевна, — неожиданно поздоровался со мной импозантный мужчина, в котором я узнала Безуглова, которого позавчера видела в нашем бюро.

Сдержанно улыбнулась:

— Здравствуйте, Владимир. К сожалению, мы не знакомы лично и ваше отчество мне не известно.

— Степанович. Но за пределами собственного офиса я легко обхожусь и без него, — отозвался акционер «РМП». — Действительно, ни старший, ни младший Лазаревы отчего-то не сочли нужным представить нас с вами друг другу.

Я искренне удивилась:

— Вы и со Станиславом Викторовичем работали?

— Во времена существования «S&L» именно он лично вел юридическое сопровождение всех крупных сделок «РМП», не посвящая в них помощников, однако уже тогда я был наслышан о вас как об очень талантливом юристе. И рад, что вы продолжили работу с Денисом.

Почему-то всегда, когда я слышала о том, как тепло отзывался обо мне старший Лазарев, мне становилось грустно. И оттого, что человека, что так заботился обо мне больше нет, и оттого, что эти слова когда-то причиняли боль Дэну. Сдержанно ответила:

— А я рада, что он продолжил работу отца и теперь тоже работает с «РМП».

Мы стояли бок о бок, повернувшись в сторону постамента, где в этот момент выступал с речью один из гостей, но были увлечены беседой, не вслушиваясь программу мероприятия. Меня просто радовала возможность отвлечься от мыслей о Лазареве и Славиной и сам факт того, что среди всей этой светской тусовки я могу поговорить хоть с кем-то кроме Зеленой.

— Мне жаль ваш сгоревший пароход, — искренне призналась я Безуглову, но он с улыбкой отмахнулся.

— У «РМП» таких еще восемь, к тому же благодаря помощи Дениса, его уже отбуксировали на городской судоремонтный завод и скоро начнут приводить в порядок.

Когда Безуглов говорил о Дэне, в его голосе слышались теплота и гордость. И я полностью разделяла его чувства:

— Вы давно знаете Дениса?

— С детства, — улыбнулся Владимир Степанович. — Они росли вместе с Дёмой, ходили в один класс школы, а после нее — в яхт-клуб. Когда Денис ушел из дома в четырнадцать он пару недель жил у нас, а потом совсем исчез. Стас тогда места себе не находил, да и я думал, что пропадет мальчишка, а он все-таки взялся за ум и вон каким уважаемым человеком и незаменимым адвокатом вырос.

Я снова, не удержавшись, скользнула взглядом по широкой спине Дэна, стоящего впереди. Лазарев не любил откровенничать о том периоде, когда, сбежав из дома после смерти матери, жил на улице. Не знаю, с чем ему пришлось столкнуться в те годы, но догадываюсь, что хорошего было мало. Пожалуй, это оставило на нем свой отпечаток, наделив определенными качествами характера.

Безуглов, легко угадав направление моего взгляда, продолжил предаваться воспоминаниям:

— Я в те годы сам был капитаном рыболовецкого судна, а чуть позже стал одним из акционеров РМП, выкупив контрольный пакет акций у предыдущего владельца. Стас Лазарев тоже был акционером, и его доля перешла к Денису, как его наследнику…

Я упустила нить нашей беседы, когда Анфиса, поднявшись на носочки, принялась говорить что-то на ухо Дэну. Глядя на то, как ее ладонь собственнически касается его плеча, я чуть было не сломала хрустальную ножку своего бокала.

Лазарев повернул к Славиной голову и что-то ответил со сдержанной полуулыбкой, при этом их губы оказались настолько близко друг к другу, что показалось, будто он сейчас ее поцелует. Я застыла, чувствуя себя полной дурой, задумавшись о том, не ошиблась ли, посчитав, что мы с Дэном действительно на одной стороне?

Ревность мощным кулаком ударила под дых, расползлась тяжестью в желудке, мешая трезво соображать. Весь огромный зал для меня сузился до них двоих, стоящих передо мной. Будто не было рядом нескольких сотен гостей, шума, музыки, ведущего, яркого света. Только Лазарев и Славина. И я, вынужденная смотреть на них, не в силах отвести взгляд.

С трудом вернулась к реальности, выравнивая успевшее сбиться дыхание, моргая, чтобы сфокусировать зрение на иной картинке, не столь ранящей и болезненной.

— …пожалуй, мне пора принять участие в благотворительной лотерее, чтобы не казалось, что я пришел сюда просто так, — добродушно усмехнулся Безуглов, не заметивший резкой перемены моего настроения или тактично сделавший вид, что не заметил. — Был рад знакомству, Ева.

— Взаимно, Владимир, — выдавила улыбку я. — Удачи вам в лотерее.

И он растворился в толпе, снова оставив меня наедине с моей ревностью. И чтобы не утонуть в ее непроглядной пучине, я снова пригубила шампанского, показавшегося горьким, как микстура от кашля. Оно не принесло ни ожидаемого спокойствия, ни облегчения.

Начавшаяся лотерея тоже не заинтересовала, хотя сама ее идея была неплохой. Организации, выступающие спонсорами мероприятия, предоставляли в распоряжение фонда призы и подарочные сертификаты, вся прибыль от которых распределялась «Крыльями» для помощи тем, кто в ней нуждался.

Гости развлекались, общались, приобретали полезные знакомства, делали щедрые пожертвования. Спонсоры получали рекламу и упоминание собственных компаний в СМИ, как участвующих в благотворительной деятельности. И всё это ради благого дела — оплаты дорогостоящих операций для детей-инвалидов, сборов в школу малышей из малообеспеченных семей, приобретение нового оборудования для больниц, или иных целей.