Татьяна Миненкова – По ту сторону экрана (страница 1)
Татьяна Миненкова
По ту сторону экрана
© Миненкова Т., 2025
© ООО «Империя Илин», 2025
Глава 1. «Страх»
– Ева Сергеевна, вам на рабочем месте больше заняться нечем? – бархатный голос угрожающе прозвучал прямо над моим ухом, вынуждая подпрыгнуть на месте от неожиданности.
Ёшкин кодекс! Будучи пойманной с поличным, я всё же попыталась сделать хорошую мину при плохой игре, дрожащей рукой кликнув указателем мышки на символ, позволяющий свернуть окно браузера, но не тут-то было. Или я со страху нажала не туда, или мой допотопный рабочий компьютер испугался и завис вместе со мной – провокационное окно популярного сайта для знакомств «Фотострана» с монитора исчезать не пожелало.
– Есть чем, – пробормотала я, виновато опустив взгляд на загромождённый документами стол, потому что мне в этот момент хотелось смотреть куда угодно, только не на Дениса Станиславовича, что так некстати оказался за моей спиной.
Честно говоря, я долгое время считала, что из-за этих нагромождений разноцветных папок, сшивов и книг меня было совсем незаметно. Они охраняли меня, словно каменные стены средневекового форта. Но кто же знал, что новый руководитель умеет подкрадываться настолько бесшумно. Хоть бы набойки металлические на туфли сделал или колокольчик на шею вешал, что ли. А ещё – поскорее бы отошёл подальше и перестал суровым взглядом своих серых глаз вгонять меня в краску.
Вот только уходить Лазарев не хотел. Вместо этого он сделал шаг ещё ближе, отчего в нос ударил сногсшибательный аромат его парфюма. Что-то травянисто-древесное, приятное, напоминающее о скорой весне заставило мои мысли устремиться ещё дальше от работы, хотя дальше, казалось бы, некуда.
– «Женщина – не слабый пол, слабый пол – это доски»? – язвительно процитировал он фразу из моего статуса на сайте, которая в его исполнении выглядела ещё более дурацкой и несуразной, чем раньше, когда Аллочка убеждала меня её туда добавить. – Серьёзно? Ясенева, вы меня поражаете и заставляете сомневаться в вашей профпригодности!
И я поняла, что поразила Дениса Станиславовича далеко не в лучшем смысле этого слова. Оправданий в голове никак не находилось, и я молчала, разглядывая его, пока он изучал так не вовремя зависшее на мониторе бело-оранжевое окно с моей фотографией в левой его части.
– Вы правда считаете, что кто-то клюнет на
Нужно на законодательном уровне запретить красивых и головокружительно пахнущих начальников. Или хотя бы для начала штрафовать за то, что закатывают рукава брендовых рубашек на рабочем месте. Ну ни в какие ворота не лезет, правда!
– Что бы вы ни имели в виду под словом «такое», это звучит оскорбительно и не имеет отношения к моей профпригодности и вообще к работе! – нашлась наконец я, потому что злость на его язвительные комментарии неожиданно придала сил.
– Разве? Не реши вы заниматься этим в рабочее время – слова бы против не сказал, но теперь уж извольте, – лениво усмехнулся шеф уголками губ. – Подобные фото и избитые фразы привлекут разве что извращенцев.
А вот Аллочка с пеной у рта убеждала, что я выгляжу на снимках очень целомудренно и строго и не вызову у потенциальных женихов никаких противоречивых мыслей. Она когда-то была завсегдатаем сайтов знакомств и чувствовала себя на них как рыба в воде, в отличие от меня. Подруга рассказывала, что там нередки альфонсы, мошенники и просто ненормальные, поэтому я предпочла положиться на её жизненный опыт. Но Лазарев, вероятно, считал иначе.
– Сами вы извращенец! – вспылила я обиженно, поскольку слышать такое, да ещё и именно от него, почему-то было слишком неприятно. – Компьютер у меня виснет! Я и хотела бы работать, но он сначала вырубился, потом загрузил старые вкладки вместо новых, а тут ещё вы подкрались!
Начальник недоверчиво приподнял одну бровь. Естественно, я бессовестно врала насчёт собственных планов, но компьютер и правда был раритетным – то, что он вообще включался, можно было смело считать одним из чудес света.
– Я Станиславу Викторовичу давно говорила, и он пообещал выделить новый, но постоянно было не до того, а потом… – я замялась на секунду, но всё же с уверенностью продолжила: – А потом появились вы.
Станислав Викторович руководил адвокатским бюро[1] S&L, расшифровывающимся как «Сушков и Лазарев», много лет, и работалось с ним легко и комфортно. Ни ругани, ни споров, ни нравоучений. Я выполняла то, что от меня требовалось, и вовремя получала оплату за свой необременительный труд. Но так продолжалось ровно до того момента, пока Лазарев-старший неожиданно не заболел, а его место не занял привлекательный до умопомрачения, но столь же вредный Лазарев-младший.
И теперь он смотрел на меня странным, не поддающимся определению, взглядом. Не то оценивающим, не то презрительным. Под ним я почувствовала себя крайне неуютно и невольно поёжилась.
Я вообще не привыкла быть предметом разглядываний: всю жизнь старалась казаться как можно незаметнее. Носила неброские, невызывающие наряды, почти не красилась и считала, что красота должна быть в первую очередь внутри.
Тем не менее с тех пор, как в бюро появился Денис Станиславович, я, то и дело задерживая на нём заинтересованный взгляд, – разумеется, из исключительно эстетических соображений, – задумывалась над тем, что моё правило имеет исключения. Видимо, это приближающаяся весна так действовала на меня, мутя и без того неуправляемые гормоны.
И вот именно это исключение возвышалось надо мной со скрещёнными на груди руками, ухмылялось очень уж саркастичной ухмылкой и сверкало глазами цвета грозового неба.
Я же надеялась, что мысли не написаны на моём лице, словно в открытой книге. Смущение и без того успело расцвести внутри пунцовыми цветами.
А Лазарев строго произнёс:
– Подготовьте все свои дела и адвокатские производства к передаче, подшейте и оставьте на столе. А через полчаса я жду вас в моём кабинете.
После этих слов, каждое из которых оказалось для меня равносильным удару под дых, он как ни в чём не бывало развернулся и ушёл в этот самый кабинет, не дав больше никаких объяснений. У меня же внутри на цветах смущения выросли огромные шипы. Они кололи острыми иглами кожу до красноты, лозами оплели руки и ноги, не давая пошевелиться, заставили виновато опустить плечи и голову перед осознанием неизбежности катастрофы.
«Всё, Ясенева, приплыли, ты уволена. Вот и кончились беззаботные деньки в S&L, а скоро кончатся и деньги. А у тебя квартира в ипотеке и кошка на полном иждивении».
Он ведь выразился недвусмысленно: собрать вещи. Это значит увольнение? Или нет?
Я застыла, пытаясь понять, что же теперь делать. Выполнять прямое указание Лазарева и готовить к сдаче дела? Расплакаться от отчаяния? Попробовать его уговорить? Извиниться? Что?
– Уволит, как пить дать, – заговорщически шепнула Кристи, подкатившись поближе на своём офисном кресле, чем отвлекла меня от раздумий. И добавила патетично: – Положит конец эпохе совместной работы Кристины Зелёной и Евы Ясеневой.
Коллега картинно вздохнула, но не было похоже, что новость о моём увольнении сильно её расстроила.
– И тебя не смущает перспектива в одиночку изучать дела, готовить заявления и ходатайства, отправлять корреспонденцию и вести деловую переписку? – напомнила я ей об обязанностях, которые мы обычно делили между собой.
Это сделало разочарование Кристины более искренним, но, погрустив пару секунд, она предположила:
– Но ведь он наймёт кого-нибудь другого? Разве нет? Свято место пусто не бывает.
Мы никогда не были с ней близкими подругами и не общались за пределами бюро, что объясняло отсутствие сострадания к моим проблемам. Но после стольких лет работы бок о бок помощницами Лазарева-старшего Кристи могла бы проявить хоть немного сочувствия.
Хотя, сказать по правде, меня тоже не слишком волновало то, как сложится её жизнь после моего ухода из бюро.
– Интересно, как отреагирует на такое самоуправство его отец, когда вернётся, – с сомнением в голосе пробормотала я, цепляясь за возвращение Станислава Викторовича как за последнюю надежду.
Такого хорошего начальника, как он, ещё поискать. Внимательный, заботливый, справедливый и честный. Однако Денису Станиславовичу, кажется, не передалось ни одно из отцовских замечательных качеств. Он был его полной противоположностью – требовательный, властный, педантичный, ещё и будто бы предвзятый именно ко мне. Слишком уж часто он придирался к результатам моей работы, и я то и дело с недоумением ловила на себе его пристальный недовольный взгляд.
Неудивительно, что возвращения Станислава Викторовича я ждала с таким нетерпением. Но, как выяснилось сегодня, вполне могла и не дождаться.
Кристина усмехнулась:
– Если вернётся, Ева. Если. А вообще это далеко не факт.
Мысленно я прошла стадии отрицания, торга, депрессии и, дойдя до смирения, принялась нехотя выполнять поручение Дениса Станиславовича, или Деспота, как мы с коллегами успели его окрестить за те пару недель, что он безраздельно царствовал в S&L, пока второй партнёр – Михаил Сушков – был в отъезде.
– Почему это не факт? С его доходом он может позволить себе лечение в любой клинике – как в местной, так и в зарубежной. Рано или поздно он всё равно вернётся и снова займёт своё место. И всё станет как прежде.