Татьяна Михайлова – Магия кельтов: судьба и смерть (страница 32)
Не беремся судить об этом всерьез, хотя само качество статей на данную тему уже явно девальвирует и объект описания. Но, может быть, что-то в этой теории действительно есть. По крайней мере, патологическая жестокость, маниакальное стремление причинить страдание ближнему, наслаждение чужой болью – все это, увы, факты истории и уголовной статистики. Скорее всего, за этим действительно стоит некая патология, но все же поспешным представляется вывод, что «и садизм, и жестокость, и свирепость – следствие той же психической эпидемии вампиризма» (Астрогор, интернет). Патологией, в основе которой лежит наслаждение от боли и страха жертвы, а также от самого акта проливания крови и расчленения тела, объясняют действия маньяков-убийц, но еще более интересный образец подобного же стремления к получению наслаждения от страданий ближнего представляет собой также достаточно распространенный психологический тип, который как болезненный и патологический был, например, описан на примере Аракчеева – «злодея-не-преступника» (Чиж, 2001, с. 14). Аракчеев и его сожительница Минкина (убитая слугами, доведенными до крайности ее жестокостью) встают в один ряд с такими яркими фигурами как Жиль де Рец или Эльжбета Батори, которые при всей бесспорной патологичности их поведения все же вряд ли могли стать прообразами вампиров и оживших покойников народных преданий. Но что интересно: в эту же группу несомненно попадает и знаменитый Влад Цепеш, Прокалыватель, Дракула-воевода, который, как принято считать, стал прототипом героя Брэма Стокера. Метафорическое описание такого тирана как «кровопийцы» лежит в основе распространенного в обыденном сознании представления о крови как источнике и средоточении жизненной энергии и, безусловно, рациональное зерно в этом есть… В общем, об этом же сказано и Ветхом Завете:
Но так называемые «энергетические вампиры» – не обязательно злодеи и агрессоры. Обмен энергией может строиться и на вполне гармоничных взаимоотношениях, основанных на любви (как эротической, так и родственной), отсюда следует…
Анализируя веру в вампиров с психоаналитической точки зрения, Э. Джонс отмечает, что за идеей возможного воссоединения с умершим, за представлением о возможности возвращения ожившего покойника в мир живых не обязательно стоит только страх. «Разного рода эмоции, – пишет он, – включающие в себя любовь, чувство вины и ненависть, – все они являются основой преданий о восстании из могилы» (Jones, 1931, p. 99). Сам механизм возникновения данной идеи он объясняет как результат действия особого психологического феномена – «проекции», термина, введенного Фрейдом на основе изучения так называемого случая Шребера. Суть его состоит в том, что человек стремится проецировать собственные (в основном – отрицательные) эмоции на другое лицо. Так, как правило, наиболее распространенным случаем проекции оказывается перенос чувства вины на других лиц или на общество в целом. Так, например, «взрослый мужчина, загубивший свой бизнес, способен переложить ответственность на “тяжелые времена”, на “судьбу” – какой-нибудь козел отпущения или недоброжелатель всегда под рукой» (Перлз, 2000, с. 208). Другим достаточно распространенным феноменом является проекция на окружающий мир собственной агрессивности, в результате чего человек становится сам более боязливым. Эмоция, таким образом, проецируется на другого, а затем, третий этап, происходит процесс «рационализации», то есть – придуманной самим индивидом мотивировки собственной эмоции. Например:
1. Я ненавижу тебя (констатация).
2. Ты ненавидишь меня (проекция).
3. Я ненавижу тебя, потому что ты ненавидишь меня (рационализация) (Brosin, 1952, p. 184).
Идея о возможности возвращения умершего, таким образом, является результатом тоски по нему его родных и близких, в мозгу которых возникает следующий логический механизм: 1) я тоскую по нему и хочу, чтобы он вернулся; 2) он хочет вернуться; 3) он возвращается, потому что стал вампиром. На последнем этапе, естественно, чувство тоски по умершему замещается страхом перед ним.
Действительно, что-то подобное можно найти и в некоторых фольклорных мотивациях возвращения покойников: нельзя слишком долго тосковать и плакать по умершему, иначе он может вернуться, во-первых, и – возвращаются те, кто оставил на земле незавершенные дела, не отданные долги и проч. (например, балканская баллада о мертвом брате, который возвращается, потому что обещал отвезти сестру к ее жениху).
Но такая трактовка почти ничего не говорит о связи вампиров с кровью, о странном их виде. Этому есть…
Согласно ряду высказываний (в основном – из интернета) вера в вампиров могла появиться в результате наблюдения феномена реального заболевания крови, называемого порфириновой болезнью. При этом заболевании организм не может самостоятельно воспроизводить красные кровяные тельца. В крови и тканях нарушается пигментный обмен, деформируются сухожилия, наблюдается изъязвление слизистой рта. Более того, на солнечном свету симптомы болезни усиливаются. Запущенное заболевание вызывает хроническое расстройство желудочно-кишечного тракта, самопроизвольное мочеиспускание, а также могут наблюдаться психические расстройства. Изменения в хрящевых тканях вызывают смещения суставов рук, а также ушей, что в целом сообщает больному странный и пугающий облик. В Википедии говорится также, что данное заболевание было распространено в основном в Трансильвании, передавалось по наследству (в 25 % случаев), причем наиболее сильна была вероятность врожденного заболевания порфирией при инцесте. В Средние века якобы эту болезнь лечили свежей кровью, однако, как отмечает и сам автор статьи, эффективность такого лечения маловероятна, так как употреблять в таких случаях кровь «перорально» – бесполезно.
Судить об этом мы не беремся.
Наконец, нам осталось еще одной объяснение веры в вампиров, также биологического характера.
Рукокрылые, или летучие мыши, насчитывают около тысячи видов и обитают практически во всех областях нашей планеты, за исключением Арктики и Антарктики. По размеру они очень разные и могут иметь от 3 до 15 см в длину, причем размах крыльев отдельных особей достигает 90 см. Вид все они имеют крайне омерзительный и ведут ночной образ жизни. Естественно, что такие существа в фольклоре многих народов наделяются инфернальными качествами, связываются с нечистой силой и сами по себе считаются опасными. Кажан (летучая мышь) – нечистое существо, в которое Бог превращает преступников, поэтому она боится света и прячется от людей и животных (Белова, 2000, с. 138). Согласно поверьям некоторых славянских народов, летучая мышь может ночью напасть на спящего человека и, прокусив ему горло, пить его кровь (Гура, 1997, с. 603–609). Характерно само название летучих мышей, обитающих в Центральной и Южной Европе, –
Среди летучих мышей действительно существует подсемейство, называемое
Итак, мы можем суммировать собранные нами различные объяснения происхождения вампиризма.
● Фольклорное (нарушения погребального обряда).
● Рациональное (заживо погребенные).
● Психоаналитическое-1 (ночной кошмар как результат подавленного либидо).
● Паранаучное (эфирное тело).
● Псевдопсихологическое (энергетический вампиризм).
● Психоаналитическое-2 (проекция).
● Медицинское (порфирия).
● Зоологическое (летучие мыши)[53].