Татьяна Миненкова – По ту сторону решетки (страница 12)
Лазарев отстал. Умышленно ли давал фору или поддавался? Или и правда не мог догнать?
— Cause it makes me that much stronger, makes me work a little bit harder, it makes me that much wiser, so thanks for making me a fighter (прим. «Это делает меня гораздо сильнее, заставляет более тщательно работать над собой, помогает быть мудрее, спасибо, что научил меня бороться»), — во весь голос подпевала я песне Кристины Агилеры.
Дэн ведь действительно за этот год сделал меня сильнее, устойчивее, увереннее. В этот момент мне вообще казалось, что не существует во всем мире силы, способной меня сломить.
Громко расхохоталась от ощущения безграничного счастья, переполнявшего меня, словно легкий газ в воздушном шарике, и медленно сбавила скорость.
Любезно позволила черному Харриеру поравняться со мной, чтобы поймать улыбку его водителя, выехавшего вперед. И на повороте к полиции его автомобиль мигнул мне аварийными стоп-сигналами на прощание.
6. Несовершенство
Короткий разговор с Лазаревым у здания суда и последующая гонка по городским улицам подействовали на меня неожиданно положительно. Несмотря на то, что Дэн предпочел сохранить причины своего поведения в тайне, теперь у меня была определенность: не все между нами кончено. Хотя наши отношения так и остались неразрешимым ребусом, я знала, что это временно. И что теперь он должен мне поцелуй.
Этого хватило, чтобы в моем воображении за спиной, в тех местах, что успели за несколько дней зарубцеваться бурой неровной коркой, выросли новые крылья. Не такие красивые и сильные, как были, конечно, а маленькие, скажем, как у цыпленка.
Остаток дня прошел спокойно и тихо. Я, не откладывая в долгий ящик, заехала к экспертам, предупредив их от том, что экспертиза, о которой мы вчера говорили, вскоре будет назначена судом и попросила их по возможности не затягивать с заключением.
Дэн, у которого, по словам Юлии, была запланирована проверка показаний по одному из дел в следственном комитете, вернулся в бюро через пару часов после меня, а вскоре к нему приехал один из клиентов, которого я уже встречала пару раз, но лично была не знакома.
Представительный мужчина, точно разменявший пятый десяток, чем-то напомнил мне Станислава Викторовича. Такой же подтянутый, гордый, не скрывающий седину в волосах вопреки новым модным веяниям. Он привез Дэну какие-то документы и следующий час они провели в переговорной.
— Это кто? — негромко полюбопытствовала я у Юли, когда она вернулась, отнеся мужчинам кофе.
Лидия что-то печатала в своем кабинете. Долетающий до нас в тишине стук ее длинных ногтей по клавиатуре компьютера напоминал треск дятлов в летнем парке. Но в целом атмосфера в бюро была расслабленной и истинно-пятничной. Слишком утруждаться работой не хотелось и можно было позволить себе негромко побеседовать в холле без ущерба для собственной репутации трудоголика.
— Владимир Безуглов — мажоритарный (прим. «главный») акционер «РМП», — громким шепотом ответила Юля, которая, как когда-то Зеленая в S&L, знала всё и про всех. — Денис Станиславович дружил с его единственным сыном Демидом, но тот разбился при крушении вертолета полгода назад. Видимо, поэтому Лазарев и не отказывает ему в помощи, хотя положение у «РМП» плачевное, как я слышала.
Вот, значит, почему Дэн так рьяно защищает пароходство. О Демиде я впервые услышала только тогда, когда Лазарев ездил на его похороны, но фамилией его погибшего друга я тогда не поинтересовалась. Этот факт объяснял, почему вокруг общества вились стервятники типа Земскова.
— Разве плачевное? — переспросила я, вспомнив, что Дэн говорил прямо противоположное.
— Так говорят. А я за что купила, за то и продаю, — пожала плечами Юля. — Спроси подробнее у Лиды, она помогает Денису Станиславовичу с какими-то документами по этому делу и, наверное, знает больше моего.
Но интересоваться о чем бы то ни было у вертихвостки с повадками Шерон Стоун мне не хотелось.
— Да я просто так спросила, мне в общем-то не принципиально, — отмахнулась я, а секретарь, видимо, почувствовав мою нервозность, понимающе перевела тему разговора:
— Уже выбрали платье для воскресного вечера, Ева Сергеевна?
Я отрицательно качнула головой.
— Нет еще, на выходных займусь этим, наверное.
— Красивые вчера в витрине «Дольче Виты» вывесили: ярко-красное, черное и зеленое с пайетками, — мечтательно протянула Юля. — Я живу рядом, постоянно мимо хожу, любуюсь.
Упомянутый ею салон располагался в самом центре, но я ни разу в нем не была, а собственное несчастливое свадебное платье покупала в другом месте.
— Загляну туда завтра, — решила я.
В этот момент наш разговор был прерван появлением из переговорной Безуглова и Лазарева, и мы молча смотрели, как адвокат провожает акционера «РМП» к выходу, а тот дружески похлопывает его по плечу и пожимает руку. Дэн мало кому позволял подобную фамильярность и этот жест говорил о многом.
Потом Лазарев, дав Лидии какие-то указания, уехал, сообщив, что до вечера в офисе уже не появится. И я сначала тоже собиралась домой, а потом поняла, что не хочется. Что когда там никто не ждёт, туда и не тянет. Как там Контра, интересно? Скучает по мне так же, как я по ней? Вряд ли.
Кажется, я скоро начну до истечения обозначенных Дэном двух недель дни в календаре зачеркивать. И с чего он взял, что я не сумела бы убедительно сыграть расставание с ним? Да и вообще, причем тут я? Если и есть какая-то опасность, причем, интуитивно я чувствовала, что она связана с «РМП», то она относится к Лазареву, а не ко мне. Даже Земсков, своим явлением сюда, планировал втянуть в это бюро, чтобы давить на Дэна, а не меня лично. Я же продолжала чувствовать себя марионеткой и мне это не нравилось.
Вместо того, чтобы ехать домой, приехала в дальний угол набережной, неподалеку от нашего недостроенного дома. Желающие купаться давно разъехались, а любители прогулок предпочитали более облагороженные места. Здесь кроме меня и пары других машин на большом расстоянии друг от друга не было никого. И тихо шумели волны прибоя, перебирая гладкие, отточенные водой камешки. Закатное солнце вызолотило на морской глади длинную полосу до самого берега. Пахло солью и водорослями.
Когда-то мы приезжали сюда с Дэном. Открывали багажник его Лэнда и подолгу сидели прямо в нем, болтая свешенными вниз ногами, разговаривали, попивая кофе. С ним мне никогда не было скучно, и я могла доверить ему все на свете. А теперь просто ждала, пока моя жизнь снова вернется на круги своя.
Интересно, а звонить Лазареву можно? Или не звонить — это тоже часть этой непонятной игры? Глянула на пустой экран смартфона с фото зевающей Контры, демонстрирующей все имеющиеся в наличии зубы, на заставке, привычным движением разблокировала и пальцы сами собой нашли в справочнике контакт «Любимый».
Но звонить не стала. Есть же у меня гордость в конце концов. Еще и переименовала контакт в «Лазарев», решив таким образом принять участие в его дурацкой игре.
Домой приехала, когда стало смеркаться, а на крыльце собственного подъезда снова столкнулась с Матвеем.
— Привет, Евик, — поздоровался он.
Сегодня бывший выглядел чуть получше. Одетый в белую футболку, плотно облегающую жилистый торс, серые джинсы и кеды, он уже не казался столь бледным и дерганым, а даже улыбался, напоминая себя прежнего. Того, который когда-то мне нравился. Но не настолько, чтобы понравиться снова.
— Привет, — нахмурилась я, остановившись. — Ты что здесь делаешь?
— Не бойся, не за тобой слежу, — усмехнулся Мотя. — В гости к другу заходил. Ты что живешь здесь теперь?
— Живу.
Ответила, хотя и понимала, что не очень хочу, чтобы место моего жительства было ему известно.
— Прогуляться не хочешь? Погода хорошая.
— Не сегодня, Моть, — надеялась, что он поймет, что это такое завуалированное «никогда».
Он лукаво прищурился и взъерошил рукой темные волосы.
— А чего? Неправду что ли пишут, что ты рассталась с этим своим адвокатом?
— Раз пишут, значит рассталась, — сухо ответила я и, сглаживая собственную резкость, добавила: — Конец недели, устала. Это ты теперь целый директор, а я так, рабочая лошадка.
Он пожал плечами, кажется, не уловив доли сарказма в последней фразе. А Дэн бы точно уловил. На том мы и распрощались.
Вечер я провела за чтением «Двериндариума» Марины Суржевской, увлекшись настолько, что вспомнила о том, что нужно спать только во втором часу ночи. А серым утром, за завтраком, листая новостной телеграм-канал, вслух прочла:
— В ночь на первое сентября произошло возгорание стоящего у причала БМРТ (прим. «Большой морозильный рыболовный траулер») «Капитан Лыков», принадлежащего ПАО «РМП». Отсек, в котором произошел пожар, был своевременно обесточен и загерметизирован, производится разведка очага. Находящийся на борту траулера экипаж эвакуирован, пострадавших нет».
Задумчиво прожевала кусочек бутерброда с грудинкой.
Вряд ли Дэн тоже спал этой ночью. Он, будучи «спасателем» по натуре, привык в любое время оставаться на связи, и вызволять своих клиентов из передряг, в которые они с завидным постоянством попадали. В противовес ему, я постоянно нечаянно пропускала звонки даже при наличии смарт-часов, дублирующих вызов. И как нас с ним, таких разных, могло притянуть друг к другу?