Татьяна Миненкова – Несовершенство (страница 5)
– Наверное. – Нехотя киваю, отпиваю глоток чая и продолжаю: – У нас ведь могло бы что-то получиться. Нас с самой первой встречи так тянуло друг к другу. Он казался мне удивительным. Не просто не таким, как Сахаров, а не таким, как все. А теперь всё так глупо оборвалось.
Есть ещё одна причина, по которой мне подсознательно хотелось вцепиться в Алекса мёртвой хваткой и никогда не отпускать. В отличие от Сахарова, оказавшись перед выбором между Миланой и мной, он выбрал меня. Не красавицу с модельной внешностью и телом греческой богини, а меня – обычную, заурядную посредственность.
В ту летнюю ночь в клубе мы с ним проговорили несколько часов, обнаружив множество общих тем для разговоров. Мне казалось, что одной своей улыбкой Алекс способен осветить всё вокруг, а он смотрел на меня так, будто я особенная. Мне слишком нравилось это незнакомое ощущение, чтобы просто так с ним расстаться.
– Согласна, он был неплох, – соглашается подруга. – А когда я его заметила, то почему-то сразу решила, что он тот, кто тебе нужен. Потому и отправила к тебе. Но вот эта ситуация с его побегом – очень показательная.
– И что она показывает?
– Что у него полно тараканов в голове. Алекс не похож на того, кто легко поверит Сахарову и сбежит, сочтя себя побеждённым. Скорее он похож на того, кто вышвырнул бы твоего бывшего за дверь кабинета за непрошенные советы. Тут другое. Он выслушал, обдумал, сделал какие-то свои выводы, и эти выводы его не устроили. Ну и зачем тебе мужчина с тараканами в голове, Лер?
Чай допит, и пока мы одеваемся, я думаю о словах Миланы. Пытаюсь посмотреть на произошедшее объективно. Не получается. Но я знаю, что достаточно сильная, чтобы выдержать и больше не написать Алексу. Пусть разбирается с тараканами в голове, работой, и прочим. Я просто буду жить дальше. Плыть по течению. Я это умею.
Поэтому, напоследок взглянув на комбинацию знакомых цифр, удаляю номер Алекса из справочника и очищаю историю сообщений. Так будет проще представить, что он вообще не появлялся в моей жизни.
Погода на улице настолько хорошая, что мы решаем оставить машину на парковке и прогуляться по центру пешком. Навстречу куда-то спешат туристы с фотоаппаратами и полными рюкзаками сувениров. Мчатся по горячему асфальту машины. Чайки рассекают крыльями голубое небо и поют свои мяукающие песни. С моря доносится шум прибоя.
«Не грусти, – шепчет Владивосток. – Здесь живёт больше полумиллиона человек. Какой-нибудь из них обязательно твой».
Он бы ещё дал совет, как перестать думать о том, который не мой по той причине, что тараканы в его голове проголосовали против моей кандидатуры. Негромко усмехаюсь. Хорошо, что Лана не слышит моих мыслей. Но она тоже улыбается чему-то своему, шагает рядом и восхищённо вдыхает прогретый солнцем воздух.
Обычное лето закончилось. Осталось так называемое бабье. Но оно даже лучше. Августовской жары уже нет, а для октябрьского похолодания рано. Лучшей погоды для прогулки не придумаешь.
Миновав памятник амурскому тигру, мы добираемся до кинотеатра «Океан» и, не сговариваясь, входим в царство попкорна, колы со льдом и поляризованных очков.
– Пойдём, дамплингов поедим? – предлагаем Лана, и я соглашаюсь.
Из витражных окон видна Спортивная набережная и парк аттракционов с колесом обозрения. В ожидании заказа мы вспоминаем о том, как когда-то, в школьные годы, любили смотреть на белух в вольере у старого Океанариума.
– Помнишь, как Сашка Фёдорова чуть не свалилась в воду? – спрашиваю я.
– Помню, конечно! Вообще-то, это я её тогда толкнула за то, что она клеилась к моему брату, – смеётся Милана, а потом мы долго ностальгируем о прошлом, вспоминая весёлые случаи из школьных лет.
Во время девичника положено провожать невесту в счастливое, полное бытовых забот будущее, но мы словно провожаем наше детство, полное радостных воспоминаний, смешных моментов и глупых шуток.
В честь предстоящего дня тигра в кинотеатре показывают советский «Полосатый рейс» и, запасшись попкорном, мы отправляемся на сеанс. Я давно столько не смеялась, как сегодня. И в кино, и во время последующей прогулки по городу и магазинам, и вечером, когда переплетения городских дорог приводят нас в один из ночных клубов. Я всё-таки дозвонилась нескольким одноклассницам, и наша компания спонтанно пополнилась желающими повеселиться.
Под воздействием волшебства этого дня возвращаюсь домой лишь под утро, когда до рассвета остаётся часа два-три. На гудящих и заплетающихся ногах выхожу из такси, скидываю туфли прямо в гостиной и, не раздеваясь, падаю на диван.
Или это уже сегодня? Не важно. Главное – не нужно рано вставать.
Глава
4.
Беспорядок
в
гостиной
Стук раздражающе бьёт по барабанным перепонкам. Так, будто внутри черепной коробки льёт ливень. Настоящий, осенний, что непрекращающейся дробью молотит по оцинкованной стали подоконников. Может это снова кошмар? Нет, стук здесь, в реальности, в настоящем.
Веки получается поднять с трудом, как будто их склеили клеем. В глазах ощущение мелкого песка. В горле пересохло. Всё вокруг серое – это сочатся из незашторенных окон лучи приближающегося рассвета. Дождя нет. А стук есть. Он повторяется снова и снова, но поскольку голова будто налита свинцом, мне требуется время, чтобы понять, что это стучат в дверь.
Сажусь на диване и тру глаза в попытке прийти в себя. К горлу подступает тошнота. Кажется, последний коктейль был лишним. Чёрт, все коктейли после пятого были лишними. Не помню, когда в последний раз столько пила, но ночью было весело. А сейчас хочется снова лечь на диван и закрыть глаза. Но настойчивый стук повторяется и становится громче. В этот раз к нему добавляется голос. Приглушённый запертой дверью, но достаточно громкий и неприятный, чтобы я услышала:
– Валерия Игоревна, откройте дверь, иначе мы будем вынуждены её взломать!
От такого поневоле проснёшься. Я всё же поднимаюсь с дивана и, держась за голову, подхожу к двери. Всё вокруг кружится бешеной каруселью, но я могу рассмотреть у себя за окном целую толпу мужчин. Двое в форме полицейских. Несколько в чёрной униформе и масках. Что вообще происходит? Я отлично помню, что вчера не грабила банки. Да у меня даже штрафов за превышение скорости никогда не было! Человека законопослушнее меня сложно найти. Это явно какая-то ошибка.
Уверенная в этом, смело открываю дверь:
– В чём дело? – Слова скребут горло наждачной бумагой.
Осматриваю незваных гостей, пытаясь преодолеть тошноту и изобразить решительность, которой не чувствую. В пятне света от фонаря высокий мужчина в деловом костюме. Кажется, он здесь главный.
– Валерия Игоревна, – сухо кивает он, и несмотря на демонстративную вежливость в обращении, уважения в тоне не чувствуется. – Вот постановление на обыск в вашей квартире. Распишитесь вот здесь и приступим.
– Что? – ошарашенно бормочу я, хотя прекрасно расслышала, просто уложить в голове услышанное не получилось. Может, если он повторит, эти слова сложатся во что-то другое, кардинально противоположное по смыслу?
Но он машет передо мной листом с напечатанным текстом. Мне и без этого сложно даётся сосредоточиться хоть на чём-нибудь. С трудом вчитываюсь в крупный заголовок «Постановление о производстве обыска в жилище в случаях, не терпящих отлагательств». Остальные буквы мельче. Они скачут перед глазами так, что ничего не разобрать.
– Что за чушь? – Запускаю пальцы в спутанные волосы и снова пытаюсь сфокусировать зрение на прыгающих буквах. – Какой ещё обыск? Вы в своём уме? Да кто вы вообще такой?
Мужчина усмехается, но усмешка недобрая. Трезвеющее сознание выхватывает детали человека, который интуитивно мне не нравится. Тёмные волосы, высокий лоб и близко посаженные глаза. Тонкие губы и острый подбородок. И голос у него соответствующий, неприятный:
– Я бы представился, но вы предпочли первой задавать вопросы. Игорь Владимирович Прокопьев – следователь по особо важным делам второго отдела краевого Следственного комитета, в настоящее время замещающий должность руководителя следственного отдела Фрунзенского района.
Не сказала бы, что меня радуют подобные знакомства. Он протягивает мне ручку, чтобы я могла поставить подпись в постановлении, но я всё ещё его не прочла. Уверена, что не совершала абсолютно ничего противозаконного. Слишком уж я люблю правила, чтобы их нарушать. Деятельность Азиатско-Тихоокеанского Альянса тоже кристально чиста, не придерёшься.
– Моё желание задавать вопросы никуда не делось, Игорь Владимирович. Каковы основания для вашего незваного визита?
Говорю, а сама снова скольжу взглядом по листу. Город, дата, адрес – верные. То, что написано дальше, какое-то время кажется непонятным набором слов, и я осознаю написанное одновременно с тем, как Прокопьев озвучивает вслух:
– Вы подозреваетесь в убийстве Никиты Сахарова. А обыск – одно из первоначальных следственных действий по таким делам.
В глазах темнеет. Тошнота мгновенно усиливается. Желудок резко сжимается до размеров напёрстка. Едва успеваю всучить следователю его лист с постановлением, прежде чем умчаться в сторону уборной, где бóльшая часть выпитых за ночь коктейлей покидает мой организм со скоростью крыс, бегущих с тонущего корабля.