Татьяна Михаль – Отец-одиночка до встречи с тобой (страница 6)
Да, мой муж бы точно меня отругал. Завтра же отправлюсь за новой косметикой и выделю время на салон красоты.
Я не желаю, чтобы дух моего мужа и моего ребёночка смотрели на меня сверху и расстраивались, что жена и мама опустилась и забросила себя.
Всё-таки мне нужна была встряска в виде семьи Роговых. Если бы не они, то я бы так и не обращала на себя внимания. А сейчас, ощутив прилив злости и раздражения, они немного выдернули меня из болота.
Давно уже пора понять, что ничего не происходит просто так.
– Каролина Мирославовна, – раздался голос моей помощницы. – Можно я уйду на полчаса раньше?
– А ты всю сегодняшнюю работу выполнила? – спросила я у девушки, не поднимая головы от бумаг, внося последние данные в дневник наблюдений о детках нашего центра.
– Каролина Мирославовна, – заканючила моя помощница, Оля. – Там осталось все ничего. Мне, правда, очень надо. Всё равно уже всех детей забрали.
Теперь я подняла голову и посмотрела на Ольгу.
– Свидание? – улыбнулась я легонько.
– Ох, что вы? Нет, не свидание, – рассмеялась Оля. – Просто небольшая вечеринка в коттедже одной нашей бывшей сотрудницы. Помните, Аню Белопольскую? Такая пухленькая и рыженькая, работала в отделе кадров совсем недолго? Даже двух месяцев не отработала.
– Не помню, – ответила я без интереса.
– Ну что вы… Весь центр гудел от новости, когда она собралась замуж за сына депутата. Она когда увольнялась, то устраивала пышный банкет. Вы должны помнить! Она же всех пригласила! Это было где-то с год назад… – Оля тут же спохватилась и зажала себе рот рукой, а потом произнесла: – Простите, Каролина Мирославовна. Язык у меня как помело…
– Ничего, всё нормально, – криво улыбнулась ей.
Конечно, я не помнила никакой банкет. В то время я потеряла мужа и почти месяц находилась в добровольном заточении в нашей с ним квартире.
– А вечеринка по какому поводу? – проявила я любопытство.
Оля пожала плечами.
– А я даже не знаю. Пригласила она некоторых девчонок с центра и всё, а по какому поводу, я честно, не интересовалась.
Я вздохнула и кивнула.
– Ладно, иди. Всё равно завтра суббота и у тебя выходной. Повеселись хорошенько.
– Спасибо вам огромное! А в понедельник я всё-всё доделаю и ещё больше переделаю работы, – вдохновенно воскликнула Оля.
Я ощутила едва зарождающийся намёк на подлинную улыбку, первую за долгое-долгое время, расколовшая моё лицо, как трещина на зимнем льду и сказала Ольге:
– Ловлю тебя на слове.
Девушка глупо хихикнула, кивнула и, подхватив свою сумочку и курточку, упорхнула из кабинета.
Когда дверь за ней закрылась, я оглядела кабинет и вздохнула.
Что-то мне самой уже стало тесно и душно находиться в этом помещении и в квартире тоже. Хочется раздвинуть руками эти стены и вздохнуть полной грудью. Хочется освободиться от груза прошлого, особенно от тяжкого груза воспоминаний и душевной боли. Как хорошо было бы, если люди могли бы отключать свои эмоции и чувства. Прошло время, боль бы утихла, и можно было бы включить себя и снова зажить полной и яркой жизнью…
Я встала с кресла и подошла к окну. Увидела как Оля, моя помощница и две другие девушки из нашего центра, смеясь и весело переговариваясь, сели в такси.
Чёрт возьми… А я всего лишь старше этих девчонок на три года! Но чувствую себя так, словно ко мне пришла глубокая старость.
Подошла к своей сумочке и вынула телефон. Повертела гаджет в руках, особо ни о чём, не размышляя, а просто прислушиваясь к своим чувствам и решилась.
Набрала номер подруги.
– Привет, – раздался весёлый голос Любаши.
– Привет, Люб. Слушай… – я почесала лоб. – Я сегодня в обеденный перерыв скупила все новинки косметической индустрии и присмотрела в витринах кое-какую одежду…
– О-о-о… – протянула Любаша. – Это что-то новенькое. Неужели начался прогресс, а не продолжился регресс?
Вздохнула в трубку, а потом горько рассмеялась.
– Неужели всё настолько плохо было со стороны? – спросила у подруги.
– Не то слово, Каролин, – серьёзно сказала Люба. – Но я рада, что ты начала выбираться из своей скорлупы. Так, ладно. Ты позвонила не для того, чтобы я напоминала тебе о прошлом. Лучше скажи, что ты задумала? Решила выбраться в народ? Или выйти на охоту в поисках самца.
Теперь я рассмеялась весело и сказала:
– Ну уж о самцах я пока думать не хочу и желания никакого нет смотреть на других мужчин. А вот развеяться, посмотреть на других людей… Просто… Знаешь, Люб, просто хочу почувствовать себя живой…
– Это ты правильно решила, подруга, – одобрила Люба. – Я готова хоть сегодня выгулять тебя.
– Сегодня не горю желанием, если честно. И завтра хочу в салон красоты сходить и пару платьев новых купить, а вечером можешь начинать мой выгул.
Теперь рассмеялась Люба – громко и заливисто, от души. Отсмеявшись, она сказала:
– Ну наконец-то! Слава богу, ты ожила! Узнаю свою подружку! А то ты как овощ ходила. И то, овощи поживее тебя выглядели.
Немного грустно снова улыбнулась и произнесла:
– Спасибо, что не дала мне скатиться на дно моей депрессии.
– Не за что, конечно. Но моей тут заслуги нет, Каролина. Это твои солнечные дети тебе помогли.
Я кивнула.
– Тогда до завтра?
– До завтра, подружка, – хихикнула Люба. – Ох, отведу тебя в такое место, закачаешься!
Невольно вздрогнула. Зная вкус своей подруги – это явно будет что-то экстравагантное и мега популярное. Но что делать? Сама ведь напросилась. Да и хватит мне хандрить. Пора начинать жить. А моего мужа Глеба и неродившегося ангелочка хранить в самой светлой части своей души.
Глава 6
– Ребёнка «хорошо» накачали препаратами, – мрачно сказал Степан после долгого осмотра Алины. – Её организм ослаблен и подавлен из-за седативных препаратов. Нужно отвезти её в больницу и сдать все анализы. Ты понял, Богдан?
– Понял, – ответил другу. – Завтра с самого утра я буду у тебя.
– Хорошо, – кивнул Степан. – Ну и сволочи же те, кто издевался над малышкой!
Степан сам был отцом и ненавидел всех тех, кто хоть как-то обижал детей.
Я взглянул на малышку, которая посмотрела на меня своими чистыми голубыми и чуть раскосыми глазками, что-то гукая себе под нос, она тихо захныкала.
– Я с ними разберусь, Стёп, – сказал я твёрдым голосом и погладил светловолосую голову девочки.
Её ротик скривился, щёчки надулись и из детских глаз потекли крупные слёзы. Малышка заплакала.
– И кто у нас тут расплакался? – улыбнулся малышке Степан и сказал мне: – если понадобится помощь, только позови.
– Возможно, и понадобится, – ответил ему. – Завтра после обследования малышки, сделай заключение, которое могло бы поразить в сердце самого чёрствого и бездушного судью.
– О-о-о… – протянул Степан и улыбнулся зловеще. – Я, конечно, очень надеюсь, что с девочкой всё в порядке и эти твари не успели ей навредить, но заключение в любом случае сделаю, что надо. Урыдаются все.
– Только без особого энтузиазма, Стёп. Мне нужно лишь доказать, что родственники Алины – конченные твари.
– Всё сделаю по высшему классу.
– А сейчас покорми дочку, искупай её и почитай сказку, – дал наставления Степан.
Я мысленно представил как я её кормлю, купаю и читаю… До чтения моё воображение не дошло, так как я вдруг испытал жуткий страх.
– Стёп, а можешь помочь? Я даже представить не могу как и чем кормить ребёнка… Про купание вообще молчу… – сбивчиво произнёс я.